Андрей Попов – Пять дней до забвения (страница 4)

Мужчина стоял напротив, не сводя с нее глаз. В тусклом свете кабины его лицо казалось изможденным. Скулы острые. Губы плотно сжаты.

Возраст — лет сорок пять, не больше. Но глаза…

Глаза старые.

— Как вас зовут? — спросила Алина, стараясь унять дрожь в голосе.

— Сейчас это не важно.

— Для меня важно.

Он усмехнулся.

— Назовем меня… Игорь. Пока хватит.

— Пока?

— Потом узнаешь мое настоящее имя. Если доживешь. — он сунул руку в карман пальто. Алина напряглась. — Спокойно. Просто одежда.

Он достал сверток. Джинсы, свитер, кроссовки.

— Переоденешься в машине. Выйдем через служебный выход — там камеры не работают последние полгода. Бюджет, знаешь ли, урезали.

— Откуда вы знаете про камеры?

— Я знаю про многое. — лифт остановился. Подвал. — Пошли. И никаких вопросов, пока не сядем в машину.

Они вышли в полутемный коридор. Пахло сыростью и старой краской. Вдоль стен — трубы, обмотанные изоляцией.

Игорь двигался уверенно — явно был здесь не впервые.

Алина шла следом, прижимая к груди одежду. Босые ноги скользили по бетонному полу.

В конце коридора — железная дверь. Игорь толкнул её. Скрипнула, но открылась.

За дверью — парковка. Рассвет уже окончательно вступил в права — небо посветлело, стало серым, равнодушным.

— Вон та машина. — Игорь кивнул на черный седан в углу. — Быстро.

Они добежали до машины. Алина забралась на заднее сиденье. Игорь сел за руль.

Двигатель завелся с первого раза.

— Переодевайся. Времени нет.

Алина стянула больничную пижаму. Холод обжег кожу. Она быстро натянула джинсы — сидели идеально. Потом свитер.

— Откуда у вас мой размер?

— Я сказал — потом. — Игорь выехал с парковки.

Город просыпался. На улицах появлялись редкие прохожие. Где-то открывалась пекарня — запах свежего хлеба проникал даже сквозь закрытые окна машины.

Обычное утро.

А Алина сидела в машине с незнакомцем, который знал про нее слишком много.

— Куда мы едем?

— К морю. — Игорь взглянул в зеркало заднего вида. — Там есть место. Безопасное. На пару часов хватит.

— А потом?

— Потом ты мне расскажешь всё, что помнишь. Я расскажу всё, что знаю. И мы решим, что делать дальше.

— Я ничего не помню за последние три дня.

— Знаю. Это из-за препарата. — он притормозил на светофоре. — Но память вернется. Частями. Обрывками. Главное — не сопротивляться.

— Что за препарат?

Игорь молчал. Светофор переключился на зеленый.

Машина поехала дальше.

Алина посмотрела в окно. Знакомые улицы — она здесь жила последние десять лет. Каждый дом знала.

Но сейчас город казался чужим.

— Ты писала себе записку, — Игорь нарушил молчание. — В больнице. Нашла?

— Да.

— Что там было?

— Зачем вам это?

— Потому что хочу понять, насколько ты помнишь. — он взглянул на нее снова. — Записка — это маркер. Если написала — значит, какая-то часть памяти еще была активна.

Алина достала листок из кармана. Протянула вперед.

Игорь взял, не отрывая взгляда от дороги. Прочитал.

— Твой почерк?

— Мой.

— Значит, всё правильно. — он вернул записку. — Ты сама себя предупредила. Молодец.

— Я не понимаю.

— Поймешь. Осталось совсем немного. — машина свернула на прибрежную дорогу. Слева — море, серое, неспокойное. Волны бились о камни. — Мы почти приехали.

Алина снова посмотрела на записку. Перечитала еще раз.

«Не верь никому. Особенно тем, кто говорит, что хочет помочь».

Игорь говорил, что хочет помочь.

Значит, ему тоже нельзя верить?

Или она сама написала эту фразу, чтобы запутать тех, кто найдет записку?

Голова раскалывалась от вопросов.

— Приехали. — Игорь остановил машину у заброшенного кафе. Окна заколочены, на двери — замок. — Пошли. Здесь никого нет.

Они вышли. Ветер с моря бил в лицо — соленый, холодный.

Игорь достал ключ и открыл дверь кафе. Внутри — пыль, опрокинутые стулья, стойка бара с облупившейся краской.

— Садись. — он кивнул на один из столов у окна. — Сейчас всё объясню.

Алина села. Игорь устроился напротив.

Достал из кармана пачку сигарет. Закурил.

— Три дня назад ты пришла в морг. Как обычно. Твоя смена. — он выдохнул дым. — Но в тот вечер привезли тело. Особенное.