Андрей Посняков – Князь тишины. Том 2 (страница 5)
— Вылечим, ничего!
— Саш… — вдруг прищурился пристав. — Я потерплю, да… ты глянь. Может, Кузьмич где-то…
— Да я искал уже… Но, все же пройдусь… Кузьми-ич! Э-эй! Ау-у!
Я прошел по всему периметру поляны, глянул и за ближайшими деревьями, и в кустах. Ходить дальше не имело смысла — вряд ли бы старика отбросило куда-то далеко. Мы-то ведь здесь… А он…
Чу!
Я вдруг ощутил спиной чей-то злобный взгляд. Да-да, именно злобный! Там, за камнями явно кто-то…
— Са-аш! — дернувшись, истошно закричал Воскобойников.
Я резко обернулся…
Выскочив из лесу, прямо на меня летело жуткое чудовище! Такое же, с каким я уже как-то встречался на старой усадьбе Путиловых… гнусных магов и колдунов.
Запредельно злобное существо, размером с крупного волкодава, неслось на меня, раскрыв пасть, исходящую желтой пеной! Мощная, выдающаяся вперёд грудь, бугристая, землисто-серая кожа, покрытая струпьевидными наростами, сочащимися тёмной слизью. Морда, вытянутая в нечто между клювом и пастью, усеянная хаотично растущими острыми костяными шипами. Уши — складки. Два маленьких мутно-свиных глаза по бокам… Третий глаз, огромный, с вертикальным, как у змеи, зрачком, сверкал злобным желтоватым светом.
Существо прыгнуло на меня, щелкнув пастью… или клювом… Да к черту — какая разница?
Я тут же соорудил магический конструкт — глыбу, из внезапно сгустившегося воздуха, грубый, остроконечный торос, будто выдернутый из какого-то древнего ледника.
Ударившись о торос, тварь осела на задние лапы, закрутила уродливой головой и, глухо зарычав, снова бросилась в атаку…
Наткнувшись на выброшенное из кончиков моих пальцев грозное морозное пламя! На этот раз существо никто не прикрывал, не росло из него никаких магических связей. Чудовище охотилось само по себе… Вот-вот, именно, что охотилось, и я был ее добычей! Был бы… наверное…
Мысленно схватив пространство, я свернул его в небольшой кокон-клубок и, зарядив на уничтожение, швырнул зверю в пасть!
Проглотив конструкт, тупая тварь отскочила в сторону, и, утробно зарычав, снова бросилась на меня с пылающими жадной злобной глазами… Прыгнула, пытаясь вцепиться мне в горло… Я мгновенно подставил конструкт — сияющие морозные звездочки.
И тут прозвучал выстрел!
Чудовище, разорванное изнутри сплетенным клубком уничтожительной магии, просто взорвалось, разлетелось на кровавые, истекающие бурой слизью, куски! Мерзкий запах мгновенно окутал все вокруг, так, что меня едва не стошнило.
— Гляди-ко — попал! — из зарослей, припадая на правую ногу, выбрался Воскобойников и с довольной усмешкой опустил дымящийся пистолет.
— Хорошо — заряжен! — подойдя ближе, Павел Ильич улыбнулся и засунул оружие за пояс. — А впрочем, я всегда заряжаю, ты знаешь… Но, и ты молодец! Так эту зверюгу отделал… Я едва прицелиться смог!
— Ловко ты его! Одним выстрелом.
Я поспешно спрятал улыбку. Пусть пристав думает, что это он убил зверя. Пусть гордится победой и вновь поверит в себя.
— А тут одним выстрелом и надо! Некогда потом заряжать… Ну и запашина! Ох! — схватившись за поясницу, Воскобойников тяжело осел наземь.
— Так, Павел Ильич, — опустившись на корточки, я заглянул приятелю в глаза. — Давай-ка лечиться!
— Да чем тут лечиться-то? Травами?
Травами… А что? Отличная мысль.
Зверобой, чабрец, ромашка, кипрей… Это все здесь росло в избытке.
— Ну-ка, Павел Ильич, обожди чуток…
Сорвав розовато-фиолетовые соцветия кипрея, я отошел подальше, за кусты можжевельника. Не надо, чтоб Воскобойников слишком много видел… Магия — дело интимное!
Опустившись на колени, я аккуратно выложил из цветков магический знак руны «Сиг». Руны победы, в том числе — и победы над болезнями, над собой, над собственными переживаниями и страхами.
Теперь нужно было творить «живицу». Умение лечить и заговаривать раны всегда ценилось в нашей царственной семье. А вот многие «черные» маги его презирали. Я в этом смысле многое подсмотрел у старушек-целительниц, травниц. Никогда не стеснялся учиться. И вот это теперь пригодилось, помогло… Должно было помочь!
Так… Сиг — руны Победы… Коль ты к ней стремишься, вырежи их на меча рукояти… и дважды пометь именем Тюра! Дважды… Одной руны мало!
