Андрей Орлов – Бастард Императора. Том 29. (страница 22)
Взгляд сразу же наткнулся на Сергея, сидящего прямо на полу посреди зала. На его ногах, устроившись как на троне, сидела маленькая Вика. Она оживлённо что-то ему рассказывала, размахивая ручками, а он, чуть наклонившись вперёд, внимательно слушал, иногда кивая и водя пальцем по полу.
Тина, видя эту картину, невольно улыбнулась и шагнула внутрь. Она медленно приближалась к ним, но чем ближе подходила, тем страннее казалось происходящее.
Прямо перед ними на полу лежала огромная карта с детально прописанным расположением китайских земель: горные хребты, перевалы, реки, укреплённые города, линии снабжения. Вика, чуть высунув язычок от сосредоточенности, чертила по ней пальчиками, как по живой ткани фронта, проводя воображаемые наступления и окружения.
Когда до Тины наконец дошло, что именно они там обсуждают, она непроизвольно вскрикнула:
— Ты чему дочь учишь⁇!
Оба — и взрослый мужчина, и маленькая девочка — одновременно обернулись к ней с одинаковым вопросом во взглядах.
В этот момент, глядя на их одинаковые глаза, похожий разрез, одинаковую манеру удивлённо вскидывать бровь, Тина вдруг с поразительной ясностью осознала, насколько они походят друг на друга. Как две капли вылитой воды, как отражение в озере и стоящий на берегу человек.
— Тётя Тина! — радостно произнесла Вика, тут же забыв про карту. — Мы планилуем захват Влазовских земель!
Тина тяжело выдохнула и с некоторой силой приложила ладонь ко лбу, медленно проведя рукой по лицу. Перед мысленным взглядом тут же всплыло лицо Ани и очень конкретное выражение на нём, когда та узнает, чем тут занимались эти двое. Она такое однозначно не одобрит…
И всё же уголки губ у Тины предательски дёрнулись, потом она всё-таки улыбнулась, покачала головой и произнесла:
— Сергей. Тебя просит прилететь в столицу императрица.
Я мысленно ответил:
Я посмотрел на Вику, всё ещё сидящую у меня на ногах, затем перевёл взгляд на дверь и снова вернулся к дочери.
Александр, «наблюдая» за моими сомнениями, громко расхохотался в глубине сознания, явно отлично понимая, через что я сейчас прохожу. Уж он наверняка сам неоднократно оказывался перед подобным выбором.
Видя немного взволнованный взгляд дочери, с которой мы уже нашли общий язык, раздумывал я недолго и кивнул, сразу обращаясь к ней:
— Вика, как ты смотришь на то, чтобы слетать со мной в столицу?
Она словно ждала этих слов. В следующее мгновение дочь с радостным возгласом кинулась мне на шею, крепко обняла, уткнулась носом в плечо и горячо, почти клятвенно прошептала:
— Я теперь папу никуда не отпущу! Мы будем слажаться только вместе!
Тина и Александр одновременно усмехнулись.
Кажется, я попал. Теперь она меня точно никуда не отпустит…
Я улыбнулся и мягко погладил дочь по голове.
Впрочем… Так даже лучше.
Взял её на руки, легко поднял и затем посадил на одну руку боком, чтобы ей было удобнее.
— Отправляемся?
— Впелёд! — весело прокричала она, подняв руку вверх, будто отдавая боевой приказ.
Тина, всё ещё улыбаясь и чуть покачав головой, первой направилась к выходу, открывая нам путь. Так мы и шли: она впереди, а я следом, прижимая к себе Вику. По сторонам, в коридорах, горничные с улыбками склонялись, провожая нас.
Когда добрались до посадочной площадки, мы поднялись по трапу и вскоре уже оторвались от земли, направляясь к столице Российской империи.
Во время полёта нам с дочерью было о чём поговорить. Вика делилась со мной множеством мелочей и важных событий, которые произошли за то время, пока меня не было рядом. Говорила о том, как Аня иногда смеётся, иногда сердится. Как Инкар «не хочет играть» и постоянно держится на расстоянии, глядя на неё слишком серьёзно. Как Алиса не прилетает из-за какого-то конфликта у них на родине…
О какой именно родине шла речь, я понять не успел, но решил расспросить об этом позже.
В какой-то момент Вика подняла на меня блестящие глаза и попросила:
— Папа, расскажи мне что-нибудь!
