Андрей Попов – Кишечник и мозг: связь которая меняет всё (страница 2)

– Это работает, – сказал он врачу на следующем приеме.

– Конечно работает, – ответила та. – Вы кормите правильные бактерии. Они производят то, что нужно вашему мозгу.

А теперь еще один сюрприз. В вашем кишечнике есть своя нервная система.

Да-да. Своя. Отдельная от головного и спинного мозга.

Называется энтеральная нервная система. Или кишечная нервная система. Или – как ее называют ученые – второй мозг.

В ней около пятисот миллионов нейронов. Это больше, чем в спинном мозге. Это больше, чем у некоторых животных во всей нервной системе.

Эти нейроны управляют пищеварением. Сокращением кишечника. Выделением ферментов. Всасыванием питательных веществ.

Причем они делают это автономно. Без команд из головного мозга.

Вы можете перерезать блуждающий нерв – и кишечник продолжит работать. Потому что у него свой мозг.

Но этот второй мозг не изолирован. Он постоянно общается с первым. Через тот самый блуждающий нерв. Через гормоны. Через иммунные клетки.

И он влияет на ваше поведение.

Исследования на мышах показали удивительную вещь. Если взять мышь-труса и пересадить ей микробиоту от мыши-смельчака – трусиха станет смелее.

И наоборот. Смелая мышь с микробиотой от трусихи начинает бояться.

Меняется не только поведение. Меняется активность генов в мозге. Меняется уровень нейромедиаторов. Меняется реакция на стресс.

Все это – от бактерий в кишечнике.

На людях такие эксперименты не проводят, конечно. Но наблюдения есть.

Люди с депрессией имеют другой состав микробиоты, чем здоровые. У них меньше определенных видов бактерий. Больше других.

Люди с тревожными расстройствами – то же самое. Свой особый профиль микробиоты.

Люди с аутизмом – тоже. Причем если им пересадить здоровую микробиоту – симптомы ослабевают.

Совпадение? Вряд ли.

Дмитрий читал об этом и удивлялся. Как он раньше не знал? Почему психотерапевт ни слова не сказала про кишечник?

Потому что это относительно новая область. Первые серьезные исследования начались в двухтысячных. Массовый интерес – в десятых.

Многие врачи еще не в курсе. Или не верят. Или считают это модой.

Но факты упрямая вещь. Связь есть. Она доказана. Она работает.

И Дмитрий чувствовал это на себе.

Вернемся к нейромедиаторам. Потому что это ключ ко всему.

Серотонин. Вы слышали о нем сто раз. Гормон счастья. Антидепрессанты работают именно с ним – повышают его уровень в мозге.

Но мало кто знает, что девяносто процентов серотонина в теле производится в кишечнике. Специальными клетками, которые называются энтерохромаффинные.

Эти клетки реагируют на то, что происходит в кишечнике. На пищу. На бактерии. На воспаление.

Если все хорошо – они производят серотонин. Он регулирует перистальтику, настроение через блуждающий нерв, аппетит.

Если плохо – производство падает. Или, наоборот, зашкаливает – и начинается диарея.

ГАМК – гамма-аминомасляная кислота. Главный тормозной медиатор в мозге. Он успокаивает нервную систему. Снижает тревогу. Помогает заснуть.

Многие успокоительные работают через ГАМК. Усиливают его действие.

Но ГАМК тоже производится в кишечнике. Некоторыми видами бактерий. Лактобациллы, например, активно его синтезируют.

Если у вас мало этих бактерий – мало ГАМК. Нервная система перевозбуждена. Вы тревожны, раздражительны, плохо спите.

Добавляете правильные пробиотики – уровень ГАМК растет. Тревога снижается.

Дофамин. Гормон мотивации и удовольствия. От него зависит ваше желание что-то делать. Ваша способность радоваться.

Низкий дофамин – это апатия, прокрастинация, ангедония (неспособность получать удовольствие).

Половина дофамина в теле производится в кишечнике. Опять же, бактериями и специальными клетками.

Дисбактериоз – меньше дофамина. Меньше мотивации. Меньше радости.

Дмитрий заметил это через месяц приема пробиотиков. Появилось желание что-то делать. Раньше он приходил с работы и падал на диван. Сил ни на что не было.

Теперь он мог пойти погулять. Или почитать. Или встретиться с друзьями.

– Ты как-то ожил, – сказала ему жена за ужином.

– Да, – ответил он. – Я сам чувствую.

Он не рассказывал ей про пробиотики. Боялся, что не поймет. Подумает, что он свихнулся на какой-то ерунде.

Но результат был налицо. Он действительно ожил.

И последнее, но очень важное. Кишечный барьер.

Представьте стену. Толстую, крепкую. Она отделяет содержимое кишечника от вашей крови.

Эта стена состоит из одного слоя клеток. Да, всего одного. Но они плотно прижаты друг к другу. Между ними специальные белки – плотные контакты. Они не пропускают ничего лишнего.

Через эту стену проходят только нужные вещества. Аминокислоты. Глюкоза. Витамины. Минералы.

Бактерии, токсины, непереваренные частицы пищи – остаются в кишечнике. Выводятся со стулом.

Это и есть кишечный барьер. Ваша первая линия обороны.

Но этот барьер может сломаться. Плотные контакты между клетками ослабевают. Появляются щели.

Через эти щели в кровь начинают просачиваться то, чему там не место. Бактерии. Токсины. Крупные молекулы пищи.

Иммунная система видит это и паникует. Включает воспаление. Атакует все подряд.

Воспаление становится хроническим. Оно распространяется по всему телу. Доходит до мозга.

Это называется синдром повышенной кишечной проницаемости. Или, по-народному, дырявый кишечник.

Что ломает барьер?

Стресс. Хронический, длительный. Он повышает уровень кортизола. Кортизол разрушает плотные контакты.

Плохое питание. Много сахара, трансжиров, обработанной пищи. Мало клетчатки и полезных жиров.

Алкоголь. Он прямо токсичен для клеток кишечника.

Антибиотики. Они убивают не только плохие бактерии, но и хорошие. Баланс нарушается. Барьер слабеет.

Нестероидные противовоспалительные. Ибупрофен, диклофенак. Они повреждают слизистую кишечника.

Инфекции. Пищевые отравления. Паразиты.

Дмитрий вспомнил. Полгода назад, как раз перед началом тревоги, он переболел каким-то кишечным гриппом. Неделю мучился. Потом вроде прошло.