Андрей Попов – Небеса Реальны. Мальчик который вернулся оттуда (страница 2)
— Мама, я боюсь, — прошептал он.
— Не бойся, солнышко. Сейчас приедут врачи, они тебе помогут.
— А мне больно будет?
— Нет, тебя усыпят, ты ничего не почувствуешь. А потом проснешься, и боли уже не будет.
Соня врала. Она сама не знала, что там будет. Она просто пыталась успокоить сына. И себя.
Наконец приехала скорая. Бригада из Норт Платта — опытные ребята, которые не раз возили экстренных больных.
— Мы берем мальчика. Кто-то из родителей едет с нами?
— Я, — сказала Соня.
— Хорошо. Остальные следуйте за нами на машине.
Колтона загрузили в скорую. Подключили капельницу с обезболивающим. Соня села рядом, держала его за руку.
Тодд с Кэсси прыгнули в пикап и поехали следом за машиной скорой помощи. Красные огни мигалок впереди, вой сирены.
— Папа, Коля умрет? — вдруг спросила Кэсси.
Тодд сглотнул ком в горле.
— Нет, детка. Врачи его спасут. Помолимся?
И они молились прямо в машине, мчащейся по ночной дороге через равнины Небраски. Отец и дочь просили Бога спасти маленького Колтона.
Тодд тогда не знал, что его молитва будет услышана. Но совсем не так, как он ожидал.
Операционная, где останавливается дыхание
В больницу Норт Платта приехали около полуночи. Большая больница, современное здание, яркие огни везде.
Колтона сразу забрали на обследование. УЗИ показало то, чего боялись врачи больше всего — аппендикс уже лопнул. Перитонит начался.
Хирург — доктор О’Холлеран, мужчина лет сорока с усталыми глазами — вышел к родителям.
— Ситуация серьезная. Аппендикс разорвался, инфекция пошла в брюшную полость. Нужна экстренная операция. Сейчас.
— Он… он будет жить? — Соня еле выговорила эти слова.
— Сделаем всё возможное. Но я должен предупредить — это сложная операция. Особенно для такого маленького ребенка.
— Доктор, спасите его. Пожалуйста, — Тодд смотрел врачу прямо в глаза.
— Постараемся.
Колтона увезли в операционную. Соня и Тодд остались в коридоре. Бледно-зеленые стены, запах антисептиков, тиканье часов на стене.
Тодд начал ходить взад-вперед по коридору. Соня сидела, уронив голову на руки. Кэсси спала на стульях рядом, укрытая маминой курткой.
— Господи, спаси нашего мальчика, — шептал Тодд. — Пожалуйста, спаси его.
А в операционной в это время разворачивалась драма, о которой родители узнают только потом.
Анестезиолог ввел наркоз. Колтон закрыл глаза. Последнее, что он видел — яркие лампы над операционным столом и люди в зеленых масках.
Доктор О’Холлеран сделал разрез. То, что он увидел внутри, заставило его нахмуриться.
— Черт… Тут хуже, чем я думал.
Гной заполнил брюшную полость. Аппендикс разорвался несколько часов назад. Инфекция распространилась широко.
— Отсос! Быстро!
Ассистенты заработали. Нужно было вычистить всю полость, удалить остатки аппендикса, промыть антибиотиками.
И тут датчики на мониторе запищали тревожно.
— Давление падает!
— Что за…
— Пульс слабеет!
Анестезиолог склонился над монитором.
— У нас проблемы. Сердечный ритм нестабильный.
Маленькое сердце Колтона не выдерживало. Операция, наркоз, инфекция — слишком много для четырехлетнего организма.
— Колотите адреналин!
Медсестра быстро ввела препарат.
— Не реагирует!
— Еще!
Секунды тянулись как часы. Доктор О’Холлеран работал руками, продолжал операцию. Останавливаться нельзя. Но сердце мальчика билось все слабее.
И вдруг монотонный писк. Прямая линия на мониторе.
— Остановка сердца!
— Начинаем реанимацию!
Анестезиолог начал непрямой массаж сердца. Крохотная грудная клетка под его руками казалась такой хрупкой.
— Раз, два, три, четыре…
— Дефибриллятор!
— Заряжаю!
— Отойдите!
Разряд. Тело мальчика дернулось на столе.
Прямая линия на мониторе.
— Еще раз!
Разряд.
Прямая линия.
— Давай же, парень! Давай!
Разряд.
И наконец — неровный, слабый, но пульс. Сердце забилось снова.
— Есть! У нас ритм!
Доктор О’Холлеран вытер пот со лба тыльной стороной ладони.