Андрей Попов – Сталин: личность, власть, эпоха (страница 6)
В партийной среде шла борьба между большевиками и меньшевиками. В 1903 году на втором съезде РСДРП произошел раскол. Ленин возглавил большевиков – сторонников жесткой централизованной партии и решительных действий. Мартов – меньшевиков, которые выступали за более демократическую и легальную партию.
Джугашвили почти сразу примкнул к большевикам. Ленинская концепция партии как военной организации революционеров ему была близка. Меньшевистская мягкотелость раздражала.
Но надо понимать – тогда это деление еще не было таким жестким, как потом. Большевики и меньшевики работали вместе, считали себя членами одной партии, спорили о тактике, но не враждовали насмерть.
С 1905 по 1912 год жизнь Кобы – это бесконечная череда арестов, ссылок и побегов. Его хватали, он убегал, возвращался к работе, его снова хватали.
В 1906 году – арест в Тифлисе. Потом освобождение за недостатком улик. В 1907-м – арест в Баку, но снова отпустили. В 1908-м – опять арест и ссылка. На этот раз в Вологодскую губернию, на два года.
Пробыл несколько месяцев и опять бежал. Вернулся в Баку. Работал, пока в 1910 году его снова не схватили. Ссылка в Вологду на пять лет. Бежал через несколько месяцев.
Потом Петербург. Работа в редакции большевистской газеты “Звезда”. И снова арест в 1911 году. Опять ссылка – на этот раз на три года в Вологду.
Казалось бы – замкнутый круг. Но на самом деле каждый этап давал опыт. Он учился уходить от слежки, менять адреса, использовать явочные квартиры, работать с фальшивыми документами.
При этом он не переставал работать. В ссылках поддерживал связь с партией, писал статьи, вел переписку. На воле разворачивал бурную деятельность.
Надо сказать, что охранка работала не очень эффективно. Огромная империя, миллионы подданных, а политическая полиция насчитывала всего несколько тысяч агентов. Уследить за всеми было невозможно.
К тому же революционеры научились конспирации. Использовали псевдонимы, пароли, конспиративные квартиры. Переписку вели через доверенных лиц или шифром. Документы прятали в тайниках.
А главное – была массовая поддержка. Рабочие укрывали революционеров, давали деньги, предупреждали о полиции. Без этой поддержки никакая конспирация не помогла бы.
Теперь о том, о чем не очень любят говорить. О финансировании революционной деятельности. Откуда брались деньги на подпольную работу?
Партия жила на членские взносы, пожертвования сочувствующих, помощь из-за границы. Но этого катастрофически не хватало. Нужны были деньги на типографии, на оружие, на содержание профессиональных революционеров, которые не могли работать легально.
И большевики прибегали к так называемым эксам – экспроприациям. Проще говоря – к ограблениям. Нападали на банки, казначейства, инкассаторов. Забирали деньги – на нужды революции, конечно.
Официально партия это не одобряла. Меньшевики категорически против, большевики тоже вроде бы против. Но на практике – закрывали глаза. Деньги нужны, а где еще взять?
Самой знаменитой стала экспроприация в Тифлисе в 1907 году. Боевая дружина под руководством легендарного Камо – соратника и друга Кобы – напала на карету с деньгами на центральной площади Тифлиса. Бросили бомбы, начался хаос, в суматохе забрали больше двухсот тысяч рублей. Огромные деньги по тем временам.
Погибло несколько человек – охранники, случайные прохожие. Раненых было больше десятка. Преступление с точки зрения закона? Безусловно. Оправдано с точки зрения революционной морали? Тогда многим казалось – да.
Насколько Джугашвили был причастен к этой и другим эксам – вопрос спорный. Прямых доказательств нет. Он всегда отрицал участие. Но многие современники утверждали, что он был одним из организаторов.
Скорее всего, правда где-то посередине. Непосредственно в налетах он не участвовал – не его роль. Но организовывал, планировал, обеспечивал конспирацию – вполне возможно.
Это важный момент для понимания его личности. Он с самого начала не брезговал грязными методами ради цели. Убить врагов революции? Ограбить банк? Предать товарища, если он стал опасен? Все это входило в арсенал средств.
Конечно, он не был уникален в этом. Большинство революционеров той эпохи придерживались принципа “цель оправдывает средства”. Но у Джугашвили это было выражено особенно ярко. У него просто не было моральных тормозов, которые были у других.
До 1912 года Джугашвили был фигурой второго плана в партии. Активный подпольщик, организатор, но не более. Его знали на Кавказе, в Баку, но за пределами региона он был никому не известен.
