Андрей Попов – Чумак: заряжавший воду через телевизор (страница 6)

Передачу смотрели десятки миллионов человек. Обсуждали на следующий день повсюду. Кто-то восхищался, кто-то возмущался, но равнодушных не было.

Руководство Гостелерадио поняло – попали в точку. Люди хотят таких передач. Значит, надо делать еще.

Началась эпоха телевизионных экстрасенсов.

Но прежде чем рассказывать о Чумаке дальше, важно понять – кто был до него. Кто проложил дорогу, создал атмосферу, в которой стал возможен феномен массового телевизионного целительства.

И главное имя здесь – Анатолий Кашпировский.

Кашпировский появился на телевидении в 1989 году. Это был психотерапевт из Винницы, который практиковал гипноз. Он заявил – могу проводить сеансы массового гипноза через телевизор. И это будет работать.

Руководство телевидения отнеслось скептически, но решило попробовать. Дали эфир. И произошло невероятное.

Кашпировский вышел в прямой эфир. Спокойный, уверенный, с пронзительным взглядом. Начал говорить – медленно, монотонно, убаюкивающе. Говорил об успокоении, о доверии, о внутренних ресурсах организма.

По всей стране миллионы людей сидели перед экранами, загипнотизированные его голосом. Кто-то засыпал. Кто-то входил в транс. Кто-то чувствовал необычные ощущения – тепло, покалывание, расслабление.

На следующий день редакция была завалена письмами. Тысячи людей писали – помогло! Боли прошли, бессонница исчезла, давление нормализовалось. Были даже сообщения о том, что люди бросили курить после одного сеанса.

Кашпировский стал сенсацией. Ему дали регулярный эфир. Его сеансы собирали невероятные рейтинги – вся страна замирала перед экранами, когда он выходил в эфир.

Апофеозом стал сеанс, когда Кашпировский провел операцию под гипнозом в прямом эфире. Женщине удаляли опухоль без наркоза – только под гипнотическим воздействием Кашпировского через телевизор. И это сработало. Пациентка не чувствовала боли.

После этого сеанса Кашпировский превратился в легенду. О нем говорили повсюду. Его именем пугали детей – будешь плохо себя вести, Кашпировский загипнотизирует. Его портреты висели в домах рядом с иконами.

Но вместе со славой пришла и критика. Врачи начали бить тревогу – люди отказываются от лечения, надеясь на Кашпировского. Психологи предупреждали – массовый гипноз опасен, он может нанести вред психике.

Начались скандалы. Появились сообщения о людях, которым стало хуже после сеансов. О психических расстройствах. О тех, кто довел себя до критического состояния, отказавшись от врачей.

Кашпировский отбивался, утверждая, что помогает миллионам. Но осадок оставался. Вокруг него сформировалось два лагеря – ярые сторонники и такие же яростные противники.

Именно на фоне этого противостояния и появился Чумак.

Руководство телевидения искало альтернативу Кашпировскому. Кто-то похожий по сути, но другой по форме. Менее скандальный, более мягкий, не вызывающий такой острой реакции.

Чумак подходил идеально. Он был свой человек – работал на телевидении много лет. Он не практиковал гипноз – значит, меньше рисков психических нарушений. Он говорил о биоэнергетике – звучало почти научно.

Когда Чумаку предложили попробовать провести сеанс в эфире, он согласился не сразу. Видел, что происходит вокруг Кашпировского. Понимал – слава сомнительная, можешь легко превратиться из героя в злодея.

Но соблазн был велик. Возможность донести свои идеи до миллионов. Помочь не десяткам людей, которые приходили к нему на дом, а миллионам одновременно. Как можно от этого отказаться?

Чумак решился. И его первый эфир в марте 1989 года стал началом новой эры.

Важно понять контекст того времени. Страна находилась в состоянии шока от перемен. Старая система разваливалась. Дефицит достиг апогея – магазины пустые, за продуктами очереди с ночи. Экономика трещала по швам.

Люди чувствовали неуверенность в завтрашнем дне. Привычные ориентиры исчезали. Партия, которая всегда говорила, что делать и как думать, вдруг оказалась не права. Будущее было туманным и пугающим.

В такой ситуации люди ищут опору. Что-то стабильное, понятное, дающее надежду. И экстрасенсы на телевидении давали эту надежду.

Они предлагали простое решение сложных проблем. Болен – смотри сеанс, пей заряженную воду, и станет легче. Не нужно бегать по больницам, стоять в очередях, искать лекарства. Просто включи телевизор.

Это было невероятно привлекательно. Особенно для старшего поколения, уставшего и напуганного переменами. Для них Чумак и Кашпировский стали почти богами, спасителями, последней надеждой.

Но были и те, кто возмущался. Интеллигенция, молодежь, скептики. Они видели в этом мракобесие, одурачивание народа, возвращение к дикости.

