Андрей Попов – Зеркало на четвертом этаже (страница 1)

Андрей Попов

Зеркало на четвертом этаже

ЧАСТЬ I: ДЕНЬ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ

Глава 1: Последний взгляд в витрину

Джоан Гей проснулась в то утро с ощущением, что сегодня она наконец купит то самое платье. Вы знаете это чувство – когда неделями откладываешь покупку, а потом вдруг решаешься. Просто берешь и идешь.

Было 15 сентября 1967 года. Пятница.

Она открыла глаза ровно в семь утра – без будильника. Роберт уже ушел на работу в страховую компанию, где занимался бумагами и расчетами. Дом на Уолнат-стрит встретил её тишиной. Приятной такой тишиной, когда можешь не торопиться и спокойно выпить кофе.

Джоан была обычной женщиной тридцати девяти лет. Не красавица с обложки, но приятная. Темные волосы до плеч, всегда аккуратно уложенные. Карие глаза. Фигура – ну как у всех домохозяек того времени, чуть полноватая, но она за этим следила.

Она налила себе кофе из турки. Тогда еще не было кофеварок в каждом доме. Села у окна на кухне и смотрела, как соседка миссис Портер поливает цветы на крыльце.

В голове крутился список покупок.

Платье для воскресной службы – обязательно. Роберт обещал взять её в новый ресторан через неделю, и там нужно выглядеть прилично. Ещё нужны чулки – те, что носила последние месяцы, уже затянулись. И может быть новую помаду посмотреть.

Джоан допила кофе. Поставила чашку в раковину. Поднялась в спальню.

Перед зеркалом она провела минут двадцать. Примеряла разные образы в голове. Если платье будет синее – какие туфли? Если зеленое – подойдет ли сумочка? Женская логика, которую мужчины никогда не поймут. Но мы с вами понимаем – это важно.

Она выбрала простой костюм: светлая блузка с воротничком и серая юбка до колена. Скромно, но аккуратно. В то время женщины не ходили в магазин в чем попало. Это считалось неуважением к себе.

На ноги надела удобные туфли на небольшом каблуке. Бежевые, кожаные. Их она купила три года назад и до сих пор не изнашивала. Качество тогда было другое.

Джоан взяла сумочку – коричневую, среднего размера. Проверила содержимое: кошелек с сорока двумя долларами, водительские права, расческа, платочек, ключи от дома, губная помада. Всё на месте.

Она спустилась вниз. Посмотрела на часы – половина десятого.

В универмаге “Клеггетт энд Сандс” как раз начинался рабочий день. Можно успеть пораньше, пока нет толпы. Пятничным утром покупателей обычно мало – все работают. Зато к обеду начнется столпотворение.

Джоан подошла к телефону в прихожей. Сняла трубку. Покрутила диск – набрала номер подруги Мэри.

– Алло?

– Мэри, это я. Собираюсь в “Клеггетт”. Может, составишь компанию?

– Ох, Джоан, не могу сегодня. У меня маленький температурит. Врача жду.

– Ничего страшного?

– Да нет, простуда, наверное. Ты давай сходи, расскажешь потом, что купила.

– Хорошо. Поправляйся.

Джоан положила трубку.

Странное дело – потом Мэри будет жалеть всю жизнь, что отказалась. Будет винить себя. Хотя разве могла она знать?

Джоан взяла ключи от машины – синего “Плимута”, который Роберт купил в прошлом году. Она водила не очень уверенно, но до центра города было всего три мили. По прямой, почти без поворотов.

Вышла из дома. Заперла дверь. Обернулась – посмотрела на свой дворик с клумбой. Цветы уже отцветали, осень вступала в свои права. Скоро нужно будет укрывать розы на зиму.

Она села в машину. Завела мотор. Радио включила – играла песня “Light My Fire” группы “Дорз”. Джоан не любила такую музыку, переключила на станцию с легкими мелодиями.

Дорога заняла минут пятнадцать.

