Андрей Ра – Гниль (страница 3)

К двадцати ноль-ноль по бортовому времени здесь собрались все.

Иван пришёл последним, пропахший машинным маслом и теплоносителем. Рухнул в кресло, надрывно откашлялся. Грета, сидевшая за соседним столом, поморщилась и демонстративно пересела на два кресла дальше. В руках у неё дымилась кружка, пальцы, жёлтые от никотина, чуть подрагивали.

— Реактор запущен, — доложил механик. — Основное освещение будет через двадцать минут. Горячая вода через час. Кухня сдохла, всё придётся готовить на газовой плите.

— На газовой, — повторила Грета без выражения и закатила глаза. — Великолепно.

— Ну хоть гравитация есть, — Саид сидел вполоборота к остальным, навигаторский планшет лежал перед ним. — Уже что-то.

Мэл обвела взглядом экипаж. Кеса развалилась в кресле, закинув ногу на ногу, ковыряла ногтем пятно на шее. Жэпэ насвистывал что-то под нос, разбирая переходник. Хавьер устроился за дальним столом и резал кусок обшивочного пластика, нож ходил медленно, аккуратно, стружка падала на стол. Грета прихлёбывала кофе, не сводя глаз с Ивана. Юки устроилась в дальнем углу, уткнулась в планшет, пальцы с обкусанными ногтями бегали по экрану. В другой руке дымилась сигарета, перед ней стояла кружка с чёрным кофе.

Восемь человек. Восемь осуждённых, которым некуда возвращаться. Сброд. Никакой дисциплины, никакой субординации. Росс привыкла к уставу, к подчинению, к тому, что приказ выполняется мгновенно и без вопросов, а здесь ни намёка на команду. Взгляд её упал на сигарету в руке биолога.

— Танака. Потушить, — процедила женщина.

Азиатка подняла голову, посмотрела на командира, потом на сигарету, вновь демонстративно затянулась.

— Здесь кают-компания.

— Приказ был для всего корабля, — Мэл не повысила голос, но он прозвучал так, что даже Иван перестал кашлять. — Потушить.

Биолог затушила сигарету о край стола и бросила окурок в чашку Петри, стоявшую перед ней.

Кеса хмыкнула, почесала пятно на шее.

— А где тогда вообще можно?

— В каютах, в сортире так и быть. В остальных местах нет.

Геолог перевела взгляд на Юки, та уже ни на что не обращала внимания и уткнулась в планшет.

— До орбиты планеты нам лететь неделю, — произнесла командир. — За это время приводим отсеки в порядок. Иван, машинное чтобы работало как часы, через трое суток доложишь. Жэпэ, связь чтобы тоже работала через трое суток максимум. Саид, орбита и курс, следи, чтобы эта рухлядь не унесла нас на другой конец вселенной. Грета, лазарет чтобы был готов к приёму через сутки.

Медик посмотрела на Росс устало и даже с нотой недовольства, но говорить в ответ ничего не стала.

— Хавьер, грузовой отсек разобрать, там старого хлама полно, да и Аструм забили его всяким. Юки, лабораторию подготовить к работе. Кеса, оборудование для бурения и забора проб проверить и распределить по ящикам для удобства. Вопросы?

Вопросов не было и все разошлись по каютам. В коридоре ещё пахло формальдегидом, но к запаху уже начинали привыкать.

Ортега дождался, пока шаги стихнут. Подошёл к седьмой каюте, наклонился, поставил на пол маленькую, неаккуратную, даже грубую, белёсую фигурку, птицу с женским лицом и закрытыми глазами. Оставил у самой двери, так, чтобы Танака увидела её, когда выйдет утром. Выпрямился, секунду выждал, глядя на закрытую дверь, и ушёл к себе, в первую каюту.

Ночью Мэл не спала, лежала на койке, глядя в серый потолок, и слушала. Вентиляция гудела ровно, Иван что-то подкрутил. Переборки пощёлкивали, остывая, где-то далеко, в машинном, мерно стучало. Сквозь этот привычный уже ритм пробивался другой, тише, мягче, настойчивее. Росс закрыла глаза. Впереди была неделя полёта. Неделя, чтобы понять, с кем она летит, и скорее всего пожалеть, что согласилась на этот контракт.

Глава 2. Полёт

Тусклый желтоватый свет в каюте зажёгся по расписанию, безжалостный к невыспавшимся глазам. Юки сбросила одеяло, спустила ноги на холодный рифлёный металл. Тело ныло после вчерашней разгрузки. Азиатка натянула комбинезон, накинула халат и открыла дверь.

Носок ботинка задел что-то лёгкое. Фигурка отлетела к противоположной стене и легла на бок: белёсая, с женским лицом и закрытыми глазами, с не то руками, не то крыльями. Танака присела, подняла её, повертела, рассматривая. Птица или женщина? Не разберёшь. Кто-то оставил у самой двери, и гадать кто, не приходилось. Девушка видела лишь одного человека, кто резал на борту пластик. Она пожала плечами и вернулась в каюту, поставила фигурку на полку у изголовья кровати, рядом с пачкой сигарет. Странный жест, конечно, но в этом грузчике похоже вообще всё было странным.

