Андрей Попов – Небеса Реальны. Мальчик который вернулся оттуда (страница 8)

— Не испугаюсь. Говори.

— Я видел Иисуса. Близко-близко. Он взял меня на колени.

В машине повисла тишина. Даже Кэсси перестала играть с куклой и насторожилась.

— Расскажи, — только и смог выдавить Тодд.

— Когда я был там, в том месте, где ангелы… Я ходил, смотрел. Всё было такое красивое, что хотелось всё увидеть, всё потрогать. И вдруг я увидел Его. Иисус сидел на таком большом кресле. Нет, не кресле. На троне. Да, на троне.

— На троне? — переспросила Соня.

— Ага. Большой трон, золотой. Сияет так, что глазам… Ну, не больно, но очень ярко. И Он сидит на нем. И улыбается мне.

— И что было дальше?

— Он поманил меня рукой. Знаешь, как манят? Вот так, — Колтон показал жест. — И я подошел. Не испугался совсем. Хотя Он такой большой, что я совсем маленький рядом. Но Он добрый. Я сразу понял, что Он добрый.

— А потом?

— Потом Он взял меня на колени. Как ты берешь, пап, когда мы книжки читаем. Вот так же. И обнял. И мне стало так хорошо, что я даже заплакал немножко.

— Заплакал? Почему?

Колтон задумался, подбирая слова.

— От счастья. От того, что Он меня любит. Я чувствовал, как Он меня любит. Это невозможно объяснить. Просто знаешь, что тебя любят. Сильно-сильно любят. Больше, чем кто-либо на свете.

Соня вытирала слезы платком. Тодд сжимал руль так, что костяшки пальцев побелели.

— Сынок, а Он говорил что-нибудь?

— Говорил. Сказал, что я особенный. Что каждый ребенок особенный для Него. И что Он всегда со мной. Всегда. Даже когда мне кажется, что я один — Он рядом.

— И всё?

— Нет. Он ещё сказал, что мне нужно вернуться. Что мои мама и папа будут очень грустить. И что у меня много дел на земле.

— Ты спрашивал, каких дел?

— Спрашивал. Он сказал, что я узнаю потом. Когда вырасту. Сказал, что я буду рассказывать людям о Нем. О том, что Он настоящий. Что небеса настоящие.

Тодд остановил машину на обочине. Не мог больше вести. Руки дрожали. Он повернулся к сыну.

— Коля, это очень важно. Ты действительно видел Иисуса? Не придумал? Не приснилось?

Мальчик посмотрел на отца своими ясными голубыми глазами. В них не было ни тени сомнения.

— Папа, я видел Его. Так же ясно, как вижу тебя сейчас. Даже яснее. Там всё яснее, чем здесь. Всё четче, понятнее. Я не могу это объяснить, но там всё более настоящее, чем здесь.

Глаза, которые знают всё о тебе

Машина стояла на обочине шоссе. Мимо проносились грузовики, легковушки. Но семья Бёрпо была в своем мире. В мире, где их четырехлетний сын рассказывал о встрече с Богом.

— Опиши мне Иисуса, — попросил Тодд. — Как Он выглядел?

Колтон закрыл глаза, вспоминая.

— У Него волосы… Не короткие, не длинные. До плеч. Светлые. Нет, не совсем светлые. Коричневые с золотым. Когда свет на них падает — кажется золотыми.

— А лицо?

— Красивое. Доброе. У Него борода. Не большая. Аккуратная. И глаза… Папа, у Него такие глаза!

— Какие?

— Они… Они смотрят на тебя, и ты понимаешь, что Он всё о тебе знает. Всё-всё. Все твои мысли, все чувства, всё, что ты делал, что собираешься делать. Всё. Но когда Он смотрит — тебе не стыдно. Понимаешь? Обычно когда кто-то знает твои плохие мысли, стыдно. А с Ним не стыдно. Потому что Он всё равно любит. Несмотря ни на что.

Тодд вспомнил строку из Библии: “И нет твари, сокровенной от Него, но все обнажено и открыто перед очами Его”.

— А во что Он был одет?

— В белое. Все там в белом. Но у Него одежда особенная. С золотом. Как корона, но не на голове. На одежде золотые узоры. И пояс золотой. Широкий. Красивый.

— А рост какой? Высокий?

— Высокий. Выше всех. Но не знаю точно. Там рост как-то по-другому. Он может быть любого роста. Когда взял меня на колени — стал как раз таким, чтоб мне удобно было. Понимаешь?

Нет, Тодд не совсем понимал. Но записывал всё в свой блокнот.

— Коля, а Его руки ты видел?

Мальчик кивнул. Лицо стало серьезным.

— Видел. На руках у Него…

Он замолчал.

— Что на руках?

— Дырки.

Соня всхлипнула. Кэсси уставилась на брата с открытым ртом.

— Какие дырки? — хотя Тодд уже знал ответ.

— От гвоздей. Помнишь, тебе в церкви рассказывали, что Иисуса прибили к кресту? Вот. На руках у Него дырки остались. И на ногах тоже. Я видел.

Маркеры от гвоздей: доказательство настоящего Иисуса

Тодд завел машину, поехал дальше. Но мысли его были далеко. Сын только что описал раны Христа. Те самые раны, которые Фома требовал увидеть, чтобы поверить в воскресение.

— Сынок, а эти дырки… Они как выглядели?

— Как дырки. Круглые. В центре ладони. Нет, не совсем в центре. Чуть ближе к большому пальцу. Я видел сквозь них свет.

— Свет сквозь них?

— Да. Они не затянутые. Открытые. Но не кровоточат. Просто дырки. И сквозь них видно свет. Как будто внутри Него свет.

Это совпадало с описанием из Евангелия от Иоанна. После воскресения Иисус показал ученикам свои раны. Они остались на Его теле даже в воскресшем, прославленном состоянии.

— А Он что-то говорил про эти раны?

— Нет. Но я знал, что это от гвоздей. Я просто знал. Там всё знаешь, даже если тебе не говорят. Информация как будто сама приходит в голову.

— Тебе было страшно их видеть?

— Нет. Они не страшные. Они как… Как напоминание. О том, что Он сделал для нас. Что Он умер, чтобы мы могли жить.

Четырехлетний ребенок объясняет искупительную жертву Христа. Тодд не знал, плакать ему или радоваться.

— Коля, а ты трогал эти раны?

Мальчик кивнул.

— Трогал. Когда Он держал меня на коленях, я взял Его руку. И пальцем потрогал дырку. Она теплая. И когда трогаешь — чувствуешь любовь. Такую сильную, что сердце болит. Но болит хорошо, понимаешь?

— Понимаю, сынок.