Андрей Никонов – Шаг в сторону (страница 29)

Я, помнится, в квартире ремонт полгода делал, и знакомые говорили, что это я слишком быстро управился, а тут буквально за несколько дней после того разгрома, который я невольно учинил, все восстановили, будто и не было ничего. Точнее говоря, все как было.

Мирослав сидел за столом, на диване сбоку от него развалился элегантно одетый молодой человек, абсолютно лысый, надменно рассматривающий свои ногти, видимо приезжий боярин, а в кресле с другой стороны стола сидел мой старый знакомый. Судя по наличию мебели, мне предлагали постоять.

- А вот и наш местный колдун, - Драгошич приподнялся, махнул мне рукой. - Извините, Марк, мебель пока всю не восстановили, садиться некуда.

- Ничего, постоит, - хлыщ с дивана даже глаз не поднял, Ждан усмехнулся.

- Постою, - легко согласился я.

- Позвольте представить, Марк Львович Травин, - Драгошич сам встал, вышел из-за стола.

- Это из каких Травиных, - лениво произнес хлыщ.

- Из самых что ни на есть, - уверил его я. Фамилия распространенная, Травиных - хоть жопой ешь. Пойди определи, из каких я.

- Ну-ну, - боярин поморщился. А вот Драгошич напрягся. - Травины из Смоленского княжества не ваши родичи?

- Я родился в Пограничье, - честно ответил, улыбаясь на сообщение пси-модуля о том, что мой мозг подвергся атаке. Пусть попробует, заодно проверю, насколько моя ментальная устойчивость тут котируется.

- Так это рядом с тобой, - хлыщ кивнул Ждану. - Твой удел ведь рядом там?

- Удел деда, ты же помнишь, наследство мне не светит, - Ждан хохотнул. - Ладно, давай это все на потом оставим, быстро закончим то, зачем мы здесь, и по бабам пойдем. Ты уверял, что в этой глуши девки красивые.

- Да, - хлыщ поднялся. - Мирослав, суть твоих претензий понятна. И все же, говорил я тебе - не экономь на оберегах, заказал бы мне, и... Хотя нет, молодец, что сразу не заказал. И ты понял свою ошибку, и я на девок заработаю.

- Как есть понял, - Драгошич приложил руки к груди.

- Ну давай, пойдем посмотрим, где тут у вас дыра в защите оказалась.

Мы вышли в приемную, Драгошич активировал паутину. Гоглы боярину не понадобились, он внимательно смотрел на нити, Ждан пялился в окно, то ли его это все не интересовало, то ли сам ничего разглядеть не мог.

- Значит, Марк Львович Травин, - задумчиво произнес боярин, что-то такое там себе рисуя пальцем в воздухе. - Я боярин Тятьев Север Вельминович, а это мой друг, столбовой дворянин Ирий Боркович Белосельский.

Я поклонился.

- И вот что ты, Марк, сейчас видишь? - поинтересовался Тятьев. - Хотя нет, лучше так сделаем. Сделай несколько шагов по кабинету так, чтобы защита не сработала.

Я присмотрелся - линии были бледнее, чем раньше. Варианта два - или напороться на защиту, и тогда прощай столичное знакомство, или показать свои возможности, и привет, риски. Подошел к двери, подождал, пока очередная нить не проплывет мимо меня, сделал шаг. Увернулся от другой, третьей, потом вернулся обратно.

- Может, мышечная память, - задумчиво блестнул чужеродным для этого города термином боярин. - А ну-ка так..

Он развел руки в стороны, меж ладоней появились четыре нити.

- Сколько их?

- Четыре.

- А так, - нити поблекли слегка, две прибавились.

- Шесть.

- Ладно. Смотри, как только нити исчезнут, скажешь, - он оставил одну, та начала блекнуть, пока не стала по яркости раза в три меньше первоначальной.

- Исчезла, - сказал я, отметив интенсивность в модуле. Теперь этой версии будем придерживаться.

- Уф, - Тятьев достал из кармана гогглы, протянул Ждану, - а ну, погляди. - И снова растянул нить между ладонями.

Тот натянул линзы, пригляделся.

- Нет.

- Смотри туда, - боярин показал на кабинет. - Подашь знак, как пропадет все.

Нити начали блекнуть, через какое-то время Ждан махнул рукой, - Все. Дальше не вижу.

- А ты, - боярин повернулся ко мне.

- Да, видно не очень, но отдельные нити различаю.

- Ладно, на этом остановимся. Теперь покажи, докуда ты дошел.

Я добрался до того же места, что и несколько дней назад, Тятьев щелкнул пальцами, нити остановились

- Да, верно, был бы ты ниже, прошел. Надо же, глазастый. Иди обратно. Так, тут мы добавим, отсюда уберем, - Тятьев махал руками, повинуясь ему, линии выстраивались совершенно в другой узор. Минут через десять он закончил, вытер пот со лба.

