Андрей Попов – Стив Джобс: зачем гению нужно было потерять всё, чтобы победить (страница 4)
Эту идею Стив пронесет через все продукты. Macintosh. iPod. iPhone. Каждый раз он будет думать не только “как это работает”, но и “как это чувствуется”.
Большинство компаний делают наоборот. Сначала функция, потом дизайн. Сначала технология, потом упаковка. У Apple всегда было иначе – всё создавалось одновременно, как единое целое.
Гараж родителей Джобса давно стал туристической достопримечательностью. Люди приезжают, фотографируются, мечтают повторить этот успех. Но дело не в месте. Дело в людях. В идее. В вере, что можно изменить мир.
Два парня с паяльником и амбициями создали компанию, которая определила развитие всей индустрии. Они не изобрели компьютер. Они сделали его доступным. Понятным. Желанным.
И это гораздо важнее любого технического прорыва. Потому что инновация, которой никто не пользуется – это просто интересный эксперимент. А инновация, которая меняет жизнь миллионов – это история.
ЧАСТЬ II. ВЗЛЁТ (1976-1985)
Глава 4. Молодой миллионер
Представьте, что вам двадцать пять лет. Вы просыпаетесь утром и узнаете, что стали миллионером. Не выиграли в лотерею. Не получили наследство. Заработали сами. За четыре года превратили две тысячи долларов в состояние с семью нулями.
Что вы почувствуете?
Двенадцатого декабря 1980 года Apple Computer провела первичное публичное размещение акций. IPO. Это значит, что компания впервые выставила свои акции на продажу на бирже. Любой желающий мог купить кусочек Apple.
И желающих оказалось много. Очень много.
Акции открылись по двадцать два доллара за штуку. К концу первого дня торговались уже по двадцать девять. Рыночная стоимость компании достигла почти двух миллиардов долларов. На тот момент это было самым успешным IPO со времен Ford Motor Company в 1956 году.
Стив Джобс владел пятнадцатью процентами компании. За одну ночь его состояние превысило двести миллионов долларов. В двадцать пять лет он стал одним из самых богатых людей Америки.
Возняк получил чуть меньше. Марккула – примерно столько же, сколько Джобс. Но что интересно – многие ранние сотрудники тоже стали миллионерами. Секретарша, инженеры, даже парень из отдела доставки. Все, кто получил опционы на акции, внезапно разбогатели.
Это был момент триумфа. Apple из гаражного стартапа превратилась в публичную корпорацию. Компьютеры Apple стояли в сотнях тысяч домов, школ, офисов. Выручка приближалась к миллиарду долларов в год. Штат вырос до тысячи человек.
Журнал Time собирался назвать Джобса человеком года. Двадцатипятилетний паренек, изменивший индустрию. В последний момент редакция передумала – посчитали слишком молодым и спорным. Но на обложке он всё равно появился. “Эта машина года”, – написали про компьютер, а фото Джобса разместили рядом.
Стив был на вершине. Молодой, богатый, знаменитый, влиятельный. Он встречался с президентами и кинозвездами. Его приглашали на закрытые вечеринки Голливуда. Журналисты охотились за интервью.
И вот здесь начались проблемы.
Богатство и слава в двадцать пять – это испытание. Особенно для человека, который всю жизнь что-то доказывал. Который не был уверен в собственной ценности. Который постоянно боялся, что его снова бросят.
Джобс изменился. Не сразу, постепенно. Но изменился.
Он стал жестче. Требовательнее. Нетерпеливее. Если раньше он мог быть резким, но хотя бы выслушивал аргументы – теперь просто обрывал. Если раньше критиковал работу – теперь критиковал людей. Публично. Унизительно.
В Apple появился термин – “reality distortion field”. Поле искажения реальности. Джобс мог убедить кого угодно в чем угодно. Заставить поверить, что невозможное возможно. Что дедлайн через неделю, хотя нужно три месяца. Что продукт готов, хотя он сырой.
Иногда это работало во благо. Люди действительно делали невозможное – просто потому что Стив верил, что они могут. Но чаще это создавало проблемы. Выгорание. Конфликты. Ошибки в спешке.
Сотрудники боялись встреч с Джобсом. Он мог назвать твою работу дерьмом. Прямо так и сказать: “Это дерьмо. Ты вообще думал, когда делал?” И не важно, что ты работал две недели без сна. Не важно, что старался изо всех сил.
Если Стиву не нравилось – значит, плохо. И точка. Никаких “но”, никаких “с учетом обстоятельств”. Только черное или белое. Только гениально или ужасно.
Эта бескомпромиссность рождала шедевры. Но она же выжигала людей изнутри.
Сам Джобс жил аскетично. Несмотря на сотни миллионов в банке, он снимал скромную квартиру. Почти без мебели. Лампочка, матрас на полу, несколько подушек. Всё.
