Андрей Останин – Незваный ангел (страница 6)

– Дмитрий, – по-свойски глянул на безопасника учёный. – Ничего, что я к вам по имени? Я всё-таки вдвое старше.

Собеседника покоробило от такой змеиной хитрости. Себе всё разрешил, а ему о возрасте напомнил, чтобы не забывался. Вдвое старше он…

– О чём разговор, Казимир Францевич! – дружелюбно улыбнулся в ответ. – Конечно.

– Вижу, что-то спросить хотите? Уже можно, посторонних нет.

А то я без тебя не вижу, – мрачно подумал начальник СБ, спешить с разговором не стал, закурил и выдохнул клуб сизовато-белого дыма в приоткрытое окно. Дал себе время обдумать вопрос.

– Врёт? – спросил наконец. – Упустил взломщика и теперь надеется отбрехаться, сказку про белого бычка рассказывает?

– Каким образом он мог упустить взломщика? – ненатурально изумился учёный и чуть шевельнул уголками пухлых губ – издевательски, конечно. – Есть же видеозаписи, ни на одной взломщик не зафиксирован. Как же он сбежал? По какому пути? Испарился, что ли?

– Мы не знаем, каким путём он в лабораторию попал, – напомнил Дмитрий и криво усмехнулся. – Вот тем же путём мог и уйти. Повторю вопрос: врёт? Упустил?

– Конечно упустил, – неожиданно спокойно согласился толстяк, однако не удержался, выплеснул всё, что в душе накопилось, перебродило и вызрело. Даже какой-то нездоровой багровостью налился, словно его удар хватил – как нередко с толстяками и случается. Раздражённо хлопнул пухлой ладошкой по пластику перед собой, и собеседник болезненно сморщился, точно оплеуху схлопотал. Чай не служебная машинка-то, своя, родная. Уж сколько раз зарекался на ней на службу ездить!

– Да только не взломщика он упустил, – уточнил учёный, избавившись от груза эмоций, – а нашу новейшую разработку. Единственный экземпляр, между прочим. Хуже того – опытный образец!

Шеф СБ поперхнулся дымом, закашлялся и уставился на толстяка слезящимися глазами.

– Так значит охранник не врёт? – выдавил сквозь влажный, никотиновый кашель. – Почему же биообразец не был промаркирован, как все остальные? Как вообще все организмы в здании, в конце концов? Ведь без метки сканер принял его за чужака.

– А вот потому, – Казимир Францевич примерился было нанести ещё одну пощёчину машине, но на этот раз Дмитрий оказался начеку, не допустил, перехватил шаловливую, учёную руку. – Не было ещё вчера вечером в лаборатории никакого биообразца. Он исхитрился вырасти за одну ночь из пробирки, причём я даже не знаю из которой. Ваш громила перебил лабораторную посуду, а в разных пробирках и составы были разные. Мои сотрудники дышать над ними боятся, а ваш… охранник, как слон в посудной лавке, ей-богу!

Безопасник выдохнул и потёр пальцами переносицу. Точно орёл когтем клюв почистил.

– Но записи-то у вас сохранились, – рассудил спокойно. – Ведутся же протоколы: поэтапно, пошагово, на каждый опыт, вообще на каждое движение. От начала и до конца. Повторите всё с самого начала и будет вам счастье.

– Да в том-то и дело, что не вырастает ничего, – досадливо поморщился учёный. – Сколько уж комбинаций перебрали, сколько протоколов этих зря исписали. Вот и сейчас никто ничего особенного не ждал. Просто начали новую серию опытов, а тут…

Тоже шумно выдохнул, но переносицу тереть не стал. Там очками и так уже до мозоли натёрто.

– Понимаете, нужна была какая-то причина, чтобы запустить процесс. Что это было? Температурный режим резко сменился? Колбу кто-то случайно встряхнул? А может раззява-лаборантка волос в колбу уронила? Что послужило катализатором? Что стало триггером?

Дмитрий с опаской глянул на учёного. Похоже, человеческого языка тому перестало хватать, скоро совсем на свой тарабарский перейдёт и всё, грош ему цена, как собеседнику. Но промолчал, конечно.

– Вырос только один биообразец, – горько заключил Казимир Францевич, словно у него вместо денежного дерева одна копейка вызрела. Прищурился, точно заплакать собрался.

– Все остальные превратились в никчёмную лужу на полу. Мы же теперь даже исходных данных не имеем!

– Да не расстраивайтесь вы так, – увещевающе проговорил Дмитрий. – Главное, что есть результат, а мячик ваш мы поищем. И найдём в лучшем виде, с нашими-то возможностями.

– Пф-ф! – презрительно отмахнулся толстяк. – Не смешите меня. Клоун не ваше призвание. Поймать его можно было только в нашей лаборатории, да и то, есть сомнения в успехе. А теперь как вы это себе представляете? С каким сачком за ним по городу бегать?

