Андрей Орлов – Бастард Императора. Том 29. (страница 23)
Всё раздражение, которое зарождалось внутри, тут же исчезло, словно по волшебству, растворяясь в её крохотных глазах и таком удивлённом взгляде.
Да и…
У всех моих наверняка имелись причины для такого решения. Я даже не представляю, что именно происходило здесь, когда я пропал. К тому моменту, как меня уже не было, часть столицы лежала в руинах, среди нас объявились предатели, и было множество мёртвых, также умер и император. Что в разы дестабилизирует ситуацию в империи.
Можно только представить, какой хаос творился вокруг. И как трудно было принять решение, чтобы Анастасия осмелилась объявить меня своим мужем… Даже при моём отсутствии.
Поэтому злиться на кого-либо я по-настоящему не могу и не имею права. Им всем, наверняка, пришлось шаг за шагом проходить через бездну тягот, нависшую над страной, удерживая на плечах чуть ли не рухнувшее небо.
Поэтому сперва узнаю все причины и обстоятельства, а уже затем буду вести серьёзный разговор.
Однако теперь, когда я стою здесь, придётся разбирать во всей сложившейся ситуации уже лично.
Все так и оставались на одном колене, с опущенными головами, в тишине.
— Поднимайтесь, — спокойно произнёс я.
Они тут же, как один, встали и так же спокойно посмотрели на меня. В их глазах не читалось ни нервозности, ни сомнений, ни попытки оспорить происходящее. Словно давным-давно успели принять эту реальность и свыкнуться с мыслью, что я стану императором.
Впрочем, не удивлюсь, если среди них найдутся те, кто просто хорошо притворяется. Лиц много, масок ещё больше. Стоит вспомнить лишь наши разногласия в прошлом.
— Я так понимаю, — я посмотрел на Анастасию, — мы с тобой теперь муж и жена.
Она медленно кивнула, держа спину абсолютно прямой.
— Всё так, — тихо, но отчётливо ответила Анастасия. — Но прежде чем ты начнёшь злиться, позволь мне всё объяснить.
— Злиться? — я усмехнулся. — Для злости уже слишком поздно… В этой ситуации остаётся только принимать решения.
Она чуть помедлила, затем снова кивнула. На секунду отвела взгляд в сторону, будто собираясь с духом, а потом вновь встретилась со мной глазами.
— Из данной ситуации у нас с тобой всего три исхода, — произнесла Анастасия медленно, словно раскладывая всё по полочкам. — Первый. Ты отказываешься от титула императора, — её голос дрогнул едва заметно, — и это, конечно, ударит по мне. Но думаю, что со временем я как-нибудь смогу выправить положение.
Я промолчал.
— Второй. Ты принимаешь титул, — спокойно продолжила она. — И мы с тобой просто играем в счастливую семью… Но только на публике.
Она чуть запнулась.
— И третий вариант… — Анастасия выдержала паузу. — Думаю, ты и сам понимаешь, к чему я веду…
И ведь я помню, как она говорила, что в любом случае будет моей женой… Так сказать, сказала — сделала.
Внутри, в глубине сознания, громким смехом разразился Александр.
Он усмехнулся, но тут же его тон сменился на более серьёзный.
На это я мог только усмехнуться, однако отвечать не стал. Я давно уже не мальчишка, чтобы остро реагировать на любые телодвижения в мою сторону, но и эту ситуацию простой не назовёшь.
Всё же речь идёт обо мне, и никому не понравится, когда его используют. Наверняка ведь Эйр подсобила…
Впрочем, ладно, всё это в любом случае подождёт. Сейчас есть куда более насущные дела.
— Папа импилатол? — спросила Вика, чуть наклонив голову, глядя на меня снизу вверх.
Я посмотрел в глаза дочери. Там отражался вопрос, чистый интерес и… кажется, даже капля ожидания.
С чего-то в любом случае следует начинать. Да и собственная империя, добытая не кровопролитием, а официальным признанием, всё равно лучше, чем просто сильный Род. Это развязывает мне куда сильнее руки и даёт дополнительное влияние на Земле.
Я перевёл взгляд на Анастасию, задержался на её лице — усталом, но гордом, — а затем медленно пошёл вперёд, к трону.
В момент, когда Сергей двинулся вперёд, графы инстинктивно разошлись в стороны, создавая коридор. В сторону также отступила и Анастасия, при этом не сводя с парня взгляда.
Сергей шёл медленно, смотря только вперёд прямым взглядом, пока дочь на его руках с интересом в который раз рассматривала всех вокруг. При этом в её радостном взгляде словно читалось: вот, посмотрите, это мой папа!
