Андрей Посняков – Князь тишины. Том 2 (страница 7)
— Не делай больше ни шагу!
— Что такое?
— Вон, видишь полянку впереди?
В десятке шагов впереди, за осинками, виднелась небольшая лужайка, покрытая пожухлой травкой.
— Что скажешь? — обернувшись, шепотом спросил Павел Ильич.
Я присмотрелся внимательней:
— Нет цветов! Солнца тут должно быть много, а цветов — нет. Как так? Вон, чуть левее — колокольчики, фиалки… А здесь — ничего! Пусто совсем. И трава… какая-то слишком уж пожухлая… словно бы неживая. А еще — тропинки нет! Ну, никаких следов.
— Правильно. Это — охотничья яма! Ловушка на крупную дичь.
Удовлетворенно кивнув, Воскобойников подошел к полянке. Чуть постоял, словно бы к чему-то прислушиваясь, и, выломав по пути увесистую сушину, со всей дури ткнул ею в траву…
Что-то хрустнуло… Сушина полностью ушла под траву… в яму…
— Думаю, там еще и заострены колья, — покачал головой пристав. — Обходим… Осторожней смотри! Тут еще и настороженные самострелы могут быть.
Слава Богу, больше никаких ловушек мы на пути к хижине не встретили… или просто благополучно обошли. А, скорее всего, все эти настороженные самострелы давно уже сгнили да поломались — время!
На последнем рывке к хижине нас встретил покосившийся от времени частокол, перегораживающий весь мысок.
— Ого! Вот это фортификация! — рассмеялся Павел Ильич. — А ворота — настежь. Кто хочешь — заходи, что хочешь — бери! Ну… зайдем, помолясь. Эй! Есть кто живой?
Мог бы и не спрашивать. Остатки частокола, упавшие, давно сорвавшиеся с петель, ворота…
Сложенная из толстых жердей хижина выглядела точно такой же заброшенной и давно уже нежилой. Серые стены, полусгнившая крыша из дранки, темный провал окна…
Мы осторожно вошли…
Внутри неожиданно оказалось не та уж и плохо: грубо сколочены стол, широкие лавки вдоль стен, даже очаг, сложенный из круглых серых камней, обмазанных глиной…
— Ух ты! — бросив на лавку вещи и карабин, Воскобойников радостно потер руки. — Сейчас печурку растопим, ужин соорудим! Так… Я — за водой, а ты пока тут раскочегаривай… Дров, слава Богу, хватает!
Кивнув, я набрал во дворе щепок… Достав огниво, высек искру на трут… Потянуло дымком, занялось в очаге желтое веселое пламя.
— Ну, вот… Почти дома!
Дожидаясь, пока разгорится огонь, я вытянулся на лавке… И вдруг почувствовал, что чего-то не хватает! Вернее, кого-то… Кто бы сейчас что-то б прокомментировал, поворчал…
— Глыбыч!
Я судорожно пошарил по карманам… Ничего!
— Черт побери… Глыбыч! Неужель, потерял?
Глава 4
Эх, Глыбыч, Глыбыч… Ну, как он мог выпасть? А, впрочем, с такими-то пертурбациями, ничего удивительного. Сами-то чудом живы остались… Бедняга Кузьмич! Все же утром надо будет снова пройтись до места крушения, поискать Глыбыча…
Он ведь может и позвать! Вполне вероятно, и звал. Только я не расслышал, не до того было. Привык, что мой каменный друг всегда в кармане, и вот…
Что уж тут скажешь? Одно хорошо, за Глыбыча можно было не беспокоиться, уж ему-то здесь точно ничего не грозило, ни одно чудище не сожрет — подавится или обломает зубы. Так что полежит, поскучает… потерпит.
— Дежурим по очереди, — сыпанув крупу в кипящую в котелке воду, Воскобойников открыл жестяную коробочку с солью. — Соли маловато, конечно, но… что ж, будем беречь. Завтра придумаем, чем рыбу ловить. А сегодня уж так, кашею обойдемся. Эх, чайку б еще!
— Так у тебя в кармане кипрей! — усмехнулся я. — Вон, торчит.
