Андрей Орлов – Бастард Императора. Том 26 (страница 23)

Святой. Примерно четвёртый ранг. Он не раскрывается.

Через несколько секунд из тёмного проёма коридора на арену вышел высокий, ещё довольно молодо выглядящий старик с короткими седыми волосами и аккуратными усами. На нём был чёрный мундир с золотыми пуговицами, манжетами и украшенными через грудь полосами. Ткань плотная, дорогая, при каждом шаге давала еле заметные блики.

А я уж думал, что и этот в белом выйдет… У многих бзик на это, потому что белый и золотой отлично сочетаются. Да и светлая столица, и город, и ореол «света» выглядят куда привлекательнее, чем что-то тёмное.

В момент, когда он появился на виду, над ареной взорвались громкие аплодисменты и радостные крики. Кто-то свистнул особенно пронзительно, девочка справа от меня радостно вскрикнула, захлопала в ладоши, чуть не выронив игрушку. Несколько человек впереди вскочили с мест, пытаясь разглядеть его получше.

Старик, у которого были ярко-синие глаза, широко улыбался, приветствуя толпу поднятой вверх ладонью. Лицо — добродушное, открытое, взгляд мягкий, но в этих глазах скользила внимательность. Его взгляд не стоял на месте: он быстро, почти незаметно для обычного наблюдателя, скользил по рядам.

По мне он прошёлся стремительно, едва коснувшись, и тут же перескочил дальше, не задержавшись. Ни намёка на интерес.

Будет занятно, если старик всё-таки меня запомнил… Впрочем, я и так уже зафиксирован на камерах.

— Дорогие друзья! — заговорил он, разводя руками в стороны, — мы здесь с вами собрались, чтобы выбрать двух новых рыцарей!

Толпа взорвалась овациями. Старик терпеливо дождался, пока люди хоть немного выдохнут, поднял ладонь, обрубая шум, и только потом продолжил:

— Но они не только будут выбраны рыцарями! Также эти двое отправятся на обучение к одному из сильнейших святых в галактике!

Толпа взревела ещё громче. Я же внутри нахмурился и дальше слушал святого уже фоном, как далёкий, неважный шум. Прикрыл глаза, на пару секунд отключившись от зрелища, и сосредоточился на энергии под куполом арены. Множество вспышек, тяжёлые потоки, разрозненные, рваные, гладкие — силы было много. Слишком много. Но…

Клариссу я так и не почувствовал.

Дела хуже некуда.

Если Яна выиграет — улетит космос пойми куда. В другой мир, под крыло к какому-то святому. А значит, мне снова придётся гнаться за ней.

Сказать по связи, чтобы проиграла?

Нет… Все знают, что она сильный боец. Если вдруг начнёт проигрывать бездарно, это сразу бросится в глаза. Могут начать копаться в её голове, ломать ментальные блоки, вытаскивать всё, что там есть, пытаясь понять, не подчинена ли она кому-то.

Дьявол! Здесь любой неправильный шаг — и угодишь в пасть хищнику.

Я чуть откинулся на спинку кресла, перекинул ногу на ногу, делая вид, что просто удобно усаживаюсь, и скользнул взглядом по арене, по балкону, по трибунам. К этому времени старик закончил с первой частью речи и, под очередные хлопки и радостные крики, к нему на балкон начали выходить юноши и девушки в белых одеждах. Белые плащи, аккуратные золотые украшения на воротниках и по краям манжет.

Восемь человек. Четыре девушки, четыре парня. Среди них — Яна и её вчерашняя группа в полном составе.

Они заняли свои места по сторонам от этого святого, выпрямившись. Я, увы и ах, не помню всех святых. Да и не знаю. Галактика огромна, и половина тех, кто называет себя «великими», мне вообще неинтересна.

Зато глубоко внутри арены я ощущаю другую, знакомую энергию. Неужели именно он стал правителем?

Старик продолжал говорить, объявляя всех учеников рыцарями, кандидатами на новый титул. Голос его звучал уверенно, спокойно, с правильно расставленными акцентами. Я же заметил, как взгляд Яны едва заметно скользит по трибунам, задерживаясь на отдельных секторах.

Она ищет меня. Но пока рано.

Яна уже догадывается, что я здесь, и это и так на неё повлияло. Если сейчас увидит меня, наверняка её просто выбьет из колеи. Поэтому сел так, чтобы она меня точно не узнала.

Тем временем старик, закончив с учениками, перешёл к представлению «особых» гостей.

Я поднял взгляд выше, на верхние ложи. Одна за другой туда выходили фигуры: люди в тяжёлых мантиях с вышитыми знаками, в строгих военных мундирах, в простых, но безумно дорогих плащах. От каждого ощутимо исходила сила — плотная, уверенная, часто с ноткой презрения ко всем, кто слабее. Я искал Клариссу, отслеживая не только лица, но и энергетику, но её не было.

