Андрей Попов – Алексей Навальный: оппозиция и отравление (страница 2)
Его отец – Анатолий Иванович Навальный – служил в армии, был военным. Мать – Людмила Ивановна – работала экономистом. Ничего выдающегося, никаких признаков будущей политической карьеры. Обычная семья в обычном городе. Семья, где ценили образование, уважали труд, жили по средствам.
Обнинск – первый наукоград СССР, город физиков-ядерщиков. Город, где была построена первая в мире атомная электростанция. Город, где царила атмосфера если не достатка, то стабильности точно. Здесь работали образованные люди, инженеры, ученые. Здесь была хорошая инфраструктура, приличные школы, ощущение причастности к чему-то важному.
Детство Навального пришлось на эпоху застоя. Брежнев, дефицит, очереди. Но для детей это было просто время, когда играли в казаков-разбойников во дворе и смотрели «Ну, погоди!» по телевизору. Политика существовала где-то далеко, в Кремле, и никак не касалась обычных людей. Пионерия, комсомол – это было просто частью жизни, ритуалом, который никто не воспринимал всерьез.
Семья жила в типовой советской квартире. Мебельная стенка, ковер на стене, телевизор «Рубин». Книжные полки с собраниями сочинений классиков – тех, что выдавали по подписке. Стандартный набор советской семьи среднего достатка. Ничего лишнего, но и нужды не было.
Школьные годы ничем особенным не выделялись. Средний ученик, не хулиган, но и не отличник. Друзья, секции, обычная подростковая жизнь. Правда, уже тогда, по воспоминаниям одноклассников, Алексей не любил несправедливость. Мог заступиться за слабого, не боялся высказывать свое мнение. Иногда это приводило к конфликтам с учителями.
Были увлечения, как у всех мальчишек того времени. Футбол во дворе, компьютерные игры на первых «Спектрумах». Коллекционирование марок или значков. Чтение приключенческих книг. Обычное советское детство, которое сейчас кажется таким далеким и почти нереальным.
А потом грянула перестройка. Навальному было всего девять лет, когда Горбачев начал свои реформы. Тринадцать – когда рухнул СССР. Он относится к тому поколению, которое застало советскую систему, но формировалось уже в новой России. Поколению, которое видело, как рушится одна система ценностей и на ее месте пытается выстроиться другая.
Это поколение особенное. Оно помнит СССР, но не успело стать советским. Оно видело девяностые, но было слишком молодым, чтобы нести ответственность за то, что тогда происходило. Оно росло в атмосфере постоянных перемен, неопределенности, отсутствия четких ориентиров. И это формировало особый тип личности – гибкий, адаптивный, не боящийся перемен.
Перестройка для подростка Навального была временем открытий. Вдруг стало можно читать то, что раньше было под запретом. Смотреть западные фильмы. Слушать рок-музыку без оглядки. Говорить о том, о чем раньше молчали. Это была эйфория свободы, хотя мало кто понимал, к чему все это приведет.
Школу Навальный закончил в 1993 году. Как раз в тот год, когда танки стреляли по Белому дому. Когда стало ясно, что романтика перестройки закончилась, а начинается что-то совсем другое. Жесткое, циничное, непредсказуемое.
После школы встал вопрос – куда поступать? Навальный выбрал юриспруденцию. В 1993 году поступил на юридический факультет Российского университета дружбы народов. Почему юриспруденция? Может, потому что в те годы профессия юриста казалась перспективной. Страна менялась, требовались новые законы, новые правила игры. Юристы были востребованы.
А может, была и другая причина. Понимание того, что право – это инструмент. Инструмент, которым можно как защищать справедливость, так и творить беззаконие. Но инструмент, который нужно знать. Потому что в новой России, где все определялось законами, знание этих законов давало преимущество.
Студенческие годы совпали с самым бурным временем в истории новой России. Расстрел парламента в 1993-м, первая чеченская война, залоговые аукционы, появление олигархов. Все это происходило на глазах молодого студента-юриста. Формировало его представления о власти, о праве, о справедливости.
Университет дружбы народов в те годы был интересным местом. Студенты со всего мира, множество культур, взглядов, мнений. Это расширяло кругозор, учило смотреть на вещи под разными углами. Юридическое образование давало понимание, как устроена система права – по крайней мере, на бумаге. А жизнь показывала, как эта система работает на практике – совсем не так, как написано в учебниках.
