Андрей Панченко – За чертой (страница 6)

Морозов посмотрел на меня:

- А потом вызываем отряд.

Наумов уже тоже начал соображать быстрее.

- Группы прикрытия должны быть рядом. Если поднять всех по рации, они смогут связать охрану боем.

- Именно, - кивнул Морозов. - Нам главное продержаться первые минуты и вытащить языков из кишлака.

Чернов тихо присвистнул:

- Дерзко…

- Другого шанса не будет, - ответил Морозов.

И это было правдой. Если мы сейчас просто уйдём и вызовем остальные группы, джирга растворится по горам быстрее, чем сюда подойдут основные силы. Эти люди не дураки. У них дозоры, охрана, наблюдатели на тропах. Один выстрел - и всё.

Наумов некоторое время молчал. Потом медленно кивнул:

- В принципе… может сработать.

Он повернулся к пленному и быстро начал задавать вопросы. Тот отвечал уже без запирательств. Пот с него тек ручьём. Через пару минут Наумов начал пересказывать:

- Внутри большой двор. Главари сидят в дальней комнате. Охрана во дворе. У основного входа четверо. Ещё двое у задней калитки. В доме ещё отдыхает смена, тоже шесть человек.

- Американцы есть? - спросил Морозов.

Наумов перевёл. Пленный замотал головой:

- Иностранцы ещё не приехали. Ждут к вечеру.

Морозов тихо выругался. Но тут же снова вернулся к делу:

- Ладно. И так пойдёт.

Он быстро начал распределять людей.

- Исаев, Джалдыгулов - задняя калитка, идете через ослятник. Зайдете через крышу. Начинаете, как только услышите, что мы вошли. Валите охрану и пасете задний вход пока мы не закончим. Я, капитан, Серёгин, Чернов и Оздоев – основной вход. Остальные остаются тут и прикрывают нас. Бойко старший группы прикрытия. По моему сигналу, сразу вызывать основной отряд.

- А если начнётся стрельба? - спросил кто-то.

Морозов пожал плечами:

- Значит начнётся.

Без пафоса сказал. Просто как факт. Потом он посмотрел на группу захвата:

- Работаем тихо и быстро. Потом сразу отход.

Я кивнул. И только сейчас почувствовал, как пересохло во рту. Потому что одно дело - сидеть в засаде или прикрывать отход группы. А другое - сейчас лезть в дувал, где сидят пятнадцать полевых командиров с охраной и вокруг несколько сотен духов. Причём лезть почти без подготовки.

Пленный вдруг снова быстро заговорил. Очень быстро. Наумов слушал его секунд десять, потом усмехнулся:

- Говорит, если мы его отпустим, он сделает вид, будто ничего не видел.

- Поздно уже, - спокойно сказал Морозов.

Потом встал проверил автомат, вытащил из кобуры АПБ. Щелчок предохранителя в тишине дувала прозвучал неожиданно громко.

- Всё. Работаем.

Дальше всё закрутилось очень быстро. Морозов заставил пленного подняться на ноги и что-то коротко сказал ему через Наумова. Тот закивал так часто, будто шея сейчас оторвётся.

- Скажи ему, - тихо произнёс Морозов, развязывая духу руки, - если дёрнется или попробует предупредить своих - умрёт первым. И отец его тоже.

Наумов перевёл спокойно, без эмоций. Пленный побледнел ещё сильнее. Я разрядил его автомат, и повесил его ему на плечо. Дух никак не отреагировал, он вообще находился в каком-то ступоре.

Потом началась последняя проверка. ПБ. Магазины. Ножи. Даже ремни ещё раз подтянули, чтобы ничего не брякнуло при рывке. Группа разделилась. Исаев с Джалдыгуловым ушли через развалины к ослятнику. Исчезли почти сразу. Только камешек где-то тихо скатился вниз. Мы остались у пролома.

Я чувствовал, как сердце долбит уже где-то в горле. Страха не было, в крови бурлил адреналин. Морозов махнул рукой:

- Пошли.

Пленный двинулся первым. Мы сразу за ним. Снаружи кишлак выглядел всё таким же сонным и мёртвым. Только теперь я знал, что где-то неподалёку сидят сотни вооружённых людей.

До нужного дувала было совсем недалеко. Пленный шел не скрываясь, а мы жались к развалинам домов и покосившихся заборов, переходя от укрытия к укрытию, чтобы не показываться на виду у охраны. Дух пару раз оглядывался. Каждый раз упирался глазами в ствол АПБ у Морозова и сразу отворачивался.

У ворот действительно сидела охрана. Четверо, как и говорил пленный. Двое у входа с автоматами на коленях. Один пил чай. Четвёртый вообще полулежал у стены, спрятавшись от утреннего солнца в тени.

Когда они увидели пленного, никто даже не напрягся. Один что-то лениво спросил. Пленный ответил. Охранник хмыкнул и поднялся открыть калитку. Вот в этот момент всё и началось.