По пути она остановилась на светофоре рядом с бензоколонкой. Заправщик помахал ей рукой – узнал. Небольшой городок, все друг друга знают. Она кивнула в ответ.

Мимо проехал школьный автобус. Дети в окнах махали руками и корчили рожицы. Джоан улыбнулась. У неё с Робертом не было детей. Это была их тихая боль, о которой они не говорили вслух.

Она приехала на стоянку возле универмага примерно в десять утра.

Здание “Клеггетт энд Сандс” возвышалось над Мейн-стрит – пять этажей красного кирпича с большими витринами. Построили его ещё в двадцатые годы, когда город переживал расцвет. Архитектура была помпезная – колонны, лепнина, вензеля на фасаде.

В витринах первого этажа стояли манекены в новых нарядах. Осенняя коллекция. Джоан остановилась перед одной витриной.

Там красовалось платье изумрудного цвета. Длина до колена, приталенное, с небольшим воротником-стойкой. Рукава три четверти. Элегантное. Именно то, что она искала.

– Вот оно, – прошептала Джоан себе под нос.

Рядом прошла пожилая женщина с авоськой. Посмотрела на Джоан, потом на витрину.

– Красивое, правда? – сказала она.

– Очень, – ответила Джоан. – Думаю, примерю.

– Вам пойдет. У вас как раз такая фигура.

Женщина улыбнулась и пошла дальше.

Джоан толкнула тяжелую дверь универмага.

Внутри пахло духами, новой тканью и чем-то ещё – этим особенным запахом больших магазинов. Кондиционеров тогда не было, но здание держало прохладу благодаря толстым стенам.

Первый этаж – парфюмерия и украшения. За стеклянными прилавками стояли продавщицы в одинаковых синих фартуках. Одна из них раскладывала браслеты на бархатной подушечке.

Джоан прошла мимо. Ей нужно на четвертый этаж – женская одежда.

Справа был эскалатор, но он работал только в часы пик. Слева – три кабины лифта с резными деревянными дверями. У средней кабины стоял лифтер – пожилой мужчина в бордовой униформе с золотыми пуговицами.

Джоан направилась к лифту.

Она не знала, что больше никогда не выйдет через эту дверь.

И что через пятьдесят с лишним лет люди будут спорить, что же случилось той пятницей.

Но пока она просто шла покупать платье. Обычная женщина в обычное утро. Ничего не предвещало беды.

Лифтер увидел её и приветливо кивнул.

– Доброе утро, мэм. На какой этаж?

– Четвертый, пожалуйста.

Он открыл дверь. Джоан вошла внутрь. Двери закрылись.

Кабина поползла вверх с тихим механическим гулом.

А внизу, у входа, миссис Харрис – владелица цветочного киоска напротив универмага – как раз протирала стекло на витрине. Она видела, как Джоан вошла в здание. Видела её спину, светлую блузку, аккуратную укладку.

Потом миссис Харрис вспомнит этот момент в показаниях полиции. Скажет, что ничего необычного не заметила. Обычная покупательница в обычный день.

Но разве могла она знать, что видела Джоан Гей в последний раз в жизни?

Глава 2: Лифт с золотыми кнопками

Внутри лифта пахло табаком и старым деревом. Стены были обшиты темными панелями с резьбой – в двадцатые годы экономить на отделке не любили. На каждой панели был выгравирован узор из виноградных лоз. Мастера старались.

Джоан стояла ближе к задней стенке. Перед ней спиной – лифтер. Он положил руку на рычаг управления. Механизм был простой: потянешь вверх – кабина едет, отпустишь – останавливается. Автоматики никакой.

– Давно работаете здесь? – спросила Джоан.

Ей всегда было неловко молчать в лифте. Тишина давила. А поговорить с человеком – это вежливо.

– Восемнадцать лет уже, мэм, – ответил лифтер, не оборачиваясь. – С сорок девятого года. Тогда ещё мистер Клеггетт-старший был жив. Добрый был человек.