Андрей Попов – Чумак: заряжавший воду через телевизор (страница 4)

Но через несколько дней история повторилась с другим человеком. Потом еще. Чумак начал замечать закономерность – когда он прикасается к больному месту и концентрируется, человеку становится легче. Не всегда, но часто.

Сначала он подумал – ерунда, самовнушение. Человек верит, что ему поможет, вот и помогает. Классический плацебо-эффект. Ничего особенного.

Но любопытство взяло верх. Чумак начал экспериментировать. Пробовал на членах семьи, на друзьях. Иногда говорил, что будет лечить, иногда – нет. Иногда просто держал руки рядом, не прикасаясь. Результаты были неоднозначными, но тенденция прослеживалась.

Он начал искать информацию. В те годы достать что-то про биоэнергетику или целительство в СССР было практически невозможно. Официальная наука все это отрицала. В библиотеках таких книг не было. Оставалось только искать самиздат или литературу из-за границы.

Через знакомого переводчика Чумак раздобыл несколько книг о восточной медицине. Там говорилось о циркуляции энергии ци в теле человека, о меридианах, о том, что болезнь – это блокировка энергетических потоков. Китайские целители умели эти потоки восстанавливать через иглоукалывание, массаж, травы.

Чумак читал и узнавал себя. То, что он чувствовал руками – тепло, покалывание, какое-то движение – это же оно! Энергия. Он не мог объяснить это научно, но ощущал физически.

Дальше попалась книга о йоге. Там описывались практики концентрации, медитации, работы с дыханием и вниманием. Утверждалось, что человек может развить в себе особые способности – видеть энергию, влиять на нее, лечить себя и других.

Чумак начал практиковать. Каждое утро просыпался на час раньше, чтобы сделать комплекс упражнений. Учился концентрировать внимание, чувствовать свое тело изнутри, управлять дыханием. Это было непросто. Ум постоянно отвлекался, тело не слушалось. Но он упорно продолжал.

Через несколько месяцев регулярной практики начали происходить изменения. Чумак стал более чувствительным. Он начал ощущать людей по-другому – не только видеть и слышать, но и как-то чувствовать их состояние. Когда кто-то рядом нервничал или болел, он это улавливал.

Особенно ярко проявлялась чувствительность рук. Чумак мог провести ладонью над телом человека на расстоянии нескольких сантиметров и почувствовать – где-то тепло, где-то холод, где-то какое-то плотное, неприятное ощущение. Он начал сопоставлять эти ощущения с реальными болезнями людей – и часто совпадало.

Это не было ясновидением в мистическом смысле. Чумак не видел ангелов и не слышал голоса. Это была просто повышенная чувствительность. Как у слепых обостряется слух, так у него обострилась тактильная восприимчивость к чему-то, что он называл энергией.

Понимая, что одной практики недостаточно, Чумак начал искать учителей. В Москве в те годы существовала полуподпольная среда людей, интересующихся эзотерикой и нетрадиционными практиками. Это были в основном представители интеллигенции – ученые, врачи, преподаватели, которые тихо занимались йогой, медитацией, изучали восточную философию.

Через знакомых Чумак вышел на одного такого человека. Это был пожилой физик, который в свое время побывал в Индии и там приобщился к йоге. Вернувшись в СССР, он продолжал практиковать и втихую обучал заинтересованных людей.

Чумак стал его учеником. Занятия проходили на квартире физика раз в неделю. Собиралась небольшая группа – человек пять-шесть. Учитель показывал упражнения, рассказывал теорию, делился опытом.

Это было серьезное обучение. Не эзотерическая мистика, а вполне рациональный подход к развитию способностей человека. Учитель сам был ученым и старался объяснять все с точки зрения физиологии и психологии. Говорил о том, что йоги веками эмпирически нащупали техники работы с телом и сознанием, которые дают реальные результаты.

Чумак впитывал знания. Он был благодарным учеником – дисциплинированным, настойчивым, серьезным. Практиковал ежедневно, вел дневник наблюдений, задавал вопросы.

Через учителя он познакомился с еще несколькими людьми из этой среды. Один занимался цигуном – китайской системой работы с энергией. Другой изучал тибетскую медицину. Третий практиковал траволечение по старинным русским рецептам.

Все эти знания Чумак собирал по крупицам. Он пытался синтезировать разные подходы, найти общее, что работает. Его инженерный склад ума требовал системности. Он не мог просто слепо верить – ему нужно было понимать механизм.