В кают-компании пахло горелым концентратом. Кеса стояла у плиты и встряхивала сковороду. Комбинезон у неё был снят до пояса и подвязан на бёдрах за рукава, серая майка обтягивала угловатые плечи, лопатки ходили под тканью. Жэпэ сидел за столом и наблюдал за женщиной, подперев подбородок ладонью.

— Сам готовить не пробовал? — бросила Кесаева через плечо.

— А зачем, если ты так хорошо справляешься? — он растянул губы в улыбке.

— Затем блядь, что я тебе не кухарка, — огрызнулась она.

— Жаль-жаль, — обаятельная улыбка стала шире. — Из тебя вышла бы отличная кухарка… и не только.

Геолог резко обернулась вместе со сковородой. Стрельнувший жир зашипел на раскалённой конфорке.

— Готовить вообще-то надо на всех, между прочим. Автоматика всё, пиздец, не работает и кухня сдохла. Так что, либо помогай, либо жри концентраты холодными, — агрессивно процедила Кеса.

— Автоматика? — Жэпэ удивлённо поднял брови. — А разве бородатый её не починил?

— Ты в уши блядь вчера долбился? — она шваркнула сковороду на конфорку. — Нет, не починили и не починят, пока Иван с реле возится. Так что бери нож и режь концентрат или чеши языком в другом месте, пока тебе кудри не повырывали.

Парень поднял руки в примирительном жесте, но улыбка, полная фальши, не исчезла.

— Понял, понял. Уже молчу.

Кесаева ничего не ответила, только сковорода зашипела громче. Дверь с лязгом отъехала в сторону, впуская механика в кают-компанию. Взлохмаченный Иван, с покрасневшими глазами, потянулся к кружке и рухнул в кресло. Грета, уже сидевшая с краю, подняла голову и смерила его взглядом.

— Ты выглядишь как после недельного запора, — кривя верхнюю губу в презрении, проговорила медик.

— От запора у меня ты есть, дохтор, — механик усмехнулся и растёр левое запястье. — Как погляжу на твою рожу, так всё, сразу проносит, как фанеру над Землёй.

Женщина поджала губы, отпила из кружки и отвела взгляд, уткнувшись в планшет.

Юки вошла почти бесшумно, в одной руке планшет, в другой кружка с кофе, который она сварила у себя в лаборатории. Села в углу, закинула ногу на ногу, обкусанные пальцы забегали по экрану. Мэл появилась следом, волосы зализаны гелем, комбинезон застёгнут по самое горло, как и требовал устав.

— Задачи те же. Вопросы есть? — спросила командир, усаживаясь на место.

Вопросов к её радости не было. Кеса поставила сковороду на стол, все потянулись за едой.

В лаборатории Танака включила кофеварку, закурила и склонилась над анализатором. Экран мигал, цифры плыли. Калибровка шла туго, прибор был новый, корпоративный, но после перелёта и тряски требовал тонкой настройки.

Дверь открылась без стука. Кесаева стояла на пороге, засунув руки в карманы подвязанного комбинезона. Пятно на шее воспалилось сильнее, корочка лопнула, по краю сочилась сукровица.

— Куришь?

— В лаборатории можно. Вытяжка, — Юки даже не обернулась.

— Я не про приказ, — гостья шагнула внутрь, прикрыла дверь, подошла к столу, упёрлась в него ладонями. — Угости штукой.

Азиатка молча подвинула к ней пачку. Кеса вытянула сигарету, прикурила от зажигалки биолога. Мелькнула стёртая эмблема на корпусе. Женщина задержала на ней взгляд, но ничего не сказала. Затянулась, выпустила дым в потолок и присела на край стола.

— Синтетика? — спросила она, глядя на тлеющий кончик сигареты.

— Что? — не поняла Танака.

— Ты сидела. Я вижу, — собеседница кивнула на руки девушки. — Пальцы дрожат, ногти обкусаны. Синтетика или опиаты?

Девушка затянулась, выпустила дым через нос и посмотрела на свои руки, они действительно дрожали.

— Синтетика. Сама синтезировала, сама же и подсела, — спокойным тоном ответила она ей.

— Давно?

— Год как в завязке, — ответила биолог. — До этого несколько лет… Лет пять, наверное… нет. Поменьше.

Геолог хмыкнула и стряхнула пепел в чашку Петри, которую собеседница использовала вместо пепельницы.

— Шахтёры в посёлке тоже говном долбились. Те, кто не пил. Я не кололась и не пила. Просто смотрела, как они дохнут.

— Ну им как помогло?

— Нихера, — Кеса затушила окурок о край стола, оставив на пластике тёмный след, бросила его в чашку Петри. — Если будет штырить, глюки там, зови. Я в чувство приводить умею.

— Вряд ли понадобится, — спокойно ответила девушка и не глядя опустила окурок в импровизированную пепельницу.

— Ну, как знаешь, — женщина пожала плечами.

Кесаева спрыгнула со стола и вышла, не оборачиваясь, дверь за ней закрылась с мягким щелчком. Танака проводила незваную гостью взглядом и снова склонилась над анализатором.

Через час пришёл Хавьер. Принёс последний ящик из списка, поставил у стеллажа и выпрямился, разминая затёкшие руки. Девушка кивнула в сторону кофеварки: