Андрей Попов – Трамп возвращается: что ждёт Россию и мир (страница 6)
Это не случайность. Последние десятилетия Америка разделилась на два разных мира. Большие города процветают – туда стекаются деньги, инвестиции, образованная молодежь. Хорошие зарплаты, культурная жизнь, возможности.
Маленькие города умирают. Заводы закрылись и переехали в Китай или Мексику. Молодые уезжают в поисках работы. Остаются пожилые, безработные, наркоманы. Улицы пустеют, магазины закрываются. Эпидемия опиоидов выкашивает целые поколения.
Для людей из этих мест глобализация – не абстрактное понятие из учебника. Это конкретное зло, которое уничтожило их жизни. Раньше папа работал на автозаводе, получал нормальные деньги, мог содержать семью. Теперь завод закрыт, работы нет, семья разваливается.
Трамп говорит этим людям – я понимаю вас, я верну заводы, я защищу ваши рабочие места. Это ложь? Наверное, он не может в одиночку развернуть глобализацию. Но для этих людей важно, что хоть кто-то их слышит.
Демократы же смотрят на них свысока. Называют неудачниками, которые должны переквалифицироваться, научиться программировать, переехать в город. Легко говорить, когда тебе сорок лет, ты всю жизнь работал руками, и вдруг тебе советуют стать веб-дизайнером.
Социологически избиратели Трампа – это в основном белые без высшего образования. Рабочие, мелкие предприниматели, фермеры. Средний возраст выше, чем у демократов – много пожилых.
Но не только. Трамп неплохо показал себя среди латиноамериканцев, особенно мужчин. В 2024 году взял почти половину испаноязычных избирателей в некоторых штатах. Это шокировало либералов – как так, он же оскорблял мексиканцев, строил стену?
Оказалось, легальные иммигранты не любят нелегальных. Они прошли долгий путь, чтобы получить право жить в Америке. И злятся, когда другие просто перелезают через границу. Плюс многие латиноамериканцы консервативны в социальных вопросах – против абортов, за традиционную семью. Трамп на это давит.
Среди черных Трамп слаб – там за него процентов двадцать максимум. Но даже эти двадцать – прогресс для республиканцев. Обычно чернокожие голосуют за демократов на девяносто процентов. Трамп пробил брешь, говоря об экономике и рабочих местах.
Женщины голосуют за Трампа реже, чем мужчины. Его грубость, сексистские высказывания, скандалы с домогательствами отталкивают многих. Но белые женщины без высшего образования все равно за него – их волнует экономика больше, чем феминистская повестка.
Религиозный фактор важен. Евангельские христиане – твердая база Трампа. Для них он защитник традиционных ценностей, борец против абортов и ЛГБТ-пропаганды. Неважно, что сам Трамп не особо религиозный человек – он дает им судей, которые принимают нужные решения.
Экономически избиратели Трампа – это не только бедняки. Среди них много мелких и средних предпринимателей. Владельцы магазинов, мастерских, небольших фирм. Их душат регулирование, налоги, конкуренция с крупным бизнесом. Трамп обещает снизить налоги и убрать бюрократию – они за это.
Есть и богатые сторонники. Финансисты и технологические миллиардеры, которые считают демократов слишком левыми. Илон Маск, например, публично поддержал Трампа в 2024 году, заявив, что демократы ведут страну к социализму.
Психологически избиратели Трампа – это люди, которые чувствуют, что теряют свою страну. Америка меняется слишком быстро. Массовая иммиграция меняет демографию. Новые социальные нормы разрушают привычный уклад. Экономика оставляет их позади.
Они хотят вернуть ту Америку, которую помнят. Когда белый рабочий класс был хребтом нации. Когда традиционная семья была нормой. Когда не нужно было извиняться за то, что ты христианин и патриот.
Это ностальгия по прошлому, которого, возможно, никогда и не было в том идеализированном виде. Но чувство реально. И Трамп мастерски на него играет.
Его лозунг “Make America Great Again” – “Сделаем Америку снова великой” – гениален в своей простоте. Он не уточняет, какой период берется за образец. Каждый подставляет свои воспоминания или фантазии о лучших временах.
Для пожилых это послевоенный бум 1950-60-х. Для среднего возраста – процветание 1980-90-х. Для молодых – просто мечта о стабильности и возможностях.
Критики говорят, что этот лозунг – собачий свисток для расистов. “Снова великой” означает “снова белой”. В этом есть доля правды – среди сторонников Трампа есть те, кто именно так это понимает. Но большинство думают не о расе, а об экономике и безопасности.
Еще один важный момент – избиратели Трампа не доверяют институтам. Не верят СМИ, о чем мы уже говорили. Не верят университетам и экспертам, которые постоянно их осуждают. Не верят федеральному правительству, которое, как им кажется, работает на элиты.
