Андрей Попов – Небеса Реальны. Мальчик который вернулся оттуда (страница 9)

Они приехали к бабушке с дедушкой. Соня сразу же увела маму на кухню и пересказала всё, что услышала в дороге. Бабушка слушала, держась за сердце.

— Боже мой… Боже мой… Это правда?

— Мама, я не знаю, как это объяснить. Но он говорит такие вещи… Он не мог их выдумать. Не мог их где-то услышать. Ему четыре года!

За ужином дедушка спросил Колтона:

— Ну что, внучек, правда говорят, что ты на небесах побывал?

— Правда, дедуль.

— И Иисуса видел?

— Видел.

— А как узнал, что это Иисус? Может, кто другой был?

Колтон задумался.

— Узнал по дыркам. Дырки от гвоздей только у Него. Больше ни у кого таких нет.

Дедушка отложил вилку.

— Внучек, а ты про Иисуса до операции знал? Родители тебе рассказывали?

— Знал. Папа в церкви про Него рассказывает.

— А про дырки в руках знал?

— Нет. Я не знал, что там остались дырки. Думал, они зажили, когда Он воскрес.

Бабушка заплакала прямо за столом. Дедушка обнял ее за плечи.

— Господи, спасибо Тебе. Спасибо, что показал нашему мальчику. Спасибо, что вернул его к нам.

После ужина Колтон играл во дворе с двоюродными братьями. Взрослые сидели на веранде, пили чай, обсуждали произошедшее.

— Тодд, ты же понимаешь, что это надо рассказать людям? — сказал тесть.

— Понимаю. Но как? Кто поверит?

— Те, кто должен поверить. Не всем нужно верить. Но тем, кто ищет, кто сомневается — им твой сын может дать надежду.

— Я боюсь. Боюсь, что над нами будут смеяться. Что скажут, будто мы выдумали всё ради денег или славы.

— А ты выдумал?

— Нет!

— Тогда чего бояться? Правда всегда пробивает себе дорогу.

Тодд знал, что тесть прав. Но страх всё равно был. Страх за сына, которого могут сделать объектом насмешек. Страх за семью, которая станет известной не так, как хотелось бы.

Но был и зов совести. Если Бог дал его сыну такой опыт — значит, этим нужно поделиться. Нельзя зарыть талант в землю.

Почему Он любит детей больше всего

Вечером, когда укладывал Колтона спать, Тодд спросил:

— Сынок, а почему Иисус взял тебя на колени? Почему не просто стоял рядом или говорил издалека?

Колтон зевнул, устраиваясь под одеялом.

— Потому что Он детей любит. Очень любит. Больше всех.

— Больше всех?

— Ну, Он всех любит. Но детей по-особенному. Он сказал, что дети чистые. Что они ещё не научились врать и обижать других. Что их сердца открытые.

— Он это говорил тебе?

— Говорил. И ещё сказал, что взрослым надо быть как дети. Тогда они смогут попасть на небеса. Если не станут как дети — не попадут.

Тодд вспомнил слова Христа из Евангелия: “Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное”.

Его сын цитировал Иисуса. Не зная, что цитирует. Просто передавал то, что услышал там.

— А что значит “быть как дети”?

— Это значит верить просто. Не думать много. Взрослые всё думают, думают, сомневаются. А дети просто верят. Если папа сказал — значит правда. Если Бог сказал — значит правда. Вот так.

Из уст младенца — мудрость веков.

— Коля, а там много детей было?

Лицо мальчика осветилось улыбкой.

— Много! Очень много! Они все играли, бегали, смеялись. И все счастливые. Там нет грустных детей. Все радостные.

— Ты с ними играл?

— Немного. Но мне больше хотелось быть с Иисусом. Он же так редко… То есть, я же редко Его вижу. А дети там всегда. Они с Ним живут.

— Дети живут с Иисусом?

— Ага. Те, кто умер маленькими. Он их забирает к Себе. Они живут в Его доме. Большой-большой дом. Там много комнат. Каждому ребенку своя комната.

Снова Евангелие. “В доме Отца Моего обителей много”.

— И эти дети ждут своих родителей?

Колтон кивнул.

— Ждут. Они знают, что родители придут. Когда-нибудь. И они совсем не грустят. Потому что там нет времени. Там не понимаешь, сколько прошло — день или сто лет. Просто ждешь, и ждать не тяжело.

— А если родители не попадут на небеса?

Мальчик нахмурился.

— Не знаю. Иисус не говорил про это. Но я думаю, все родители хотят попасть туда, где их дети. Они обязательно попадут.

Детская вера. Простая, чистая, непоколебимая.

Тодд поцеловал сына в лоб.

— Спокойной ночи, сынок. Спасибо, что рассказываешь нам всё это.

— Пап, а ты веришь мне?

— Верю. Конечно верю.

— А другие люди поверят?

— Не знаю. Но мы расскажем. И пусть каждый решает сам.

— Хорошо. Папа, можно вопрос?

— Конечно.