Андрей Попов – Пять дней до забвения (страница 3)
Алина сидела на кровати, обхватив колени руками, и пыталась собрать мысли в кучу. Получалось плохо. В голове — туман. Плотный, липкий, не желающий расступаться.
Три дня вырваны из жизни.
Семьдесят два часа — и ни одного воспоминания.
Она снова посмотрела на фото в корзине телефона. Скальпель. Кровь. Чужой страх в глазах.
Кто сделал этот снимок?
И главное — зачем?
За окном светало. Рассвет подкрадывался медленно, окрашивая небо в грязно-розовые тона. Где-то внизу завелась машина. Жизнь продолжалась — равнодушная, обыденная.
А у нее в руках — доказательство того, что она либо убийца, либо жертва очень изощренной игры.
Или и то, и другое одновременно.
Алина опустила ноги на пол. Холодная плитка обожгла ступни. Она встала, пошатываясь — мышцы всё ещё не слушались толком.
В углу палаты висело зеркало.
Маленькое, в пластиковой раме — такие вешают в больницах, чтобы пациенты могли проверить, насколько плохо выглядят после операций.
Алина подошла. Посмотрела на свое отражение.
И не узнала себя.
Нет, черты лица те же. Темные волосы — те же, хоть и растрепанные. Серые глаза — на месте.
Но выражение…
Человек в зеркале смотрел на нее так, словно знал что-то страшное. Что-то такое, о чем лучше молчать до конца жизни.
— Кто ты? — прошептала Алина.
Отражение молчало.
Она провела пальцами по лицу. Под глазами — темные круги. На шее — едва заметный след от укола. Тот самый, из морга.
Значит, это правда было.
Не галлюцинация. Не кошмар.
Кто-то ввел ей что-то в кровь. Профессионально. Точно.
Зачем?
Алина отвернулась от зеркала. Посмотрела на дверь палаты. Детектив ушел минут двадцать назад. Но он вернется. Обязательно.
Потому что у него есть вопросы.
А у нее нет ответов.
Она подошла к тумбочке. Выдвинула ящик. Пусто. Только пара одноразовых платков и инструкция по пользованию кнопкой вызова медсестры.
Под подушкой — та самая записка. Ее почерком.
Алина достала листок. Перечитала еще раз.
«У тебя пять дней. Может, меньше».
Пять дней до чего?
До ареста? До смерти? До того момента, когда память вернется и разорвет на части?
Она сложила записку и сунула в карман больничной пижамы.
Нужно выбираться отсюда.
Прямо сейчас.
Алина подошла к двери. Приоткрыла на щелочку. Коридор пустой. Только в дальнем конце — силуэт медсестры за стойкой.
Шанс есть.
Она вышла босиком. Плитка под ногами ледяная — но сейчас не до комфорта.
Вдоль стен — двери других палат. Большинство закрыты. Из-за одной доносился храп.
Алина двинулась в противоположную сторону от медсестры. Там, в конце коридора, должна быть лестница. Или лифт.
Главное — не бежать. Идти спокойно, как будто просто прогуливаешься.
Она дошла до поворота. Обернулась — медсестра по-прежнему сидела, уткнувшись в телефон.
Отлично.
За углом — действительно лифт. Алина нажала кнопку.
Ждала.
Кабина приехала с тихим звоном. Двери разъехались.
Внутри стоял мужчина.
Высокий. В темном пальто.
Тот самый силуэт из морга.
Алина отшатнулась. Сердце ёкнуло.
Мужчина шагнул вперед.
— Не кричи, — голос спокойный, почти ласковый. — Я не сделаю тебе больно. Пока ты слушаешь.
— Кто вы?
— Тот, кто дал тебе шанс. — он протянул руку. — Пойдем. Здесь опасно.
— Вы меня уколол. В морге.
— Да. Чтобы спасти. — он вздохнул. — Знаю, звучит безумно. Но если хочешь правды — придется мне поверить. Хотя бы на ближайший час.
Алина посмотрела на его руку. Пальцы длинные, ухоженные. Без колец.
За спиной — шаги. Медсестра заметила пустую палату?
— Решай быстро, — мужчина нахмурился. — Или иди со мной, или остаешься с детективом. У него тоже есть вопросы. Но его вопросы закончатся для тебя тюрьмой.
Шаги приближались.
Алина сделала шаг в лифт.
Двери закрылись.
Почерк, который невозможно забыть
Лифт поехал вниз.