- Готово. Милослав, смотри, - надел на хозяина гоглы, тот зацокал языком. Ну прям деревенщина-деревенщиной. Хотя стоит признать, новую защиту я бы не прошел. Боярин сделал нити разной интенсивности, некоторые были гораздо слабее, чем те, которые я "различил". Значит, если предложит мне испытать, придется напороться на них.

Но то ли боярин притомился, то ли решил, что качество работ и потраченные усилия соответствуют оплате, только хлопнул Драгошича по плечу и посоветовал нанять нормального ведуна, чтобы новые обереги не повторили судьбу старых.

Мы вышли на крыльцо, слуга накинул мне на плечи плащ, в кармане которого я нащупал несколько новых бумажек, Тятьев морщился от падающего на лицо снега.

- Сколько тебе этот старый сквалыга заплатил? - произнес он, глядя на серое небо.

Я достал из кармана две десятки.

- Негусто.

Лихо подкатила повозка боярина - крытая, ну чистая карета, только без лошадей, с двумя дверьми с каждой стороны. Ждан, или Ирий, как его, уже сидел в своей повозке, кутаясь в тулуп.

- Марк, со мной поедешь, - бросил Тятьев, залезая в переднюю дверь.

Соскочивший с козел бравый молодец распахнул заднюю дверь, помог мне протиснуться в довольно тесный возок, потом почему-то полез за мной. Я дернулся и почувствовал на руках холод железа.

- В приказ гони, - скомандовал боярин. Сидящий рядом с ним стражник дернул рычаг, и возок тронулся.

15.

Мы неслись по улицам городка, распугивая прохожих, встречные повозки, собак и, уже выезжая из предместья, кур со свиньями, что только они в такую погоду делают на улице. Моя надежда на то, что поездка окончится в местном колдовском приказе, не оправдалась, мимо него мы проскочили, не снижая скорости. Проехали мы и мимо моей конспиративной квартиры, я, вздохнув, попрощался со своими вещами. Переход пастора через германо-швейцарскую границу откладывался.

Ну а что? Хотел попасть в местную магическую каталажку, моя мечта исполнилась. Надо быть осторожнее в своих желаниях, они имеют обыкновение исполняться в самый неподходящий момент и самым извращенным способом.

Тятьев какое-то время сидел в пол оборота, то ли контролируя меня, то ли ожидая вопросов, но поняв, какой кремень ему попался, повернулся, откинулся на сиденье и засопел. Для отсталой промышленности возок развивал неплохую скорость, где-то километров пятьдесят в час, не сказать, что деревья мелькали за окном, но для деревянной кареты скорость была запредельной. На перепадах высот мы подпрыгивали, в горку чуть замедлялись, под гору разгонялись сильнее, но все равно уверенно перли на северо-запад - выехали через рабочие кварталы, стражник даже шлагбаум не успел открыть, снесли. И зачем так торопиться?

Наручники, а скорее даже кандалы - широкие браслеты, соединенные толстой короткой цепью, жали и натирали руки. Я попытался создать между ними и кистями щит, мой гибридный модуль выдал что-то о магическом сопротивлении и анализе.

Через некоторое время появилась надпись - "На пользователя оказывается антимагическое воздействие. Проанализировано. Создан алгоритм противодействия. В доступе отказано, необходимо обновить версию до стандартной, уровень - до первого". Спасибо тебе, дорогой модуль, за заботу.

Радует то, что когда я на этот первый уровень перейду, то смогу такие наручники щелчком ресниц снимать. Не радует то, что могу и не перейти.

Тряска наконец сморила и меня на тридцать пятой минуте Побега из Шоушенка - ну а что еще смотреть, когда на кичу везут, там свои порядки, надо морально подготовиться. Проснулся я от того, что кто-то выталкивал меня с насиженного места.

- Ты смотри, сопротивляется еще, - чья-то усатая рожа недовольно ощерилась. - А ну, вмажь ему дубинкой.

Сильный удар едва не отсушил мне руку.

- Ты смотри, проснулся, - осклабился усатый. - Давай, ногами шевели, а то и их переломаем.

Два мордоворота затолкали меня в помещение, пристегнули наручники к крюку под потолком и оставили так стоять. Цепь натянулась и больно сжала запястья, руки зашарили у меня по карманам.

- Смотри, Ерема, что тут у нас, - усатый достал пачку денег, пересчитал. - Пятьдесят золотых. Живем.

- Ну-ка дай я пошарю, - второй присоединился к поискам. - Где ж ты их прячешь, падла...

Сильный удар дубинкой по ребрам заставил меня закашляться. Даже через щит чувствовалось.

- Ищи лучше, дурак, - проскрипел старческий голос. - Фифа сказала, у него семь сотен должно быть. В обувке посмотри.

Меня тут же разули, вытащили стельки из ботинок.