— Ах, да, — пристав хлопнул себя по лбу. — На улице комарья — ужас! А здесь, вроде, нет. Дыма испугались… Ну, сначала тогда каша, а уж потом — чаек.
Чего и спрашивал? Котелок был один, так что выбирать не приходилось.
— Ага, кипит, варится… Сейчас немного мучицы добавим, чтоб сытнее… — Павел Ильич сыпанул в варево пясточку муки и мечтательно улыбнулся. — Муки фунта три… Эх сковородку бы да маслица! Блинов бы напекли…
На столе горела восковая свеча. Из «дирижабельных» запасов. Господи, как же хорошо, что старый служака Кузьмич столь педантично следовал инструкции! Эх, Кузьмич… Кузьмич, как же тебе не…
Снаружи, в отдалении вдруг послышался крик!
Воскобойников дернулся:
— Слышал? Вроде как, кричал кто-то?
— Похоже, женщина… — предположил я. — Или какая-то ночная птица. Да тут всякий тварей полно!
— Не-ет, это точно — женщина… А ну-ка, послушаем!
Мы выскочили из хижины и замерли, окунаясь в черноту ночи. Плотный туман скрывал луну и звезды, было душно, словно бы жарким летом под толстым стеганым одеялом.
Чу! Крик повторился! Где-то не так и далеко — за рекой. Крик ужаса и дикой нестерпимой боли! И — да, явно кричала женщина…
Вот снова закричала!
Крик перешел в визг и вдруг как-то резко оборвался… Наступила полная тишь, лишь слышно было, как играет на перекатах вода да плещутся о берег волны.
— Как ты думаешь… Кто она и что с ней?
— Бог знает, — честно ответил я. — Полагаю, м ей уже ничем не поможем. Да и вряд ли бы смогли.
— Согласен, — Воскобойников поиграл желваками и сплюнул. — Вот уж никогда не слышал, что за Стеной люди живут!
— Люди? — хмыкнув, я покачал головой. — Почему обязательно люди? Скорее всего, это морок! Ведьма или еще какая-нибудь кошмарная тварь. Павел Ильич, ты позабыл, где мы? Здесь все не то, чем кажется.
— Да уж, да уж, — кивнув, пристав поежился и прихлопнул комара. — Черт! Да сколько же тут этих чертовых кровососов!
— Боюсь, это не самое страшное… Вспомни Кузьмича!
— Да уж… бедняга!
— А с комарами как-нибудь справимся, — подумав, уверил я. — Видел тут одну травку… Натремся — ни один кусачий гад не сядет!
И заклинание от мелких кровососов я тоже вспомнил. Хорошее заклинание, в дальних походах — очень даже нужное. Вот, помнится, как-то под Фонтенбло…
— Черт! Каша же убежит!
Всплеснув руками, Воскобойников бросился в хижину…
Я еще постоял немного, послушал… Показалось, что сразу же за рекой, в зарослях, кто-то плотоядно рычал, терзая жертву.
Снова налетели комары… Что-то вдруг плюхнулось в реку… что-то такое крупное и, очень возможно, злое.
На всякий случай, я быстро поставил защиту, соорудив простейший конструкт — клетку. По всему телу тут же разлилось тепло, а кончики пальцев покрылись изморозью…
Ну, вот где-то здесь, ближе к воде…
Я мысленно возводил «клеть». Сначала вертикали, потом — горизонтали… Никакое животное прорвать даже такую примитивную магию не могло! А вот уничтожить «клеть» вполне по силам даже обычному сельскому ведуну… или ведунье. Увы, очень нестойкая магия. И быстро теряет силу. Впрочем, до утра должно бы хватить. А, если все время поддерживать — так и дольше. Правда, на это у меня самого никаких сил не хватит. Даже обычнее магические действия забирали много энергии, а силы мои были уже на исходе.
Ага! Я вдруг почувствовал, как кто-то… какое-то существо или сущность пробует «клеть» на излом! Вот ткнулось мордой… когтями…
Я выглянул из-за хижины…
Темнота, тишь…
Но, у берега явно что-то было, что-то пыталось выбраться из воды, однако магия не пускала.
Послышалось недовольное глухое рычание. Вспыхнули во тьме три злобных огненных глаза! Вспыхнули… и тут же погасли. Плеснула вода…