Разгорались жаркие споры. В газетах публиковались статьи за и против. По телевидению шли дискуссии. Ученые спорили с экстрасенсами. Врачи предупреждали об опасности.

Но миллионы продолжали верить. Потому что вера давала облегчение. А в то смутное время облегчение было важнее логики.

Чумак вошел в эту атмосферу мягко, без агрессии. Он не спорил с критиками, не устраивал шоу, не обещал невозможного. Просто выходил в эфир, спокойно говорил о биоэнергии и проводил сеансы.

Его манера резко отличалась от Кашпировского. Кашпировский был харизматичным, властным, гипнотизирующим. Чумак был мягким, располагающим, успокаивающим. Кашпировский захватывал внимание силой. Чумак – теплотой.

Эта разница была важна. Многие, кто боялся Кашпировского, доверяли Чумаку. Он казался безопасным, дружелюбным, человечным.

Постепенно Чумак набирал популярность. Его сеансы собирали все больше зрителей. Письма приходили мешками. Люди благодарили, рассказывали о результатах, просили продолжать.

Телевидение давало ему все больше эфирного времени. Сначала раз в месяц. Потом раз в две недели. Потом еженедельно. Чумак стал постоянной частью телевизионной сетки.

К концу 1989 года он был уже звездой. Его узнавали на улице. К нему выстраивались очереди на личный прием. О нем писали газеты, его обсуждали повсюду.

Интересно, что Чумак и Кашпировский не дружили. Более того, между ними возникло скрытое соперничество. Каждый считал себя настоящим, а другого – не таким уж эффективным.

Кашпировский говорил, что его метод научен – гипноз признан официальной психотерапией. А Чумак со своей биоэнергетикой – это уже эзотерика на грани шарлатанства.

Чумак отвечал, что Кашпировский манипулирует людьми, подавляет волю, навязывает свое. А его метод – мягкий, он просто дает энергию, а организм сам решает, как ее использовать.

Эта конкуренция подогревала интерес публики. Люди делились на лагеря – кто-то за Кашпировского, кто-то за Чумака. Спорили, у кого лучше работает, кто эффективнее, кто настоящий.

Появились и другие телевизионные экстрасенсы. Некая Лонго вела передачи о ясновидении. Какой-то Грабовой обещал воскрешать мертвых. Десятки более мелких целителей пытались пробиться в эфир.

Конец восьмидесятых – начало девяностых было золотым временем для всех, кто предлагал нетрадиционные методы. Телевидение открыло двери, и в них хлынул поток самых разных людей – от искренне верящих в свой дар до откровенных мошенников.

Государство никак это не регулировало. Не было никаких требований, проверок, лицензий. Заявил, что у тебя дар – и вперед, выходи в эфир, лечи миллионы.

Это был хаос. Но хаос, который людям нравился. Потому что это была свобода. После десятилетий тотального контроля вдруг можно было все. И это опьяняло.

Чумак держался в этом хаосе достойно. Он не скатывался в откровенное шоу, не обещал невозможного, не рекламировал себя агрессивно. Оставался серьезным, сдержанным, профессиональным.

Может быть, именно поэтому его популярность росла стабильно, без резких взлетов и падений. Люди доверяли ему больше, чем другим. Видели в нем не авантюриста, а человека, искренне желающего помочь.

К 1990 году Чумак был на пике популярности. Его знала вся страна. Его сеансы собирали рекордные аудитории. Вокруг него сформировалась настоящая империя – центр, сотрудники, продукция.

Но об этом чуть позже. А пока важно понять главное – Чумак не появился из ниоткуда. Он стал возможен благодаря перестройке. Благодаря атмосфере перемен, когда рушились старые табу и открывались новые возможности.

Если бы не гласность, не интерес к непознанному, не кризис официальной медицины, не духовный вакуум – Чумак остался бы просто журналистом, принимающим людей на дому по вечерам.

Но время было особенное. И Чумак оказался человеком, который смог этим временем воспользоваться.

Перестройка открыла окно возможностей. И Чумак шагнул в это окно. Не зная еще, что впереди его ждет – взлет до небес и падение в забвение. Триумф и разочарование. Миллионы поклонников и армия противников.

Все это придет. А пока, весной 1989 года, когда Чумак впервые вышел в эфир с предложением зарядить воду, он просто делал то, во что верил. И миллионы поверили вместе с ним.

Потому что время было такое. Время, когда все казалось возможным.

Глава 5. Первые телевизионные сеансы

Знаете, есть моменты, которые делят жизнь на до и после. Для Чумака таким моментом стал мартовский вечер 1989 года. Именно тогда он впервые вышел в прямой эфир не как спортивный журналист, а как целитель.

Он волновался невероятно. Несмотря на годы работы на телевидении, несмотря на опыт сотен эфиров – сейчас было по-другому. Сейчас он собирался показать всей стране то, что скрывал много лет.