Андрей Попов – Смерти вопреки. Пес и человек в аду японского концлагеря (страница 8)

Джек не выдержал. Шагнул вперед.

– Он не знает, сэр.

– Что?

– Он не знает, где был. У него действительно живот. Дизентерия началась.

Танака перевел пистолет на Джека.

– А ты откуда знаешь про дизентерию?

– Я видел симптомы. Я немного разбираюсь в медицине.

Это была ложь. Джек не разбирался в медицине вообще. Но надо было отвлечь Танаку от мокрой рубашки.

Капрал колебался. Потом опустил пистолет.

– Хорошо. Пусть будет дизентерия. Но я за вами наблюдаю. Всеми. И если узнаю, что вы что-то скрываете – расстреляю. Ясно?

– Ясно, сэр, – хором ответили пленные.

Танака ушел. Охранники последовали за ним.

Морган поднялся с земли. Джек помог ему дойти до барака.

– Спасибо, – прохрипел сержант.

– Не за что. Ты бы для меня так же сделал.

– Сделал бы.

В бараке Хендерсон осмотрел Моргана. Ребра целые, почки отобьются.

– Больше к ручью не ходим, – сказал Стив.

– Почему? – возмутился Джек. – Нас не раскрыли.

– Нет, но заподозрили. В следующий раз Танака устроит засаду. И тогда всё. Не стоит рисковать.

Морган кивнул.

– Стив прав. Хватит. Мы две недели пили нормальную воду. Это уже много.

Джек хотел спорить, но понял – они правы. Риск слишком велик.

Той ночью он пришел к Рексу.

– Спасибо тебе, друг. Ты нас спас. Дал нам воды, когда мы умирали от жажды.

Рекс вильнул хвостом.

– Но больше ходить к ручью не будем. Слишком опасно.

Пес смотрел и как будто понимал.

Джек обнял его. Зарылся лицом в рыжую шерсть. Пес пах псиной, но это был запах живого существа. Теплого, верного.

– Знаешь, Рекс, я тут подумал. Ты же не просто собака. Ты… не знаю как сказать. Ангел что ли. Которого послали, чтобы мы не сдохли.

Рекс лизнул его ухо.

Джек засмеялся. Тихо, чтобы не услышали охранники. Но это был смех. Настоящий, первый за полгода.

И это значило – он еще жив. Не сломлен. Еще борется.

А пока борешься – есть шанс.

Всегда есть шанс.

ГЛАВА 5: “Письмо, написанное кровью”

Август начался с того, что умер капитан Роджерс.

Старик просто не проснулся однажды утром. Лежал на нарах с открытыми глазами, смотрел в потолок. Сердце остановилось – тихо, без мучений. Может, это была милость.

Его похоронили за оградой в общей яме. Джек стоял и смотрел, как японский солдат сбрасывает тело. Оно упало с глухим стуком на другие тела. Землей засыпали быстро, без церемоний.

– Роджерсу было пятьдесят два, – сказал Хендерсон тихо. – Дома жена и трое внуков. Он показывал фотографии. Теперь они даже не узнают, где он похоронен.

– Узнают, – возразил Морган. – Когда война кончится, найдут это место. Поставят памятник.

– Если война кончится, – добавил Стив мрачно.

Джек молчал. Думал о том, что Роджерс унес с собой. Все его воспоминания, истории, знания. Имена внуков, которые он называл по вечерам. Адрес дома в Бостоне. Всё исчезло вместе с ним.

И никто никогда не узнает.

Эта мысль не давала покоя. Вечером Джек лежал на нарах и думал – а если он умрет? Что останется? Номер 347 в списке погибших? Безымянная кость в общей яме?

Мэри Энн будет ждать письма, которое не придет. Родители поставят фотографию на комод и будут надеяться. А он просто сгинет в этих джунглях, и никто не узнает его историю.

Нет. Так нельзя.

Джек поднялся с нар. Хендерсон проснулся.

– Ты куда?

– Сейчас вернусь.

Он вышел из барака. Луна светила ярко. Охранник на вышке спал – Джек уже знал, что в этот час японцы всегда дремлют.

Рекс лежал у забора. Увидел Джека, привстал.

– Привет, друг. Не спишь?

Пес подошел, ткнулся носом в руку.

Джек присел рядом. Достал из кармана гвоздь – украл днем на стройке. И кусок бамбука размером с руку.

– Надо кое-что сделать.

Он начал царапать гвоздем по бамбуку. Медленно, осторожно. Буквы получались кривые, но читаемые.

“Меня зовут Джек Коулман. Рядовой армии США. Родился в Чикаго в 1920 году. Попал в плен 23 декабря 1941-го. Содержусь в лагере Омори, остров Лусон, Филиппины. Если кто-то найдет это письмо…”

Рука дрожала. Не от слабости – от волнения. Слова выходили трудно. Что написать? Как уместить целую жизнь в несколько строк на куске бамбука?

Джек писал про родителей. Про Мэри Энн. Про товарищей, которые погибли рядом. Про Моргана и Хендерсона, которые держатся изо всех сил. Про капитана Роджерса, который умер сегодня.

И про Рекса. Про рыжего пса, который пришел из ниоткуда и стал причиной жить дальше.

Писал до тех пор, пока пальцы не заболели. Гвоздь царапал кожу на бамбуке, иногда срывался. Несколько раз он уколол себе ладонь до крови. Кровь размазывалась по бамбуку, окрашивая буквы.

Получалось письмо, написанное кровью. Буквально.

Когда закончил, на небе уже светало. Джек прочитал написанное еще раз. Потом свернул бамбук в трубку, обмотал тряпкой.

– Куда его спрятать? – спросил он Рекса.