Я еще сорвал еще несколько цветков… Пышные соцветия зигзагом улеглись во мху…
Теперь — небольшой конструкт… заклинание…
Ага, ага… потеплело! Резко так… И дважды пометь именем Тюра! Теперь должно помочь… должно…
— Саш, мы что, чай пить собрались? — Павел Ильич встретил меня бодрой улыбкой. Он сидел, вытянув ноги и привалившись спиной к смолистому стволу высокой сосны.
— Чай? — не сразу понял я.
— Так — иван-чай же! — Воскобойников кивнул на кипрей…
— А, это… Да, заварить бы лучше. Да вот только где искать котелок!
— В гондоле, по инструкции — должен… — улыбнулся пристав. — Да вот только попробуй теперь, найди. Эх, Кузьмич, Кузьмич… Как же он так пропал-то?
— Схожу еще посмотрю, — я протянул приятелю пропитанные магией соцветья. — А ты пока полечись!
— Что, жевать, что ли?
— Вдыхай!
Махнув рукой, я вновь приступил к поискам, чувствуя, что магия оздоровления уже действует и на меня. А, может, это была и не магия вовсе. Просто здоровый молодой организм быстро восстанавливался и сам по себе. Как бы то ни было, а я уже практически не чувствовал никакой боли.
Конечно, было бы хорошо отыскать невесть куда пропавшего старика. Однако, не следовало пренебрегать и другим. Всем, что выпало из гондолы, что могло еще пригодиться. И, если мы за Стеной — тем более… Надо же как-то выживать, выбираться!
— Кузми-ич! — выйдя на опушку, покричал я. — Кузьми-ич!
Никакого ответа. Лишь кукушка закуковала в лесу, да пронеслась прямо над головой какая-то крупная птица.
Я внимательно всматривался в траву, в кусты, в заросли. Вот что-то блеснуло… Осколки компаса! Жаль, что только осколки… А вот, рядом, утварь! Котелок, четыре глубокие миски, столовые приборы в синем замшевом футляре — полный «дирижабельный» набор! Что еще могло быть в дирижабле? Если по инструкции — то два кавалерийских карабина, пули и порох в бумажных патронах, огниво или новомодные американские палочки для поджига — «спички». Соль, небольшой запас продуктов — так называемый «н/з».
Вот, похоже, все это в холщовом мешке, запутавшемся в колючих сосновых ветках. Придется лезть! Заодно осмотреться вокруг, прикинуть…
Сбросив изодранный сюртук, я проворно поле на сосну, со всем удовольствием ощущая, как слушается и даже словно бы поет молодое гибкое тело! Миг — и я уж скинул мешок в траву. Звякнула посуда.
Поднявшись повыше, я глянул вокруг…и невольно присвистнул.
Сквозь серую туманную полумглу проглядывал тусклый мячик солнца. Быстро прикинув стороны света, я посмотрел на запад, ожидая увидеть там мощную Стену…
Ничего подобного! Одна лишь синь. Неужели, мы так далеко залетели? А вполне возможно, черт возьми! Учитывая амплитуду и мощь урагана, нас вполне могло отнести верст на пятьдесят к востоку…, а то — и на всю сотню! Выбирайся теперь… ага…
На востоке тянулся бескрайней синевой лес, перемежаемый горными кряжами. Собственно говоря, и здесь, вокруг места крушения, расстилалась точно такая же местность. Высоченные сосны царапали вершинами небо, темно-зеленые угрюмые ели казались щетиной какого-то огромного доисторического чудовища.
Я присмотрелся внимательней. На севере лес тянулся сплошной пеленою, на юге же… На юге меж скалами блеснула река… точнее, небольшая речушка, а сразу за ней — озеро.
Я улыбнулся. Река и озеро, это не только вода — это еще и рыба. Не может же ее не быть! А уж поймать как — найдем, придумаем, сладим.
Что еще тут имеется? Какая-то рощица… березы! А вон, дальше, орешник. Скоро орехи поспеют. Ягоды, грибы… Ну, как — скоро? Месяц, полтора… Хотя, первый-то слой колосовиков уже должен бы быть.
— Кузьми-ич! — снова покричал я.
И снова безрезультатно.
Спустившись, я примерно прикинул, куда могло отбросить тело. Да туда же, куда и нас с Воскобойниковым! Только, если старик вылетел из гондолы первым… То, вот в этом вот ельнике явно стоит поискать, глянуть.
Углубившись в лесок, я внимательно посмотрел под елками. Показалось, что-то блеснуло… Смола? Да нет… Кровь! Точно — кровь. А вон, на мху, еще капли… И на папоротниках.
Похоже, Кузьмич куда-то полз…
Или, нет… не полз. Его явно тащили! Кто? Судя по следам — медведь.
Медведь… Не тот сказочно добродушный увалень — «косолапый мишка», а хитрый, злобный и коварный зверь, вовсе не зря прозванный хозяином леса. Умный, непредсказуемый… и запасливый, да. Одним ударом ломает человеку шею! Труп заваливает ветками, потом время от времени приходит и ест. Бывали случаи, что ел и живьем.
Надо глянуть вокруг. Осторожно… Медведь сам по себе тот еще черт, а учитывая еще и прочих зверюг… подобно той твари, что я только что уничтожил…