Андрей Никонов – Шаг в сторону (страница 25)

Я-то точно знал, что тать - рыжий. На средней полке в углу, там, где тень падает, волос лежал, завитой такой, длинный, при свете огонька аж горел.

13.

Домой я вернулся уже затемно, уселся на свое любимое место перед медленно прогорающими дровами, вытянув ноги и накрывшись пледом.

И незаметно уснул.

Жизнь продолжалась своим чередом, вот только служанка куда-то пропала, кажется - заболела от трудов тягостных, теперь в доме убиралась Кеся из гостиницы под строгим присмотром хозяйки. Так себе убиралась, не следи за ней Тина, заросли бы грязью. Строгая хозяйка лично проверяла, как племянница выполняет свои временные обязанности, и даже показывала ей, личным примером, как именно надо все делать. Я на такое издевательство смотреть не мог и уходил куда-нибудь подальше.

Дел особо не было, Шуш к своим обязанностям относился спустя рукава, все куда-то пытался убежать. Крепостник из меня никакой, это я еще на предыдущей Земле понял. Так что если вдруг обзаведусь тут поместьем, сожрут меня крестьяне с потрохами, отдам все и пойду, как Лев Толстой, с котомкой.

Днями шлялся по городу, просто так, только вот в среду все-таки сьездил за город, вволю напулялся магическими снарядами, так что новая полянка образовалась. После чего сказал скорее себе, чем зрителям в лице Шуша, что от такого напряжения здоровье может пошатнуться, и теперь до следующего понедельника отдых, камин и хорошее питание. И никакого колдовства.

Под это дело приказал Шушу за ужином сбегать в соседний гостиничный ресторан, лень было идти куда-то. Шуш, несмотря на свои размеры, двигался быстро, так что через двадцать минут я уже выдавливал лимон на кусок запечёной с раками и спаржей осетрины. На копошащегося в кухонном уголке слугу я внимания почти не обращал, и тот, видимо подумав, что мне скучно, решил развлечь меня беседой.

- А правда, барин, что татя вы нашли?

Я махнул вилкой, пережевывая кусок, вот ведь личность любопытная, все время что-то выспрашивает, и вообще ж этот, крепостник, по сути, надо пороть его. Или еще как-то воспитывать, чтобы под руку не лез.

- Не, не поймали, а чего ты вдруг об этом заговорил? - хорошенько отхлебнул илирийского, что-то вроде портвейна, только покрепче. Как приехал, почти бутылку уговорил, видимо с холода, Шуш еще неодобрительно головой кивал, глядя на то, как быстро содержимое уменьшается.

- Так вот ведь, в ресторации повар сказал, что вы с надзирателем за татем ездили, из самострела в него стреляли, он убег, а вы, барин, значит потом его схватили силой своей колдовской. А разносчица рассказывала, что вы просто руки вытянули, а из них два орла - и набросились на поганца этого, заклевать насмерть хотели, но вы, добрый человек, отозвали их и велели только глаза выклевать. Чтобы неповадно было нечестивцу на честных людей и их имущество смотреть.

Надо же, как слухи быстро расходятся. Значит, Малыша Тютю уже "поймали".

- Брешут, - я подманил к себе Шуша и понизил голос, - только ты никому. Это тайна.

- Могила, барин, - пообещал здоровяк.

- Татя-то мы поймали, да не того. Понимаешь, тут новые улики обнаружились, ну обстоятельства новые. Не подходит тать этот под них.

- Как же так, ведь поймали же. И что, невинный человек будет сидеть? - возмутился Шуш.

- Ну не невинный, он и за другие свои проделки попался, а вот настоящий тать на свободе ходит. У полиции, ну у приказа розыскного, конец года, им этот тать ох как нужен, сам понимаешь, премии там, то да се, а пока суть да дело, они другого, настоящего татя отыщут. А я им помогу, правда, - я пьяно хихикнул, - они не знают пока, что не того поймали.

- Да как так, барин?

- Улика! - я поднял указательный палец правой руки, левой вытаскивая из нагрудного кармана волос и показывая Шушу. - Вот, волос татя. А по этому волосу мы найдем его, никуда, голубчик, не денется.

- Так чего вы сразу не отдали это надзирателю, - удивился слуга.

- Нет, пусть сами пробуют, без меня. Этот тать, он же не делал ничего, они быстро поймут. А потом, как соберемся на сатурнову ночь, я им волос покажу, еще приедет розыскник этот, дьяк, как там его. Тихий, Тихвин. Не помню. Но не человек, а зверь, зубами в улику вцепится, не оттащишь. Амулет у него есть, предмет в него кладешь, который татю принадлежал, а лучше часть какую, палец, например. Или вот волос. И амулет этот прямо показывает, где этот гад скрывается. Вот мы тогда охоту и устроим, не все же в карты играть.

- Вот ведь вы какой молодец. Эти околоточные супротив вас просто дети малые.