Морозов рванул вперёд первым. АПБ в его руках дёрнулся почти без звука. Только короткое злое: «пфут». Пуля ударила охранника прямо в лицо. Одновременно с ним выстрелил Наумов. Второй дух даже не успел понять, что происходит.

Я вскинул ПБ почти автоматически. Человек у стены ещё держал в руках чашку с чаем и только начинал поворачивать голову в нашу сторону. Я видел его лицо. Чёрную бороду. Сонные глаза. Заметил, как он удивился. И нажал на спуск.

Пистолет мягко толкнул руку. Пуля попала в голову. Дух дёрнулся и медленно осел на бок вместе с чашкой. Чай выплеснулся ему на халат.

На секунду меня будто заклинило. Слишком близко. Не как в горах, когда стреляешь куда-то по камням или по вспышкам среди скал. Не как из пулемёта по далёким фигурам. Тут между нами было метра три. Я видел, как у него дернулась голова от попадания. Как брызнула кровь. Как он пытался вдохнуть. Как его глаза вдруг стали пустыми. И в этот момент внутри словно что-то неприятно перевернулось. Но думать времени не было.

Последнего Чернов взял ножом. Тот только хрипнул, когда Чернов влетел в него всем телом и утянул вниз за стену. Всё. Четыре трупа. Оздоев снова связывал пленного, который нам помог. Секунд пять прошло, не больше.

И почти без шума.

- Внутрь! - прошипел Морозов.

Оздоев остался снаружи, прикрывать, а мы вчетвером ворвались в дувал. Там тоже сначала никто ничего не понял. В первой же комнате у входа один дух умывался возле бочки. Второй сидел у стены и чистил автомат. Ещё несколько спали на кошме.

АПБ Морозова снова тихо закашлял. Наумов работал из ПБ быстро, почти без пауз. Я выстрелил два раза подряд.

Первый дух так и не проснулся. Второй начал подниматься, глядя на меня совершенно ошалевшими глазами. Он даже автомат не успел схватить. Только рот открыл. Я выстрелил ему почти в упор. И опять слишком близко. Я отчётливо увидел, как пуля ударила его в грудь. Как человека буквально сложило пополам. В нос ударил запах пороха и крови. Где-то внутри мелькнула совершенно дурацкая мысль: «Да я ему в глаза смотрел секунду назад…». И тут же исчезла. Потому что времени на такие мысли не было.

Со стороны ослятника, раздались ещё несколько приглушённых хлопков. Исаев с Джалдыгуловым начали работать по охране за дувалом.

Всё происходило настолько быстро, что мозг не успевал нормально воспринимать. Только движение. Тени. Короткие хлопки пистолетов. Я поймал себя на том, что пальцы сами перезаряжают ПБ, меняя полупустой магазин на полный, а голова будто работает отдельно от тела. Странное ощущение. Будто всё это происходит не с тобой.

- Комната! - рявкнул Морозов.

Мы влетели внутрь. И вот там начался настоящий бардак. Полевые командиры сидели на коврах вдоль стен. Карты, чайники, оружие у стен. Никто из них не ожидал увидеть в дверях советский спецназ. Первые мгновения они вообще просто смотрели на нас. Когда осознание происходящего к ним наконец пришло они попытались действовать. Один начал вставать. Другой потянулся к автомату. Третий что-то заорал.

Морозов ударил ближайшего рукоятью пистолета в лицо и одновременно рявкнул:

- Лежать суки! Руки!

Наумов тут же начал дублировать на дари. Чернов уже пинком отбрасывал оружие от стены. Я держал сектор у входа и ждал, что сейчас кто-нибудь всё-таки схватится за автомат. И почему-то именно в этот момент до меня окончательно дошло, что всё это не тренировка и не кино. Мы сейчас в центре кишлака, полного духов. В комнате с пятнадцатью главарями. И позади нас лежат люди, которых мы только что убили почти в упор. Одного я вообще застрелил с расстояния вытянутой руки. Эта мысль ударила неожиданно сильно. Но снова - не вовремя. Потому что один из духов всё-таки дёрнулся к оружию.

Наумов выстрелил ему в грудь раньше, чем тот успел схватить автомат. Остальные сразу попадали на пол. Кто-то начал причитать. Кто-то пытался закрыть голову руками. Кто-то вообще лежал белый как мел и смотрел на нас выпученными глазами.

Морозов быстро оглядел комнату:

- Всех вязать!

Мы начали валить их лицом вниз прямо на ковры. Ремни. Платки. Верёвки. В ход пошло всё подряд.

Один из духов вдруг заорал что-то бешеное на весь дувал. Чернов с размаху дал ему прикладом по затылку:

- Пасть закрой, сука.

Тот сразу заткнулся. Снаружи пока было тихо. Сопровождающие полевых командиров ещё не поняли, что у них прямо под носом сейчас захватили всю верхушку джирги.