Там собралось человек сорок, не меньше. И каждый — минимум абсолют. Представители империй, Родовых линий, Орденов и кланов, местные и чужие — по одежде и знакам отличить было несложно. Это значит, что империя сейчас как на витрине: она показывает им свои кадры, свою силу, пытается заинтересовать, выторговать выгоду.

Значит, положение у неё не такое уж радужное, как она хочет показать.

Наконец все были названы, все заняли места. Гул разговоров сверху постепенно стих. Я уже успел решить, что на этом протокольная часть закончена, но вдруг речь зашла о последнем человеке. Имя прозвучало довольно спокойно, но реакция была мгновенной: люди начали вставать и склонять головы почти одновременно.

Да у нас тут сам император пожаловал…

Я тоже поднялся, повторяя за остальными, наклонил голову и краем глаза следил за ложей.

Через несколько секунд выкатили украшенную коляску, и на неё был усажен очень старый практик в чёрных одеждах. Седые-серые волосы падали до плеч тяжёлыми прядями. Лицо — сухое, изрезанное морщинами. Но главное — глаза: усталые, но цепкие, твёрдые, без тени растерянности. Его ранг скрывал артефакт, но он точно святой или просвещённый.

Коляску катила молодая, красивая девушка с золотистыми волосами, собранными в хвост. Синяя форма, сидящая идеально, спокойное лицо. Движения точные, выверенные. Точно не просто прислуга.

Занимательно…

Император принял приветствие коротким кивком. Официальные слова были произнесены, и, не затягивая, организаторы перешли к главному — к боям один на один.

Тест на звание рыцаря, как я понял, делится на три этапа: письменный экзамен, экзамен в полевых действиях и дуэль.

Классика для таких структур.

К этому моменту уже вызывали первых двоих. На арену вышли Яна и какая-то незнакомая мне девушка. Обе — без плащей, в одних белых формах, плотных, но не стесняющих движения. Практики под ареной активировали защиту — площадку окружил красный, едва заметный барьер, тонкой плёнкой обозначив границы. Внутри этого круга теперь можно было не сдерживаться.

Противница Яны владела стихией молнии. Она двигалась быстро, рывками, словно провалы и вспышки света. Каждый её шаг сопровождался треском. Молнии срывались с пальцев, с клинка, с воздуха вокруг, ложась атаками разной формы.

Яна… Даже не сделала ни шага.

Она стояла почти на одном месте, лишь изредка перенося баланс веса и меча с ноги на ногу. Её взгляд цеплял каждое движение противницы, она не отвлекалась ни на шум трибун, ни на вспышки стихии. Каждый раз, когда молния почти достигала цели, перед ней возникал разрез ветра от катаны или тонкий воздушный щит, гасивший удар. Она действовала экономно, без зрелищной демонстрации.

Долго это не продолжалось. Яна быстро подстроилась под рваный ритм молний и нашла слабое место. В момент, когда противница слишком сильно потянулась вперёд, Яна ударила — не мечом, а воздухом. Плотная воздушная стена сбила девушку с шага, вывела из равновесия, и в ту же секунду Яна сама оказалась рядом.

Катана мягко скользнула вперёд, врубаясь в покров. По нему пошли тонкие трещины, и во все стороны ударила молния. Противница попыталась подняться и контратаковать, но Яна влила в клинок столько энергии, что он без труда пробил покров.

Соперница, очутившись на каменном полу, сидя на заднице, широко раскрытыми глазами смотрела на сталь и тяжело сглотнула. Ещё миг — и её руки взлетели вверх, признавая поражение.

Яна убрала меч, подала девушке руку и спокойно помогла подняться. Обе синхронно поклонились трибунам и покинули арену.

Дальнейшие бои — кроме тех, где участвовала Яна, — были куда зрелищнее для толпы. Огромные заклинания, столбы пламени, ударные волны. В отличие от остальных, Яна помнила мои уроки и не растрачивалась в пустоту, предпочитая быстрые, точные, часто скучные на вид, но эффективные решения.

На арене гремели вспышки пламени, поднимались волны воды, трещали молнии. Одна призывательница явила на поле боя духа с дымным телом и огненными глазами — толпа чуть ли не завизжала от восторга. Каменные плиты под ногами бойцов трескались и зарастали защитными печатями.

Конкуренты у Яны были. Несколько. Тот самый рыжеволосый парень, уже знакомый по предыдущим экзаменам, и ещё одна мечница, двигающаяся так, будто танцует в одиночестве.

Бои с ними стоило смотреть внимательно. Там, где другие делали шоу, эти трое показывали именно бой: шаг в сторону, короткий разворот, удар, блок, смена расстояния, ломаный ритм. Они использовали и ближний, и дальний бой, заставляя друг друга выходить за привычный стиль.

В итоге после всех спаррингов остались двое: Яна и рыжеволосый парень.

Он был доволен настолько, что, казалось, ещё чуть-чуть — и начнёт подпрыгивать на месте. Улыбка расплывалась до ушей, глаза светились, плечи расправлены. Даэль между ними решили не проводить.