Трамп для них – человек со стороны системы, который говорит правду. Да, он миллиардер. Но он не из Вашингтона. Он заработал деньги в бизнесе, а не на коррупции. Он говорит то, что думает, а не заученные речи.
Когда Трамп говорит что-то возмутительное или делает ошибку, его избиратели это прощают. Потому что видят в нем обычного человека, который не идеален, но искренен. В отличие от отполированных политиков, которые говорят красиво, но врут постоянно.
Либералам это непонятно. Как можно прощать ложь, грубость, некомпетентность? Но для избирателей Трампа его “недостатки” – доказательство аутентичности. Он не притворяется святым, как те лицемеры.
Важно понимать – эти люди никуда не денутся после Трампа. Это не культ личности одного человека, хотя элементы культа есть. Это массовое движение, выражающее реальные проблемы и страхи миллионов.
Если республиканцы после Трампа вернутся к политике Буша или Ромни, эти избиратели взбунтуются. Они не хотят назад к корпоративным республиканцам, которые служат Уолл-стрит. Они хотят популистов, которые будут защищать национальные интересы и рабочий класс.
Для России это важно понимать. Американское общество расколото глубоко и надолго. Это не временная политическая ссора, это культурная война. И этот раскол ослабляет Америку на мировой арене.
Когда половина страны считает президента узурпатором и фашистом, а другая половина – спасителем нации, трудно проводить последовательную внешнюю политику. Каждое решение будет оспариваться, саботироваться, использоваться в политической борьбе.
Классическая дипломатия любит предсказуемость. Ты сигнализируешь свои намерения заранее. Даешь партнеру время на обдумывание и ответ. Все двигаются медленно, осторожно, сохраняя лицо.
Трамп все это выбросил в помойку.
Он может утром написать пост, который переворачивает многолетнюю политику. Может позвонить иностранному лидеру и договориться о чем-то, не предупредив собственных министров. Может объявить войну словами, а через неделю назвать противника другом.
Это сводит с ума профессиональных дипломатов. Они не знают, к чему готовиться. То, что президент говорил вчера, может быть неактуально сегодня. Соглашения висят в воздухе, потому что непонятно, сдержит ли Трамп слово через месяц.
Но есть метод в этом безумии.
Непредсказуемость – это инструмент давления. Когда оппонент не знает, что ты сделаешь, он нервничает, совершает ошибки, идет на уступки, чтобы снизить неопределенность.
Вспомните переговоры с Северной Кореей в первый срок. Трамп начал с угроз – “fire and fury”, огонь и ярость обрушатся на Ким Чен Ына. Все ждали войны. Потом вдруг резкий поворот – встреча на высшем уровне, дружеские письма, комплименты в адрес диктатора.
Ким был в шоке. Он готовился к конфронтации, а получил протянутую руку. Не понимая, что происходит, согласился на встречу. В итоге особыхатов не было, но сама встреча – уже успех пропаганды для обеих сторон.
Или Китай. Торговая война началась внезапно. Трамп ввел пошлины без долгих предупреждений. Китайцы ответили своими пошлинами. Началась эскалация. Все ждали краха мировой экономики.
Потом Трамп встречается с Си Цзиньпином, они мило беседуют, объявляют о прогрессе. Рынки успокаиваются. Через месяц Трамп снова вводит пошлины. Опять паника. Потом опять переговоры.
Эти качели изматывают противника. Китайское руководство привыкло к медленным, церемониальным переговорам. Тут они не понимают, с кем имеют дело. То ли это блеф, то ли реальная угроза.
Психологически это похоже на тактику допроса. Следователь чередует угрозы и дружелюбие, держа подозреваемого в напряжении. Тот не знает, чего ожидать, и в какой-то момент ломается.
Трамп не зря гордится своими навыками переговорщика. Он всю жизнь занимался сделками в бизнесе. Там такие методы работают – создаешь давление, используешь неопределенность, выбиваешь лучшие условия.
Но есть разница между бизнесом и геополитикой. В бизнесе, если сделка не состоялась, ищешь другого партнера. В геополитике партнеры ограничены, и последствия провала могут быть катастрофическими.
Непредсказуемость как оружие работает, когда у тебя сильная позиция. Америка – самая мощная держава, может позволить себе рисковать. Но даже сверхдержава не всесильна.
Проблема в том, что союзники тоже не знают, чего ожидать. Европа в растерянности – защитит ли США их в случае чего? Япония и Южная Корея нервничают – не бросит ли Трамп их ради сделки с Китаем или Северной Кореей?
Когда союзники не уверены в тебе, они начинают искать альтернативы. Европа думает о собственной армии. Азиатские страны тайно договариваются с Китаем, создавая запасные варианты.