Андрей Попов – Алексей Навальный: оппозиция и отравление (страница 4)

Конечно, масштабы были скромными. «РосПил» и «РосЯма» не меняли систему в целом. Коррупция никуда не делась. Дороги оставались плохими. Но появился прецедент. Появилась модель действия. И появилась вера – можно что-то изменить.

Блогерская деятельность Навального быстро набирала обороты. Его блог стал одним из самых читаемых в русскоязычном сегменте. Тысячи, а потом и сотни тысяч подписчиков. Каждый пост собирал сотни комментариев. Комментарии под постами превращались в настоящие дискуссии.

Навальный не был кабинетным блогером. Он активно общался с аудиторией, отвечал на комментарии, вступал в споры. Мог нахамить тому, кто писал глупости. Мог подробно объяснить свою позицию тому, кто задавал умные вопросы. Эта живость, этот прямой контакт привлекали людей.

В 2011 году Навальный придумал определение, которое разлетелось на цитаты. Он назвал «Единую Россию» партией жуликов и воров. Фраза была резкой, хлесткой, запоминающейся. И самое главное – многие с ней соглашались. Потому что видели вокруг коррупцию, видели, как чиновники обогащаются, а страна беднеет.

Фраза стала мемом. Ее повторяли в интернете, на улицах, на митингах. «Единая Россия» пыталась бороться с этим определением через суд, но это только усиливало эффект. Чем больше пытались заткнуть Навальному рот, тем популярнее становилась фраза.

Власть попыталась отреагировать через суд. Навального обвинили в клевете на конкретного депутата от «Единой России» и оштрафовали. Но этот штраф только добавил ему популярности. Эффект Стрейзанд в действии – попытка заткнуть рот только привлекла больше внимания. Люди узнали о Навальном, прочитали его блог, подписались на обновления.

Интересно, что Навальный не был одиночкой. Вокруг него собралась команда единомышленников. Юристы, программисты, журналисты. Люди, которые верили, что можно изменить страну к лучшему. Что можно победить коррупцию. Что можно построить нормальное государство. Они работали часто бесплатно или за символическую плату. Работали по вечерам после основной работы. Работали, потому что верили.

Эта команда и стала основой для следующего проекта – Фонда борьбы с коррупцией. Организации, которая превратится в главный инструмент оппозиционной деятельности Навального. Но до создания ФБК было еще несколько шагов.

А пока, в конце нулевых – начале десятых, Навальный был просто популярным блогером. Тем, кто говорит неудобные вещи. Тем, кто раздражает начальство. Но еще не представлял реальной угрозы для системы. Власть относилась к нему пренебрежительно. Подумаешь, блогер. Пишет в интернете. Ну и что? Интернет – это виртуальная реальность. А настоящая политика делается в других местах.

Эта недооценка оказалась ошибкой. Потому что грань между виртуальной и реальной политикой стремительно размывалась. Интернет переставал быть отдельным пространством. Он проникал в жизнь, формировал общественное мнение, влиял на реальность.

Все изменилось зимой 2011-2012 года. Когда на улицы вышли десятки тысяч людей. Когда выяснилось, что блогерская активность может превратиться в реальную политическую силу. И что власти придется на это как-то реагировать.

Но прежде чем мы перейдем к этому, нужно понять главное. Навальный не создал протестное движение. Он просто оказался в нужное время в нужном месте. Он смог артикулировать то, что чувствовали миллионы. Дать голос тем, кто устал молчать. Превратить разрозненное недовольство в нечто похожее на движение.

И вот это умение – говорить от имени обычных людей, находить слова для выражения общего недовольства – оказалось самым ценным политическим навыком. Важнее партийных программ, важнее академических степеней, важнее связей во властных коридорах. Потому что в эпоху интернета политика перестала быть делом элит. Она стала делом тех, кто умеет донести свою позицию до масс.

Навальный умел. У него был талант упрощать сложное, делать понятным непонятное. Он мог объяснить коррупционную схему так, что поймет любой. Мог говорить о политике без политического новояза. Мог быть серьезным и одновременно ироничным.

Его блог читали не только оппозиционеры. Его читали обычные люди, далекие от политики. Читали, потому что было интересно. Потому что узнавали себя в его текстах. Потому что он говорил о проблемах, которые волновали каждого.

Коррупция – не абстрактное понятие для российского человека. Это то, с чем сталкиваешься постоянно. Взятка гаишнику, откат чиновнику за разрешение на строительство, дорогая больница. Все это часть повседневной жизни. И когда Навальный писал об этом, люди узнавали свой опыт.