Он считал, что вещи отвлекают от главного. Что избыток материального засоряет разум. Помните влияние Индии? Дзен-буддизм и простота.
Но эта простота не делала его добрее. Скорее наоборот. Джобс требовал от всех того же уровня самоотдачи, что и от себя. А это нереалистично. Не все могут и хотят жить только работой.
У него не было хобби. Не было настоящих друзей за пределами Apple. Отношения с женщинами были сложными – он не умел открываться, быть уязвимым, доверять.
Когда бывшая подруга Крисанн забеременела, Стив отказался признавать ребенка своим. Настаивал, что не может иметь детей. Хотя тесты показывали обратное. Судебные тяжбы длились годами. Это была некрасивая история. Очень некрасивая.
Позже он признает дочь Лизу. Даже назовет в её честь один из компьютеров. Но тогда, в начале восьмидесятых, он просто бежал от ответственности. От всего, что не было связано с Apple.
Компания стала его ребенком. Единственным, которого он признавал. Единственным, о котором заботился. И горе тому, кто угрожал этому ребенку.
Корпоративная культура Apple формировалась по образу и подобию Джобса. Элитарность. Избранность. Мы не такие как все. Мы делаем будущее, пока другие копаются в прошлом.
Сотрудники Apple смотрели свысока на работников IBM, Microsoft, других компаний. Те делали унылые продукты для серой массы. А Apple создавала искусство для думающих людей.
Эта гордость была и силой, и слабостью. Она вдохновляла. Но она же порождала высокомерие. Отстраненность от реальности рынка.
Джобс настаивал на перфекционизме во всём. Не только в том, что видит пользователь. Но и в том, что скрыто внутри.
Была история с материнской платой Apple II. Инженер показал Стиву финальный вариант. Технически всё идеально. Но дорожки на плате были расположены хаотично. Работало, но выглядело некрасиво.
“Переделай. Сделай красиво.”
“Но это внутри корпуса! Никто никогда это не увидит!”
“Я увижу.”
Инженер переделал. Потратил неделю на то, чтобы дорожки выглядели эстетично. Стив посмотрел, кивнул. “Теперь правильно.”
Это перфекционизм ради перфекционизма? Или понимание, что качество начинается изнутри? Что нельзя делать красивую оболочку поверх небрежной начинки?
Вернемся к этому важному моменту: философия Джобса заключалась в том, что продукт должен быть идеален во всём. Видимом и невидимом. Потому что это вопрос не маркетинга, а целостности.
Но эта философия дорого обходилась. Apple становилась всё более закрытой. Всё более требовательной к партнерам. Всё более уверенной в собственной правоте.
В 1983 году Джобс переманил из Pepsi Джона Скалли на должность CEO. Это была легендарная вербовка. Стив приехал к Скалли и задал вопрос: “Ты хочешь всю жизнь продавать сладкую воду или хочешь изменить мир?”
Скалли не устоял. Бросил Pepsi, где был на вершине карьеры. Пришел в Apple. И первые два года всё было прекрасно.
Скалли умел управлять большими организациями. Он выстраивал процессы, дисциплину, структуру. То, чего не хватало Apple. Компания росла слишком быстро. Хаос нужно было укрощать.
Джобс и Скалли дополняли друг друга. Визионер и менеджер. Творец и организатор. Вместе они были непобедимы.
Но трещина появилась быстро. Скалли начал понимать: Стив неуправляем. Он не слушает советы. Игнорирует цифры. Тратит миллионы на проекты, которые могут не окупиться.
А главное – команда разделилась. Были люди Джобса и люди Скалли. Первые боготворили Стива, но боялись его. Вторые уважали Джона, но считали его чужаком. Корпоративная политика расцвела пышным цветом.
Совет директоров тоже начал нервничать. Apple была публичной компанией. Это значит – ответственность перед акционерами. Нужны прибыли. Предсказуемость. Рост. А не гениальные идеи, которые могут выстрелить, а могут провалиться.
Джобс всё это чувствовал. Но не мог остановиться. Он был одержим новым проектом – Macintosh. Компьютером, который должен был стать революцией. Больше чем просто продукт. Манифестом. Заявлением миру.
И он отдавал Macintosh всего себя. Без остатка. Команда Macintosh стала его семьей. Его религией. Его смыслом жизни.
В офисе команды Macintosh висел пиратский флаг. “Лучше быть пиратом, чем служить во флоте”, – говорил Джобс. Они были бунтарями внутри компании. Элитой, которая делает будущее.
Но остальные подразделения Apple на них смотрели косо. Почему Macintosh получает лучших людей? Больше ресурсов? Всё внимание?
Внутренние конфликты нарастали. Успех порождал высокомерие. Высокомерие порождало конфликты. Конфликты разрушали единство.
А Джобс стоял в центре этого урагана и не видел опасности. Он был слишком уверен в себе. Слишком убежден в собственной правоте. Слишком молод, чтобы понимать политику больших корпораций.