Андрей Попов – Петр I: как варвар сделал Россию империей (страница 2)

Три дня продолжался этот кошмар. Петр видел смерть. Видел кровь. Видел, как люди умирают в муках. Это калечит детскую психику навсегда. И, похоже, покалечило. Многие историки считают – страсть Петра к жестокости родилась именно здесь. В мае 1682 года. На кремлевских ступенях, залитых кровью родных.

После бунта установили двоевластие. Формально царями стали оба брата – Иван и Петр. Реально правила царевна Софья – их старшая сестра. Умная. Властная. Хитрая. Она отправила Петра с матерью в подмосковное село Преображенское. Подальше от Кремля. Подальше от власти.

Немецкая слобода: первое окно в Европу

Может, это и к лучшему оказалось. В Преображенском Петр рос свободнее. Без душной кремлевской атмосферы. Без бесконечных церемоний. Учился мало – царевна Софья не особо заботилась о его образовании. Зато играл много. И играл не в обычные игры.

Рядом с Преображенским была Немецкая слобода. Там жили иностранцы. Голландцы, немцы, шотландцы. Приехавшие на службу к русскому царю. Или торговать. Они жили по-европейски. Дома другие. Одежда другая. Даже запахи другие – чистые.

Петр туда тянулся. С детства. Там было интересно. Иностранцы умели то, чего не умели русские. Строили по-другому. Воевали по-другому. Даже пили по-другому. У них были книги. Инструменты. Знания.

Особенно Петра привлекали военные. Офицеры-иноземцы умели муштровать солдат. Учили строевой подготовке. Показывали европейскую тактику. Мальчишка впитывал все как губка. Понимал – вот так нужно воевать. А не как стрельцы.

Там же, в слободе, Петр нашел себе друзей. Франца Лефорта – швейцарского авантюриста. Веселого. Умного. Знающего Европу. Патрика Гордона – шотландского военного. Опытного. Храброго. Этих людей потом назовут сподвижниками императора. А началось все с детской дружбы в Немецкой слободе.

Еще Петр увлекся кораблями. Нашел в амбаре старый английский ботик. Научился на нем ходить по реке. Это была любовь на всю жизнь. Корабли станут его страстью. Флот – его мечтой. А началось все с детской игрушки.

Двоевластие с Иваном Пятым

Формально Петр был царем. Вместе с братом Иваном. Для них даже трон специальный сделали – двойной. С двумя сиденьями. Садились рядом. Принимали послов. Выслушивали доклады. Но понимали оба – это игра.

Иван был старше. Но болезненный. Слабоумный даже. Говорил с трудом. Видел плохо. Править не мог. Да и не хотел. А Петр был молод. Силен. Энергичен. Но младше. И реальной властью не обладал.

Софья правила умело. Держала обоих братьев подальше от дел. Петра вообще старалась не подпускать к Кремлю. Пусть играет в солдатики в своем Преображенском. А она тут порулит. Устраивало всех. Временно.

Но Петр рос. Мужал. Умнел. И потешные полки, которые он создал для игры, превращались в настоящую армию. Дисциплинированную. Обученную по европейским стандартам. Вооруженную хорошо. А главное – преданную лично ему.

К 1689 году Петру исполнилось семнадцать. По тогдашним меркам – взрослый мужчина. Женатый. Отец. Пора брать власть в свои руки. Но Софья не собиралась уступать. Более того – замышляла венчаться на царство. Стать не регентом, а полноправной царицей.

Конфликт назревал. Две силы. Два лагеря. Софья со стрельцами и старым боярством. Петр с потешными полками и иноземцами. Кто-то должен был уступить. Или умереть. Компромисс был невозможен.

История показывает – в борьбе за власть Петр был беспощаден. Даже к родной сестре. Даже к брату. Тем более к чужим. Эту беспощадность он пронес через всю жизнь. И применял щедро. Ко всем, кто вставал на пути.

Глава 2. Кровавое восхождение

Август 1689 года выдался жарким. Москва изнывала от духоты. А в Кремле и Преображенском накалялась атмосфера пострашнее летнего зноя. Софья готовила переворот. Петр это чувствовал. Спал плохо. Просыпался от каждого шороха. Ждал, что ночью придут стрельцы. Как семь лет назад. Опять кровь. Опять смерть.

И вот ночью 8 августа прибежал гонец. Задыхаясь от бега. Кричал – стрельцы идут! Софья подняла войска! Едут убивать! Петр вскочил. Даже одеться толком не успел. Вскочил на коня в ночной рубахе. И поскакал. Прочь от Москвы. Подальше от опасности.

Оказалось – ложная тревога. Стрельцы никуда не шли. Но страх остался. Петр добрался до Троице-Сергиевой лавры. Укрылся за крепкими стенами монастыря. Собрал верные войска. Потешные полки пришли. Иноземные офицеры приехали. Даже часть стрельцов перешла на его сторону.

Стрелецкий бунт 1689 года

А Софья просчиталась. Думала, стрельцы за ней пойдут. Как семь лет назад. Но времена изменились. Петр уже не испуганный мальчик. Он царь. Законный. Взрослый. И многие стрельцы это понимали. Бунтовать против законного царя – дело рискованное. Могут и головы полететь.