- А то, - важно покачал головой. - Гордись, что у тебя такой барин. Самый умный и красивый. Или умный. Короче, что-то мне спать охота, я тут посижу немного, и пойду баиньки. А ты сегодня можешь быть свободен, вот, - я вытащил из кармана монету в десять рысей, протянул ее Шушу, но нечаянно уронил. - Иди, нажрись за мое здоровье, и трахни наконец эту девку свою, тут должно хватить.

Сквозь прикрытые веки отблески огня до вспыхивали, то утихали, Шуш погремел посудой, в звуках этих слышылась гордость за такого мудрого меня, потом дверь хлопнула, шаги поскрипели по снегу, удаляясь от домика.

Ну и мне пора.

На следующее утро встал как огурчик - бодрый, отдохнувший. Как раз слуга Драгошича принес приглашение на понедельник, Тятьев должен был прибыть часам к 11, и Милослав просил меня подойти чуть раньше, чтобы поговорить перед встречей со столичным колдуном. Шуш, узнав, какие знакомства мне предстоят, задумался, похоже, как задержаться у меня на службе и после зимы.

Мы с ним походили по лавкам, я подобрал несколько необходимых дома вещей, которые давно хотел прикупить - пару кастрюлек, плитку-то я мог заряжать, вот взял, чтобы без дела не стояла. Новую скатерть на стол, старую игроки в покер засрали так, что мама не горюй. Ну и там по мелочи - молоток, отвертку, гвозди, скобянку всякую - дом хоть и хозяева содержали, но иногда мелкий ремонт можно самим делать, не все же ждать, пока сподобятся лендлорды свои косяки поправить. Бечевку - а то сушить белье, и нет ее.

И свечи купили, хоть лучше магического освещения нет ничего, но вдруг мне романтизма захочется, вот у Драгошича племянница очень даже ничего, в понедельник увидимся, может, встречаться начнем, а там любовь, романтизм, прогулки при луне и ужины при свечах. И это дало повод для очередных шуток над Шушем, у которого, несмотря на все старания, даже до второй базы, похоже, не дошло.

На рынке встерили Лину, хозяйку гостиницы, и мелкую Шушину любовь, они тоже за покупками отправились. День Юпитера, как же - считается, что торговцы не такие внимательные, как в день Меркурия, и более великодушные, можно у них купить что-то выгодно. По мне, так эти сволочи никогда своего не упустят, в любой день постараются обмануть и обсчитать.

Ну и приодеться решил, раз уже в свет выхожу, прикупил себе скромный такой, с серебряной вышивкой, черный камзол и такие же бархатные штаны, удобные низкие сапожки на меху и гетры. На камзоле приказал пушку вышить и над ней четыре пятиконечные звезды - я ж капитан, хотя тут никто этого и не знает, но на рисунке, который быстро накидал портной, выглядело неплохо, а уж серебром по черному - будет очень стильно, надеюсь. Лина, выбиравшая тут же платье, рисунок одобрила, спросила только, почему именно пушка. На что я ответил, мол - тут звезды, колдовской знак, над обычным оружием, это значит, что колдовство выше обычной силы.

Кеси еще хихикнула, стрельнула в меня глазками, отчего Шуш засопел недовольно, и тоже так поинтересовалась, невзначай, почему ствол у пушки такой длинный. На что я ответил, что рано ей еще это знать, получив заинтересованный взгляд уже от ее матери.

К обеду вернулись домой, Шуш на вечер отпросился, видимо, ободренный встречей, будет прорываться по полю вперед, артиллерию в бой вводить. Под это дело скатались за город, где я попытался что-то колдовское изобразить. Заставил-таки себя. Но после вчерашнего выходило не то что не очень - вообще никак.

- Все, устал, - через пять минут, выпуская из ладони жалкий маленький огонек, почти тут же погасший, пожаловался я Шушу. - Пора домой, отдыхать. А тебе отдыхать некогда, да, шалун, - я подмигнул снова покрасневшему парню, забираясь в нанятый возок, все удовольствие двадцать рысей за день, тем более что водитель у меня свой, на это тратиться не нужно. Смолов, торговец местным автопромом, даже залог с меня перестал требовать, а повозки у него всегда были в наличии, запас на продажу держал.

Пока ехали домой, я старательно пытался не думать о том, что где-то там, на другой Земле, папа и мама через силу верят, что с их сыном все хорошо. Тоска накатила, но слезами делу не поможешь. Все в моих руках, только надо вырваться из этого болота. И боярин столичный мне в этом поможет.

Раскрасневшийся с мороза, я плюхнулся в привычное кресло, потребовал у Шуша, чтобы тот разжег дрова, мол, барин устамши с дороги. Прибрался - служанка уже второй день не приходила, что-то случилось у нее.

- Пойду я, барин?

Посмотрел на часы - уже семь, как быстро время летит.

- Давай, иди, потискай крошку. Можешь на ночь задержаться, я тут если что сам управлюсь.

- Спасибо, барин. К полуночи вернусь.

- Да чего уж там, дело молодое.