В отличие от Анастасии, графы в глубине души были немного напряжены. Они все давно уже всё решили, но сейчас к трону шёл совсем ещё молодой парень. Однако… Его прямой взгляд и ровная и неспешная походка разглаживали все шероховатости на душах смотрящих.
Молодые всегда торопятся, и, оказавшись у власти, непременно поспешат занять трон. Но Сергей смотрел и шёл так, словно видел перед собой не трон целой империи, не огромную возможность, а ворох проблем…
И это… Говорило о многом.
Подойдя к трону, парень просто остановился и простоял так какое-то время, пока в зале была абсолютная тишина. Затем он развернулся лицом к собравшимся и встретился спокойным взглядом с каждым, кто стоял в этом зале. Лишь после этого, без каких-либо помпезных слов, медленно опустился, садясь на трон.
Девочку при этом Сергей аккуратно усадил к себе на ногу, придерживая рукой. И, устроившись, вновь посмотрел на графов, графинь и на Анастасию прямым и ясным взглядом, в котором не было желания показать своё превосходство из-за нового титула.
Нет… Парень словно говорил им: работать придётся много, но работать будем вместе и точно справимся. Что не могло не вселить в души многих правильность их выбора.
— Папа импилатол! Папа импилатол! Папа импилатол! — трижды радостно выкрикнула дочь, весело взмахивая руками.
Пока девочка радостно кричала, все присутствующие поймали себя на одной очень важной вещи.
Трон способен скрасить любого, кто на него сядет. Будь то бедняк, богач или родовитый граф. Но сейчас… Сейчас взгляды к себе притягивал не символ власти, а молодой парень, сидящий на нём, чьё присутствие оттеняло сам трон.
Словно этот трон Российской империи слишком «мал» для него и не способен подчеркнуть всю полноту статуса парня, оставаясь лишь блеклой тенью на его пути.
И в этот момент каждый поймал себя на мысли: если это так… То какой же трон сможет это сделать?
Что ж… Похоже, вот и началась моя демоверсия правления империей…
— Анастасия, — обратился я к девушке, в чьих глазах сейчас заметил лёгкую, едва скрытую тоску.
Она стояла прямо и тут же стала крайне внимательна, показывая, что готова исполнить любой приказ как императрица или же как подданная империи.
Вот только я пока вижу перед собой ни первый, ни второй вариант…
— Да? — отозвалась она спокойно.
— Нам с тобой ещё предстоит разговор один на один, — сказал я. — Думаю, ты понимаешь, о чём пойдёт речь.
Она едва заметно кивнула.
— А сейчас, господа… — я перевёл взгляд на графов и графинь. — Раз уж вы наверняка все прилетели сюда только ради этого, те, у кого есть неотложные дела на передовой или в своих землях, могут отлучиться. Остальные, кто желает остаться, оставайтесь. Проведём быстрое собрание.
Все чуть склонили головы. За всех первым ответил Кропотов:
— Дел действительно много, особенно на передовой, куда нам необходимо вернуться. Однако я хотел бы спросить: что мы намерены делать с Китайской империей?
— Что? — я машинально перевёл взгляд на Вику.
Она словно только этого и ждала.
— Захватим! — тут же закричала она, вскинув руку.
Усмехнувшись, уже я заговорил твёрдо:
— Вы слышали мою дочь! Выстраивайте оборону! Подготавливайте солдат, усиливайте передовые барьеры, но никому не говорите, что мы пойдём в наступление! Как только я завершу все особо важные дела в столице, и если больше не произойдёт ничего экстренного, мы отправимся заканчивать эту войну… Хватит с нас смертей и жертв!
На лицах графов тут же проступило явное облегчение. Похоже, им эта война надоела ничуть не меньше моего. Другие сохраняли каменную серьёзность, но кивали с пониманием.
— А что мы сделаем с соседними государствами? — последовал следующий вопрос. — Ведь они тоже напали на нас.
— После того как мы возьмём Китайскую империю, поверьте, желающих что-то нам сказать появится во много раз больше. Многие попробуют загладить дело миром, — позволил себе усмешку, но без веселья. — Однако теперь уже мы решим, возможно ли загладить всё миром или спросить свою цену. То, насколько нагло они вели себя всё это время и сколько крови пролилось по их вине, решит очень многое. Я принимаю на себя право быть императором и не оставлю никого безнаказанным за дерзость и наглость!
По залу прошла волна одобрения. Графы заметно приободрились, гораздо сильнее, чем ранее. Похоже, за это время соседние страны успели окончательно им надоесть.