Дмитрий длинно выдохнул, продемонстрировав профессиональное терпение, сделал вид, что не заметил издёвку. Но запомнил, конечно. По большому счёту, только что с его плеч съехала не гора даже – целая горная гряда. Теперь точно известно, что чужак в здание не проникал, а значит он, человек, отвечающий за безопасность Корпорации, абсолютно чист перед богом, людьми и Дирекцией. Аки ангел, а значит можно перевести дух и успокоиться. Вот бы ещё наплевать на проблемы Францевича, с лабораторией его вместе, но тут соскочить не выйдет. Устранять последствия ночного происшествия и отлавливать сбежавший биообразец всё равно поручат ему, начальнику СБ. Но есть разница! Одно дело героически спасать Корпорацию от последствий чьих-то ошибок, и совсем другое – свою грязную попку отмывать. Своя чиста, душа спокойна.

Помолчал, вроде как с мыслями собрался, а когда заговорил вновь, в тихом голосе появились вкрадчивые нотки.

– А кстати, что это за шарик такой? Он может быть опасен? Охранника-то он вырубил, хоть и не убил.

– Это секретная информация! – толстяк с возмущением уставился на Дмитрия и даже вновь багроветь начал, на глазах превращаясь в рыхлый, перезревший помидор. – Вот уж не думал, что придётся объяснять это вам.

– Была секретная, – даже без положенного сейчас сарказма хмыкнул тот. – А нынче эта информация шляется неизвестно где, и неведомо кому может в руки угодить. Интересно, а специалисты Медицинской Ассоциации смогут понять, что это такое, попади она им в руки?

– Господи, – округлил глаза толстяк. – Шар ни в коем случае не должен оказаться у них!

Кажется, о такой возможности самоуверенный учёный задумался только сейчас. И она его всерьёз ужаснула. По-настоящему, без дураков.

– Они же работают в этой области параллельно с нами, – проблеял беспомощно. – Только вот успехов у них кот наплакал… Как и у нас, впрочем. Один раз получилось, да и то, не пойми что, не пойми как.

В это время, с грохотом и шумом двигателя, возле машины тормознул грузовик. Из окна крохотной на его фоне легковушки была видна лишь часть исполинского колеса, а рёв мощного двигателя вполне мог оглушить на расстоянии и в сотню метров. Дмитрий поспешно вцепился в клавишу, стекло издевательски-медленно поползло вверх, но салон уже успел наполниться отвратительной вонью сгоревшего топлива. Пропустив кого-то на дороге, рычащее чудовище сорвалось с места, оставив после себя беснующуюся в воздухе пыль, копоть и тяжёлый запах соляры. Оба человека в машине вздохнули с облегчением, а вынужденной паузы учёному хватило, чтобы принять решение.

– Так с чем мы всё-таки имеем дело? – мягко, но настойчиво повторил вопрос шеф СБ. – Не забывайте, мне нужно поймать это странное создание, а значит, я должен знать всё.

– Ох-хо-хо… – протянул толстяк и глянул на собеседника с большим смущением. – Ну, если совсем просто – это биологический регулятор и координатор деятельности организма человека на клеточном уровне. Огромное количество биопроцессоров, объединённых в единый квазиорганизм. Каждый из них внедряется в отдельно взятую клетку и руководит её деятельностью.

– И это вы называете простым? – поражённо воскликнул безопасник. – Лично я вообще ничего не понял.

– Это неважно, – вздохнул учёный. – Ну, а теперь я должен вас убить. А вы меня. Машину потом вместе сожжём.

– Машину мою в покое уже оставьте! Всё бы вам жечь… И тем не менее, без шуток: как всё это возможно? И зачем?

– Это было самое простое объяснение, – снисходительно хмыкнул Казимир Францевич. – Начни я использовать научные термины, вы решите, что я над вами издеваюсь.

– Я уже так решил, – нехотя признался собеседник и покосился на толстяка. – А разве нет?

– Нет, – серьёзно заверил учёный. – Постараюсь уж совсем просто… Чтобы даже вы… В смысле…

– Не майтесь вы уже, – решительно пресёк Дмитрий его словесное ёрзанье. – Переспрошу, если что.

Учёный с сомнением покосился на безопасника и пожал пухлыми плечиками.

– Задача этого организма в организме – защита жизни и здоровья носителя. То есть человека. Как от внешних факторов: жары, холода, травм, так и от внутренних проблем: проникших инфекций, отравлений, зарождающихся болезней. Если совсем просто – это биологический телохранитель человека.

Казимир Францевич выпрямился и, насколько было возможно, свысока глянул на Дмитрия, высокомерно блеснув стекляшками очков. Однако, взрыва восторга не дождался.

– И что? – недоуменно пожал плечами тот. – Всё, что вы перечислили, совершенно обычное дело, с которым организм и так справляется, без вашей помощи. А иначе мы давно уже вымерли бы от элементарной простуды. Как мамонты.

– Мамонты вымерли по другой причине! – авторитетно заявил учёный.

– Чем докажете? – немедленно усомнился безопасник, скосив на него смеющийся глаз.

– Не сбивайте меня с мысли, – попросил Казимир Францевич, поняв, что над ним просто подшучивают. А ведь чуть было доказывать не взялся, по привычке.