Андрей Никонов – Шаг в сторону (страница 27)

- И я рисковал, - пожал плечами. - По хорошему, тут уйдут две с половиной тысячи, ну минус кухня и мебель. Но мне нужно было только кресло окружить. Вся надежда была на то, что на месте стоять не будете. И она - за креслом, а Шуш - от входа три шага сделает. А отверстие - не так сложно, оно же мелкое - плазменный стержень появился в щепоти пальцев, прожигая паркетину на сантиметр, я вставил гвоздь и залил расплавившимся парафином.

- Но почему Тина не наступила на них раньше?

- Повезло, - пожал я плечами, - тем более что она через окно спальни влезла и через дверь коридора вошла, а там гвоздей нет. Тина, - окликнул я девушку, сидящую за столом, - я тебя вылечил полностью, необязательно так дезинфицироваться.

- Имею право, - та отсалютовала бутылкой, - первый раз пью вино за пятьсот золотых.

Да, Тина выкупила у меня обратно плащ, перчатки и гоглы. За пятьсот золотых, обязательство для банка с домом в залоге лежало у меня. Маленькая брошка с бриллиантами в виде короны, спрятанная у нас в кладовке, обошлась Миле в те же пять сотен, благо она привезла деньги для подельницы. Я решил не жадничать, раз обещала той двести за кражу и сто за меня, накинул всего ничего. Тем более что это были все деньги, которые блондинка взяла с собой. Ну и Шуш в придачу, не знаю, плюс это или минус, его ведь кормить надо, а жрет парень будь здоров. Зато теперь я не просто барин, а хозяин, обзавелся закупным.

Для чего нужна брошка, спрашивать я не стал - меньше знаешь, крепче спишь. Хотя тут бы не навсегда уснуть, но что поделать, если эта семейка прям как спонсоры для меня.

Когда я обьяснил, что никто искать вора не будет, не в интересах это оценщика, Шуша чуть не сожрали, но я собственность в обиду не дал.

- Кстати, - Мила нахмурилась, - а почему ты решил, что должна прийти Тина? Шушу ты про Кесю говорил. И почему вообще они.

- Отдаешь повозку, и я обьясняю.

- Кольцо устроит? - Она стащила с пальца перстенек с изумрудом, протянула.

- Сойдет, - камень мелковат, больше двух золотых не стоит. Ну да ладно, бонусом пойдет.

- Ну все началось с того, что у Фроси есть подружка, которая в трактире через две улицы раздатчицей работает. Так она мне сказала, что Фросю хозяйка на другое место перевела. И тут я подумал - а вот зачем? Да еще Тина с рыжей мелочью сюда зачастила. Так что брошь я быстро нашел, а раз Драгошич ее обратно брать не захотел, то решил тоже пока не трогать. Оставался вопрос - кто из них вор. Сначала я тоже подумал на Кесю, хотя она ж тупая. Да, Шуш, не надо рожи строить, тупая твоя зазноба как пробка.

- Подтверждаю, - Тина пьяно икнула. - Позор семьи. В шатрандж играть не умеет, дура полная.

- Я правда думал, что она прикидывается так, но сомнения были. Так что пришлось Кесе и ее матери подсадить жучков, - я достал из кармана и положил на стол бусинки, - по ним можно понять, где человек находится.

- Следящее зерно, - кивнула Мила. - Ждан такие делать умеет. И ты понял, что они были в гостинице. А Шушу ты тоже сегодня это зерно подсадил, и понял, что он туда не пошел.

- Нет, - покачал я головой, - он с этим зерном уже полтора месяца ходит.

Мила расхохоталась.

- Не завидую я твоей жене, Марк. Налево ей сходить не судьба. Приглядел уже кого тут? Если что, колечко у тебя есть.

Я достал из кармана кольцо, дыхнул, протер камень о рукав, кинул перстенек Шушу.

- Пойдешь к своей зазнобе, подари. И она твоя.

- Точно, - Тина кивнула, - такую шлюху еще поискать. Только покажи, сама в койку прыгнет.

Парень вообще пунцовым стал. Ну а мне не жалко, хоть до четвертой базы наконец доберется, да и кольцо такое, с узелком непонятного заклинания внутри, мне нахрен не сдалось.

- А если бы Ждан сюда приехал? - спросила Мила. - Он бы от тебя мокрого места не оставил.

- Риск был, - признался я. - Но ведь вы решили, что на выдохшегося колдуна и тебя одной хватит, правда?

На пороге Мила приобняла меня, приблизила свои губы к моим и томно произнесла, - Надумаешь жениться, я, возможно, подумаю.

- Непременно, - отобрал я у нее купчую на Шуша, практически уже вытащенную из моего кармана, развернул лицом к повозке и шлепнул по заднице. - Just whistle.

Удостоверившись, что повозка выехала из ворот, вернулся в дом, проверил - вроде все на месте, пачка банкнот по десять медведей, расписка на дом, флакон с гнилой водой. Шуш в комнате. Стоит столбом, пялится на меня.

- Что мне с тобой делать, - вздохнул. Обрастаю ненужным имуществом.