Софья слала гонцов. Уговаривала. Обещала деньги. Угрожала. Бесполезно. Сила была на стороне Петра. У него армия. Пушки. Крепость. А главное – право. Он царь. Она всего лишь сестра.

Противостояние длилось несколько недель. Но исход был предрешен. Один за другим бояре переезжали из Москвы в лавру. К Петру. Понимали – будущее за ним. Софья осталась одна. Даже ее любовник князь Голицын сбежал.

В сентябре Петр приказал Софье уйти в монастырь. Навсегда. Добровольно-принудительно. Сестра подчинилась. Другого выхода не было. Отправилась в Новодевичий монастырь. Приняла постриг. Из правительницы превратилась в монахиню. Такая вот карьера.

Формально Иван Пятый остался соправителем. Но все понимали – это фикция. Иван ничего не решал. Да и не мог. Сидел в своих покоях. Молился. Жен своих любил. А власть его не интересовала. Удобный брат для единоличного правителя.

Вот так Петр пришел к власти. Без единого выстрела. Без крови. Просто переждал. Собрал силы. Показал, что он сильнее. И победил. Но это было спокойствие перед бурей. Настоящая кровь прольется девять лет спустя.

Пытки и казни: формирование характера

1698 год. Петр в Европе. В Великом посольстве. Учится. Смотрит. Впитывает западную цивилизацию. А в Москве снова бунт. Стрельцы опять взбунтовались. Подняли мятеж против царя-антихриста. Против реформ. Против всего нового.

Узнав об этом, Петр бросился домой. Ехал быстро. Злой. Решительный. Бунт к его приезду уже подавили. Верные войска разгромили стрельцов. Многие попали в плен. Сидели в тюрьмах. Ждали суда.

И суд состоялся. Только какой суд – расправа. Петр лично участвовал в допросах. Присутствовал при пытках. Может, даже сам пытал – свидетельства противоречивые. Но точно наблюдал. Требовал признаний. Выяснял, кто зачинщик. Искал связь с Софьей.

Пытали жестоко. По тогдашним стандартам – обычное дело. Дыба, кнут, огонь. Ломали кости. Рвали мясо. Жгли раны. Люди кричали. Признавались в чем угодно. Только бы прекратили. Но не прекращали. Выжимали все до капли.

А потом казнили. Сотнями. Рубили головы. Вешали. Четвертовали. Сажали на кол. Казни растянули на месяцы. Специально. Чтобы страшнее было. Чтобы запомнили. Чтобы больше никогда не смели.

Головы казненных развешивали по городу. На крепостных стенах. У ворот. На площадях. Трупы не убирали неделями. Гнили на виду. Вороны клевали. Зловоние стояло. Но это было частью наказания. Показать всем – вот что бывает с бунтовщиками.

Знаете, что поражает? Петр устраивал пиры. Прямо среди этого ужаса. Пил вино. Веселился. Заставлял бояр пить. А за окнами – трупы. Запах смерти. Стоны умирающих. Но царь веселился. Как будто так и надо.

Говорят, что жестокость формирует характер. У Петра характер сформировался еще в детстве. После резни 1682 года. А в 1698-м просто подтвердился. Он мог быть беспощадным. К врагам. К бунтовщикам. К тем, кто мешал его планам. И эту беспощадность пронес через всю жизнь.

Стрелецкое войско после этого уничтожили. Просто расформировали. Разогнали по домам оставшихся в живых. На их место создали новые полки. По европейскому образцу. Обученные. Дисциплинированные. Верные царю.

Это был символический момент. Старая Русь умирала. Умирала в муках. В крови. В пытках. На ее место приходила новая Россия. Петровская. Жестокая. Безжалостная. Нацеленная на результат любой ценой.

Потешные полки: игры, ставшие армией

Вернемся на несколько лет назад. К тому времени, когда Петр был еще подростком. Жил в Преображенском. Играл в войну. Но играл серьезно. Не как дети играют. А как будущий полководец.

Сначала это были действительно игры. Собирал мальчишек из окрестных деревень. Одевал в солдатскую форму. Учил маршировать. Строиться в шеренги. Стрелять из ружей. Сам участвовал наравне со всеми. Царь, а ползал по грязи вместе с крестьянскими детьми.

Потом игры стали серьезнее. Пригласили иноземных офицеров. Те начали обучать по-настоящему. Строевая подготовка. Тактика. Фортификация. Артиллерия. Потешные превращались в настоящих солдат.

Петр создал два полка. Преображенский и Семеновский. Названия – по селам, где они формировались. Это были первые регулярные части русской армии. Обученные по европейским стандартам. С железной дисциплиной. С современным вооружением.

Но главное – они были преданы лично Петру. Не государству. Не отечеству. А конкретному человеку – царю Петру. Он их создал. Он их обучал. Он был для них не просто командир. Он был товарищ. Брат по оружию. За такого умирают не задумываясь.

В 1689 году, когда случился конфликт с Софьей, именно потешные спасли Петра. Пришли в Троицкую лавру. Заняли оборону. Показали, что с ними считаться надо. Софья поняла – у Петра есть сила. Реальная. Вооруженная. Обученная.