И я начал рассказывать. О космосе, о звёздах, о мирах. О том, как выглядят с орбиты материки, как там, наверху, иначе ощущаются потоки энергии.
По мере рассказа её глаза буквально светились от счастья, а рот был приоткрыт от предвкушения оказаться там.
В какой-то момент я понял, что говорю уже слишком долго и дочь, убаюканная моими словами, просто уснула.
Я не стал перекладывать её на кровать в соседнюю каюту. Так и сидел в своём кресле на борту дирижабля, прижимая её к груди, чувствуя ровное дыхание и лёгкий вес на руках, при этом словно удерживая в ладонях целый мир.
Наконец вдали показалась столица Российской империи. За то время, пока меня не было рядом, город практически отстроили заново. На месте разрушенных кварталов выросли новые здания.
Мы снизились прямо во внутреннем дворе императорского дворца. Выйдя из него с проснувшейся и оглядывающей всё вокруг Викой, я уже собирался свернуть в знакомую сторону — туда, где обычно собирались графы для совещаний. Однако Тина, чуть усмехнувшись, обернулась ко мне через плечо.
— Пошли. Тебя ждут в другом месте.
— В другом? — удивился я, но всё же последовал за ней.
Мы прошли внутрь дворца, не через боковые входы и не в привычное крыло с кабинетами, а по широкому коридору в сторону главного зала. Под сводами гулко отзывались наши шаги, пока все встречные слуги также склонялись в самом низком поклоне.
С каждым шагом я всё отчётливее ощущал присутствие графов, графинь и Анастасии. А вот Таню я нигде не чувствую, что ясно показывает, что императрицей стала именно Анастасия.
Где-то глубоко внутри неприятно кольнуло. Я вспомнил их противоречия, старые споры, возможность того, что кто-то из них мог перейти черту… Но тут же отогнал эти мысли. Если бы всё закончилось трагедией, Тина сказала бы мне об этом первой.
Мы вышли из коридора в тронный зал, где красная ковровая дорожка тянулась от входа к возвышению с троном.
Я повернулся в сторону трона — и увидел графов и графинь, выстроившихся по сторонам, а также нынешнюю императрицу, Анастасию, что стояла перед ступенями постамента снизу, как и все остальные.
За это время она заметно изменилась. В её осанке читалась уверенность, в лице же — зрелость. Взгляд… Если раньше он отличался собранностью и холодным расчётом, то теперь в нём отражалась иная глубина, словно через её глаза смотрела уже не только она сама, но и накопленный чужой и собственный опыт, тяготы решений, а также ответственность за целую империю. В её энергоструктуре ощущалась сильная воля.
Здесь не было только Державина, отца Яны и Суворова.
Мы медленно шли по красной дорожке, приближаясь к ним. Взгляды всех смотрели только на меня, словно оценивая не только внешность, но и ту силу, которая была моей тенью.
Я заговорил первым:
— Почему не в зале для совещаний? Неужели есть особая причина собираться именно здесь?
Когда мы подошли ближе, все графы и графини, а вместе с ними и Анастасия, вдруг одновременно опустились на одно колено, склоняя головы и синхронно говоря:
— С возвращением, император.
Глава 14
Меня без меня женили?
Император…
Они что, все видят Александра? Нет… Точно не видят. Сейчас он не проявляется духовным воплощением и не стоит рядом. А значит, мне по идее следует обернуться и проверить, не стоит ли кто у меня за спиной…
Но позади пусто. Я это чувствую.
Картинки в голове начали складываться в одну единую картину. Их поведение тогда, когда я вернулся на Землю всего лишь образом. Крики недавно — «Слава императору!».
Все эти обращения были не к Александру… В тот момент он уже давно унёсся далеко. И сейчас, глядя на это преклонение, на их полное подчинение, я понял, что обращаются именно ко мне…
Картинка в голове продолжала дособираться, и я с некоторой горечью понял, что меня, по сути, «продали».
«Продали» мои же собственные жёны… Моя же собственная сестра…
Я не могу называться императором просто по факту того, что меня усадили на трон и прикрепили к нему печатью. А значит, скорее всего, на бумагах я уже женат на Анастасии. И подобный брак мог появиться только при одном условии — если его подтвердили мои жёны и Эйр.
Я мысленно вдохнул и в этот момент на меня посмотрела Вика.