- Что хочешь делай, хозяин, - имущество бухнулось на колени, - хочешь казни, хочешь милуй. Буду верно служить, не за страх, а за совесть.

- Понять и простить, - кивнул я. - Вали отсюда. И чтобы до завтрашнего утра тебя не было. Кольцо с собой? Направление знаешь? Вперед.

Парень поднялся, неуклюже поклонился, пятясь, оделся и вышел за дверь. Ничего, спермотоксикоз вылечит, может поумнеет.

Из хозяйского дома доносились вопли и звуки бьющейся посуды. Мефодий, видимо, выяснял, откуда в два часа ночи приперлась нетрезвая жена, и, судя по доносившимся звукам, претензии были взаимны. Ну да, каждая счастливая семья счастлива одинаково.

Закрыл окно в спальне - хватит, два дня было открыто, свою роль оно отыграло, прошел обратно в гостиную, сел в кресло, открыл книгу. Слишком гладко все прошло. По-хорошему, валить отсюда надо, лучше всего в соседнее княжество, например, в Смоленское, а то и подальше, в Империю, там с деньгами можно затеряться.

Но в понедельник, или как тут говорят - в Лунный день, надо познакомиться с Тятьевым, колдуном из столицы, и посмотреть на реакцию Ждана. Интересно, что он делает в свите этого боярина? Хотя увиденного на лесной поляне было достаточно, чтобы понять, что Ждан - колдун посильнее меня, а колдуны тут птица редкая и ценная, вон, на весь город семь человек в приказе сидят, и те большей частью батарейки заряжают. И это на пятнадцать тысяч населения. Даже если предположить, что в столице все шоколаднее, то получается не больше одного-двух на тысячу. Так что даже я со своими невеликими умениями тут ценный кадр.

Да еще неясно, как в империи с этим дела обстоят. Может, там каждый второй. А может, всего два. Местные газеты политикой не заморачиваются, и жителей она совершенно не интересует, княжество вроде на западе, но границы общей с Империей нет, вот и живут люди местническими интересами - кто что собрал, сжал и поимел. Даже музей местный - и тот исключительно истории воеводства посвящён, а что мне за дело, кто был тут бугром триста лет назад.

Нет, надо валить. Повозку быстроходную я уже присмотрел, с продавцом почти договорился, так что об этом кто надо узнает, а я своим ходом, через рабочие кварталы, пусть Шуша пытают, куда хозяин делся, что-то мне не понравилось, как они с этой Милой переглянулись, когда купчая уже у меня была, хотя может показалось мне, но паранойя тут - не болезнь, а условие выживания. Про бусину, которая зерно, они знают, а вот про метку магическую - нет, Шуш во сне даже не дернулся, болезный, спасибо ан Трагу за науку. Пойди среди волос на макушке ее отыщи, обычному взору не видна, только через стекло магическое, не думаю, что у дочки хозяйки гостиницы такой есть.

14.

Ночь на удивление прошла спокойно, и следующий день тоже.

Утром хозяйка, трезвая, причёсанная и с фингалом под левым глазом, занесла деньги в обмен на расписку - ворох бумажек и горсть монет, даже медные для ровного счета попадались. Пересчитал, и вправду пятьсот медведей, сто семьдесят три в бумаге, остальное в драгметалле. В качестве бонуса подлечил ей глаз, послушал про тяжелую жизнь замужней женщины, которой нет простора для занятия любимым делом, вежливо покивал и выпроводил, еще раз пересчитав деньги и заставив вернуть сотню. Как цыгане прям, что за народ.

Сходил в банк, положил на счет золотые и крупные серебряные монеты, четыреста медведей по местным меркам - не ахти какое богатство, так что не должен мой счет вызывать какой-то интерес, и прогулялся в северные районы, в одной из лавок, торгующих одеждой, купил что-то вроде жилета с карманами, для рыбаков. Все таки придется с собой почти семь сотен в местной валюте таскать, хорошо Мила тонкую пачку дала, а эта рыжая принесла как для грабителей банка - мелкими купюрами. Кстати, в банке заодно и пластину для проверки денег приобрел, проверил каждую купюру - надо же, не обманули. Только три бумажки по пять медведей оказались фальшивыми. Оставлю их Шушу, когда буду уходить, пусть ни в чем себе не отказывает, тем более что вольная на него у меня в кармане, зашел к стряпчему, он мне по всей форме составил всего за пятнадцать серебром.

На мой взгляд, рисунок нитей, образовывавших чей-то портрет, для каждого номинала свой, и несколько узелков в определенных местах каждой купюры были совершенно одинаковы что на настоящих банкнотах, что на фальшивках, но пластина упорно помечала именно три пятерки красным контуром. Хреновый из меня маг, да.

Вечером дружная компания собралась у меня. Про мои подвиги все были наслышаны, и про Есея, которому городской приказ благодарность обьявил в виде трех серебряных монет. Лицо Мефодия украшали следы ногтей, боевые шрамы вызвали огромное количество шуток и предположений в неверности помощника стольничего, тот отнекивался, но вяло, намекая, что дыма без огня не бывает. Знаю я этот рыжий огонь, квасила тут вчера.