«РосПил» и «РосЯма» показали – коррупция это не только взятки в конвертах. Это еще и система легального воровства через госзакупки. Это завышенные цены, липовые тендеры, откаты, завернутые в красивую бюрократическую обертку. И с этим можно бороться, не нарушая закон. Более того – используя закон как оружие.

Эта идея была революционной. Раньше борьба с коррупцией ассоциировалась либо с правоохранительными органами (которым никто не верил), либо с радикальными методами (которые были незаконны). Навальный предложил третий путь – использовать существующие законы и процедуры. Не ломать систему, а заставить ее работать так, как написано в конституции.

Конечно, это работало не всегда. Система сопротивлялась. Чиновники игнорировали жалобы, суды выносили нужные решения, прокуратура отказывала в возбуждении дел. Но иногда – иногда! – что-то получалось. И эти редкие победы вдохновляли продолжать.

К концу 2011 года Навальный был уже не просто блогером. Он был лидером общественного мнения. Человеком, за которым следили сотни тысяч. Чье мнение имело вес. Чьи призывы находили отклик. И когда начались протесты против фальсификаций на выборах в Думу, Навальный оказался одним из лидеров этих протестов.

Промежуточный итог (чтобы не потерять нить):

Мы прошли долгий путь от обычного мальчика из наукограда до популярного оппозиционного блогера и общественного деятеля. Увидели, как юридическое и экономическое образование дало инструменты для борьбы с коррупцией. Как разочарование в традиционных партиях подтолкнуло к поиску новых форм политической активности. Как интернет стал платформой для прямого общения с людьми.

«РосПил» и «РосЯма» показали – систему можно заставить работать. Блог доказал – людям интересна правда о коррупции. Фраза про партию жуликов и воров стала мемом, который живет и сегодня. Команда единомышленников сформировалась вокруг общей идеи – можно изменить страну к лучшему.

Но все это было лишь прелюдией к тому, что произойдет дальше. К событиям, которые изменят и саму оппозицию, и отношение властей к ней. К тому моменту, когда политическая борьба превратится в настоящую войну. К зиме 2011-2012 года, когда протестное движение достигнет своего пика.

И главный вопрос, который летает в воздухе – а можно ли было все это предвидеть? Можно ли было понять, что блогер Навальный станет главной головной болью для Кремля? Что его имя будут знать далеко за пределами России? Что его судьба станет предметом международной политики?

Наверное, нет. Потому что история не любит прямых линий. Потому что слишком много случайностей, слишком много развилок, где события могли пойти по-другому. Если бы «Единая Россия» не сфальсифицировала выборы так грубо. Если бы власть пошла на диалог с протестующими. Если бы Навальный выбрал другую тактику. Слишком много «если».

Но одно понятно точно – появление таких людей, как Навальный, было неизбежно. Потому что коррупция достигла таких масштабов, что молчать стало невозможно. Потому что разрыв между властью и обществом стал слишком велик. Потому что людям хотелось верить – можно жить по-другому. Можно построить страну, где законы работают. Где чиновники служат народу, а не наоборот. Где честность ценится выше связей.

И Навальный дал эту веру. Пусть ненадолго, пусть не всем. Но дал. Показал – один человек может многое. Может вскрывать коррупцию, может мобилизовывать людей, может бросать вызов системе. Может менять повестку дня, заставлять власть реагировать, влиять на общественное мнение.

Это было важно. Потому что долгие годы в России царило ощущение безысходности. Ощущение, что ничего изменить нельзя. Что власть всесильна. Что простому человеку остается только приспосабливаться и выживать. Навальный разрушил эту установку.

Но впереди были серьезные испытания. Власть не собиралась сдаваться. Система защищалась. И методы этой защиты становились все жестче. От судебных преследований до попыток физического устранения. История противостояния только начиналась.

Глава 3. “Он вам не Димон” и расследования

Вы когда-нибудь задумывались, сколько стоит власть? Не в переносном смысле – какую цену платят за нее люди. А в прямом – сколько денег зарабатывают те, кто эту власть имеет. Навальный задумался. И решил посчитать. То, что получилось, перевернуло представление миллионов людей о масштабах коррупции в России.

Март 2017 года. На VK Видео выходит фильм “Он вам не Димон”. Два часа расследования о том, как живет Дмитрий Медведев – тогдашний премьер-министр России, бывший президент, второй человек в государстве. Человек, который публично говорил о необходимости борьбы с коррупцией. Человек, который призывал чиновников к скромности.