Девяностые были жестоким временем. Люди теряли работу, сбережения, уверенность в завтрашнем дне. Криминал, нищета, беспредел. Но одновременно это было время возможностей. Когда умный и энергичный человек мог сделать карьеру, заработать деньги, найти свое место. Старые социальные лифты сломались, но появились новые.
Навальный учился неплохо. Не был круглым отличником, но и в хвосте не плелся. Осваивал профессию, вникал в хитросплетения российского законодательства. А оно в те годы менялось постоянно. Только выучишь один закон – а его уже отменили и приняли новый. Постоянная работа, постоянное обучение.
Параллельно с учебой многие студенты подрабатывали. Нужно было на что-то жить. Родители помогали, но средств всегда не хватало. Кто-то торговал на рынках, кто-то давал частные уроки, кто-то искал работу по специальности. Навальный тоже работал, хотя подробности его студенческих подработок известны мало.
Но одного юридического образования Навальному показалось мало. В 2001 году он поступил в Финансовый университет при Правительстве РФ. Экономика, финансы – это был осознанный выбор. Чтобы понимать, как работают денежные потоки, как устроены схемы обогащения, нужно было разбираться в экономике. Право без экономики – это половина картины.
К началу нулевых Навальный был уже состоявшимся юристом. Он работал, зарабатывал деньги, строил карьеру. Можно было продолжать в том же духе. Стать преуспевающим корпоративным юристом, обеспечить себе комфортную жизнь, не лезть в политику. Но что-то заставило его выбрать другой путь.
А в 2010 году была еще одна учеба – в Йельском университете, программа Yale World Fellows. Месяц в одном из лучших университетов мира, общение с людьми из разных стран. Это давало возможность увидеть, как работает демократия в других странах, как устроена политическая система на Западе. Как функционируют институты гражданского общества.
Йель – это не просто престижный университет. Это символ западной элиты, место, где учились президенты и миллиардеры. Попасть туда на программу для молодых лидеров – большая честь. Навального отобрали среди сотен кандидатов со всего мира. Это говорит о том, что уже тогда, в 2010 году, он был заметной фигурой.
Что дал ему Йель? Прежде всего – связи. Знакомства с людьми, которые определяют политику в своих странах. Понимание того, как работает западная демократия изнутри. И, возможно, некоторую наивность. Потому что западные институты выросли из их истории, их культуры. Перенести их на российскую почву механически невозможно.
Первые шаги в общественной деятельности начались довольно рано. Еще студентом Навальный участвовал в работе различных общественных организаций. В конце девяностых – начале нулевых это было время надежд. Казалось, что страна действительно меняется, что возможна настоящая демократия, что голос граждан что-то значит.
Были разные организации. Правозащитные, экологические, образовательные. Навальный пробовал себя в разных направлениях. Искал то, что откликается. То, где можно быть полезным. То, что имеет смысл.
В 2000 году Навальный вступил в партию «Яблоко». Это была одна из немногих либеральных партий, которая пыталась представлять интересы демократически настроенных граждан. Партия Григория Явлинского, партия интеллигенции, как ее тогда называли. Правда, реального влияния на политику она уже не имела. После выборов 1999 года, когда «Яблоко» с трудом преодолело пятипроцентный барьер, стало ясно – эпоха либеральных партий в России закончилась.
Работа в «Яблоке» давала возможность понять, как устроена партийная политика изнутри. Собрания, дискуссии, попытки выработать программу. Споры о том, какой должна быть партия – левой или правой, либеральной или социал-демократической. Все эти интеллигентские разговоры, которые мало кого интересовали за пределами узкого круга.
Но главное – понимание того, что традиционные партии в России не работают. Что они оторваны от реальности, что их никто не слушает. Что люди не верят политикам, не ходят на выборы, не интересуются программами. Потому что давно поняли – реальные решения принимаются не партиями, а совсем другими людьми в совсем других местах.
Навальный в «Яблоке» не был на вторых ролях, но и лидером не стал. Он был одним из многих молодых активистов, которые пытались вдохнуть в партию новую жизнь. Предлагал идеи, участвовал в акциях, выступал на собраниях. Но партия не менялась. Она продолжала жить по старым правилам, которые давно перестали работать.
В 2006 году Навальный организовал движение «Народ». Попытка создать нечто новое, современное, не отягощенное грузом прошлого. Движение должно было объединить националистов и либералов – странное сочетание, скажете вы. И будете правы. Эксперимент не удался. Слишком разные взгляды, слишком разная идеология. Единственное, что их объединяло – недовольство властью. Но этого оказалось мало.