Постепенно у Чумака сложилась собственная теория. Он считал, что человек – это не только физическое тело, но и энергетическая система. Эта система генерирует поле, которое пока не фиксируется приборами, но существует объективно. Когда человек болеет, в его энергетической системе возникают нарушения – блоки, провалы, дисбалансы.

Целитель – это человек, который научился чувствовать эти нарушения и влиять на них. Через концентрацию внимания, через направленную работу сознания он может передать энергию, снять блок, гармонизировать систему. И тогда физическое тело получает импульс к самоисцелению.

Чумак не считал себя магом или избранным. Он был убежден – такие способности можно развить у любого человека. Просто нужна практика, дисциплина, желание. Он сам был живым доказательством. Родился обычным человеком, а через годы практики развил то, что другие называли даром.

Правда, не все соглашались с таким объяснением. Среди его знакомых целителей были люди, которые считали свои способности именно даром свыше. Божественным избранием. Они говорили, что родились с этим, что это их миссия.

Чумак относился к таким разговорам скептически. Он не был религиозным человеком. Вырос в атеистической среде. Для него мир был материальным, а все необычные явления имели рациональное объяснение. Просто наука пока не дошла до их понимания.

Интересно, что именно этот рациональный подход и помог ему потом выйти на телевидение. Когда в конце восьмидесятых началась перестройка и СМИ открылись для новых тем, руководство Гостелерадио искало экстрасенсов, которые выглядели бы солидно. Не цыганок с картами, не шарлатанов в ярких одеждах, а серьезных людей, говорящих на понятном языке.

Чумак идеально подходил под эти критерии. Он был сотрудником телевидения, журналистом, членом партии. Говорил спокойно, без мистики и пафоса. Объяснял свои методы через биоэнергетику – термин, который звучал почти научно.

Но это будет позже. А пока, в семидесятые годы, Чумак продолжал жить двойной жизнью. Днем работал журналистом. Вечерами практиковал целительство на дому.

Постепенно к нему стали обращаться не только со случайными головными болями, но и с серьезными проблемами. Приходили люди с хроническими заболеваниями, с болями, которые не снимали таблетки, с диагнозами, от которых официальная медицина разводила руками.

Чумак понимал – он не может заменить врачей. Он не ставил диагнозы, не отменял лечение, не обещал чудесных исцелений. Его позиция была такой – я попробую помочь, но к врачам ходите обязательно. Это дополнение к лечению, а не замена.

Такой подход вызывал доверие. Люди видели, что Чумак не шарлатан, не рвач, не обманщик. Он искренне хотел помочь и не брал денег. Это было важно – бескорыстность создавала атмосферу доверия.

И результаты были. Не у всех, конечно. Но достаточно часто, чтобы слухи расходились. В Москве стали говорить – есть такой журналист с телевидения, руками лечит, помогает. Чумак не рекламировался, но люди находили его через знакомых.

В конце семидесятых произошло событие, которое укрепило Чумака в мысли, что он на правильном пути. К нему привели женщину с сильнейшими мигренями. Головные боли были настолько интенсивными, что она не могла работать. Врачи перепробовали все – таблетки, уколы, физиотерапию. Ничего не помогало.

Чумак провел с ней курс сеансов. Две недели, каждый день по часу. Работал руками, концентрировался, пытался почувствовать, где проблема. И через две недели боли прошли. Полностью. Женщина вернулась к нормальной жизни.

Она была настолько благодарна, что рассказала о Чумаке всем знакомым. К нему началось настоящее паломничество. Приходило так много людей, что он физически не успевал всех принять. Приходилось составлять график, записывать на недели вперед.

Чумак работал на износ. Днем восемь часов на телевидении. Вечером четыре-пять часов приемы. Спал по пять часов. Уставал невероятно. Жена волновалась – говорила, что он угробит здоровье.

Но он не мог остановиться. Каждый человек, которому он помог, давал ему ощущение смысла. Вот для этого он живет. Не для репортажей о спортивных соревнованиях. А для того, чтобы реально менять жизнь людей к лучшему.

К началу восьмидесятых Чумак уже был известен в определенных кругах Москвы как талантливый целитель. Но известность эта была локальной, неофициальной. О нем знали те, кто интересовался альтернативной медициной. Для широкой публики он оставался просто спортивным журналистом.

В это время в стране начала меняться атмосфера. Брежневский застой подходил к концу. Чувствовалось, что старая система трещит по швам. Люди устали от лжи, от пропаганды, от дефицита. Хотелось перемен.

Когда в 1985 году к власти пришел Горбачев и объявил перестройку, многие восприняли это с надеждой. Казалось – вот оно, начинается что-то новое.