Андрей Попов – Зеркало на четвертом этаже (страница 7)
– Не жаловалась на самочувствие?
– Нет. То есть… иногда говорила, что устала. Но ничего серьезного.
– Не упоминала, что кто-то ее беспокоит? Преследует?
Роберт нахмурился:
– Нет. А что, кто-то…?
– Просто проверяю версии. Были ли у жены враги? Конфликты?
– Нет! Джоан тихая, спокойная. Она со всеми в хороших отношениях!
Маккей записал что-то в блокнот.
– Хорошо. Последний вопрос. Ваша жена имела доступ к крупным суммам денег?
– У нас общий счет. Там три с половиной тысячи долларов. Почему вы спрашиваете?
– Проверим, не было ли снятий сегодня.
– Вы думаете, она сбежала с деньгами?! – Роберт снова вскочил. – Да вы вообще в своем уме?!
– Мистер Гей, я не думаю ничего конкретного. Я проверяю факты.
– Какие факты?! Моя жена пропала! А вы сидите и спрашиваете про деньги!
– Понимаю ваши эмоции, но…
– Вы ничего не понимаете! – Роберт ударил кулаком по столу. – Она там одна! Может, ей плохо! Может, она ранена! А вы тут…
Голос сорвался на крик. Роберт закрыл лицо руками. Плечи задрожали.
Маккей подождал. Потом тихо сказал:
– Мистер Гей, мы делаем все возможное. Уже составлен ориентировочный запрос. Разослали по соседним городам. Опросили персонал магазина. Осмотрели место исчезновения. К утру подключим собак.
Роберт поднял голову. Глаза красные.
– И что дальше?
– Продолжим поиски. Проверим больницы, мотели, автовокзалы. Если жена жива – найдем.
– Если жива? – Роберт побледнел. – Вы думаете, она…
– Я ничего не думаю. Просто излагаю план.
Роберт медленно встал. Качнулся. Маккей придержал его за плечо.
– Вам нужна помощь? Отвезти вас домой?
– Нет. Я сам.
– Хорошо. Если вспомните что-то важное – звоните. Вот моя карточка.
Роберт взял визитку. Машинально сунул в карман.
Вышел из участка.
На улице стемнело. Фонари зажглись. Город жил обычной вечерней жизнью – люди возвращались с работы, спешили по делам.
А у Роберта рухнул мир.
Он сел в машину. Завел мотор. Поехал домой.
По дороге включил радио. Диктор читал новости: “…в универмаге на Мейн-стрит произошло загадочное исчезновение. Тридцатидевятилетняя женщина пропала прямо из примерочной кабины, оставив все личные вещи…”
Роберт выключил радио.
Приехал домой. Открыл дверь. Вошел.
Дом встретил тишиной. Пустой, холодный.
На кухонном столе стояла чашка Джоан – та самая, из которой она пила кофе утром. Немытая. С засохшей каемкой на дне.
Роберт взял чашку. Сжал в руках.
И только тогда разрыдался.
А в это время, в универмаге, Линда Моррис сидела на складе и курила пятую сигарету подряд. Руки все еще дрожали.
Менеджер – мистер Сандс собственной персоной – вызвал ее в кабинет часом раньше. Устроил разнос.
– Как это могло произойти?! Где вы были?! Почему не следили?!
– Я следила! Я не отходила!
– Тогда объясните, КАК женщина исчезла у вас под носом?!
– Я не знаю!
– Вы понимаете, что теперь начнется?! Полиция! Журналисты! Скандал! Наш магазин будут обсуждать во всех газетах!
– Я не виновата!
– Вы ответственны за свой отдел! Значит, виноваты!
Сандс выгнал ее из кабинета.
Теперь Линда сидела и думала – а может, правда виновата? Может, отвлеклась? Может, не заметила, как Джоан вышла?
Но как она могла выйти босиком, без сумки?
Это невозможно.
Значит, случилось что-то другое.
Но что?
Линда затушила сигарету. Встала. Решила еще раз вернуться на четвертый этаж. Посмотреть на кабину. Может, что-то упустила?
Поднялась на лифте.
Зал был пуст. Свет приглушен. Между стеллажами гуляли тени.
Линда подошла к седьмой примерочной. Кабина была опечатана – полицейская лента крест-накрест.
Она заглянула сквозь щель в занавеске.
Платье все еще висело на крючке. Туфли стояли на полу. Сумочка лежала на скамейке.
Все как было утром.
Но Линда почувствовала – что-то изменилось.
Воздух стал холоднее. Или ей показалось?
Она протянула руку – хотела приподнять ленту, заглянуть ближе.