Ленин и другие лидеры партии находились в эмиграции – в Швейцарии, Франции, Австрии. Оттуда руководили партией, издавали газеты, вели теоретическую работу. Но от реальной жизни в России они были оторваны.
Джугашвили в эмиграции никогда не был – если не считать пару поездок за границу для участия в партийных конференциях. Он был практик, а не теоретик. Его место было в России, в гуще событий.
Но к 1912 году Ленину потребовались люди, которые могли бы организовать работу внутри страны. Революция 1905 года провалилась, начались годы реакции. Многие революционеры разочаровались, отошли от политики. Партия переживала кризис.
И вот тут Ленин обратил внимание на этого упорного грузина, который несмотря ни на что продолжал работать. Арестуют – бежит. Отправят в ссылку – снова возвращается. Такие люди были на вес золота.
В 1912 году в Праге состоялась конференция большевиков. Формально это был съезд РСДРП, но меньшевики не признали его легитимность. Фактически это был момент окончательного раскола – большевики стали самостоятельной партией.
Джугашвили на эту конференцию пригласили. Для него это было признанием заслуг. Более того – его избрали в состав Центрального Комитета партии. Из рядового подпольщика он превратился в одного из руководителей большевиков.
Там же, в Праге, он познакомился с Лениным. До этого знал его только по статьям и письмам. Теперь увидел живого Владимира Ильича.
Ленин произвел на него огромное впечатление. Этот невысокий лысеющий человек с пронзительным взглядом излучал энергию и уверенность. Он говорил четко, убедительно, без лишних слов. И главное – он верил в победу. Несмотря на все поражения и трудности, он был уверен, что революция неизбежна.
Для Джугашвили Ленин стал авторитетом. Не просто руководителем партии, а вождем, за которым он готов был идти. Эта преданность Ленину будет определять его действия много лет.
Ленин тоже оценил Кобу. Не за теоретические способности – тут грузин явно проигрывал другим соратникам. Но за практичность, за упорство, за готовность выполнять любую работу.
После конференции Ленин поручил Джугашвили важное дело – наладить издание большевистской газеты “Правда” в Петербурге. Газета должна была стать легальным рупором партии, связующим звеном между эмиграцией и Россией.
Джугашвили вернулся в Россию и принялся за дело. Легальная газета – это было новое направление работы. Раньше большевики издавали нелегальные листовки и брошюры. Теперь решили использовать легальные возможности.
После революции 1905 года цензура немного ослабла. Можно было издавать газеты – правда, под строгим надзором и с риском закрытия за любую крамольную статью. Но все же.
“Правда” начала выходить в апреле 1912 года. Джугашвили был одним из редакторов. Писал статьи по национальному вопросу, по рабочему движению. Подписывался разными псевдонимами – К. Сталин, Ко., Бесошвили.
Именно тогда, в 1912 году, появился псевдоним Сталин. Почему именно он – точно неизвестно. Возможно, от слова “сталь” – хотел показать твердость характера. Возможно, просто понравилось звучание. Так или иначе, это имя прилипло к нему навсегда.
Работа в редакции газеты была нервной. Постоянно приходилось лавировать между тем, что хочется написать, и тем, что пропустит цензура. Писать так, чтобы рабочие поняли революционный смысл, а цензор не придрался.
Кроме того, нужно было доставать деньги на издание, решать организационные вопросы, налаживать распространение. “Правду” покупали в основном рабочие – интеллигенция читала другие газеты. Тираж был небольшой, несколько десятков тысяч. Но для партии это был прорыв.
В Петербурге Сталин прожил около полугода. Снимал углы на рабочих окраинах, жил бедно и незаметно. Полиция, конечно, следила, но пока не трогала – вроде бы легальную работу ведет.
Но в феврале 1913 года его снова арестовали. На этот раз кто-то из близкого окружения оказался провокатором и сдал его охранке. Предательство в революционной среде было не редкостью – полиция платила хорошие деньги осведомителям.
На этот раз наказание было суровым. Четыре года ссылки в Туруханский край. Это за Полярным кругом, глухая тайга, вечная мерзлота. Туда ссылали самых опасных политических преступников.
Его отправили в село Курейка – затерянная деревушка на берегу Енисея. Сотни километров от ближайшего города. Зимой температура опускалась до минус пятидесяти. Полярная ночь длилась месяцами. Летом – комары, мошка, болота.
Местное население – эвенки, якуты. Несколько десятков человек. Живут охотой и рыболовством. Никаких удобств, никакой культуры в привычном понимании.
Для человека, привыкшего к городской жизни, к активной деятельности, это было страшным ударом. Полная изоляция. Никаких новостей, никаких книг, никакого общения. Ничего, кроме борьбы за выживание.