Андрей Никонов – Шаг в сторону (страница 24)

- Наоборот, - казалось, дьяк лучится от счастья, - еще все запутаннее стало.

- Так может, расскажешь, что произошло-то?

Дьяк поглядел на Есея, тот помотал головой.

- Не велено.

- Да чего уж там, - Драгошич махнул рукой, морщась и нервно моргая, - я сам расскажу, тем более что ничего такого тут нет. Кто-то ночью, когда я спал, прокрался в мой кабинет и украл дорогую мне вещь. Охранная система была включена, я специально проверил, обереги в прошлом месяце заряжали, и на вещи лежало заклятье невидимости. Теперь оказывается, что похититель не только отключил систему и потом включил ее обратно, разрядив охрану схрона, но и закладку колдовскую оставил, видимо чтобы меня, пошарь я в шкафу, разорвало. Жена, дура, свояку своему сообщила в удельную канцелярию, а мне тут сыскари из столицы не нужны, так что вот Феодора Анисовича позвал, он в частном порядке это расследует. Ну и Есей Филентич для порядка, если вдруг татя найдем, а мне с ним не с руки разбираться будет. В шкаф до вашего приезда мы не лезли, да и что там смотреть, пустой и пустой. А теперь и вовсе не полезем - некуда.

- Тут понять надо, как он сигнальную систему отключил, - включился в разговор Есей.

Отключил. То ли от удара головой, то ли просто показалось, но мне в голову пришла мысль. Неожиданная.

- Давайте проведем следственный эксперимент, это недолго, - предложил я.

- Что?

- Это по-нашему розыск шутейный, - пояснил дьяк надзирателю.

- А.. ну если хозяин не возражает.

- Хозяину все равно уже, хуже не будет, - оценщик махнул рукой.

- Тогда давайте пройдем в приемную, - начал распоряжаться я. - Так, холопы, тащите отсюда барина и товарищей его, и меня заодно, а то слаб ногами пока.

Охрана, топтавшаяся на месте, сделала точь в точь, как ей было сказано - вытащила нас из комнаты, рассадило по креслам и стульям, подперла своими телами, чтобы мы на пол не грохнулись.

- Милослав, - вспомнил я, как зовут оценщика, - включите еще раз охрану.

Тот пожал плечами, мол - чем бы я не тешился, с помощью охранников пододвинулся к двери и приложил ладонь.

Есей уставился через свой монокль на нити, но явно ничего не видел. А я встал перед дверью и пригляделся.

В движении нитей была своя система. Они не стояли на месте, а перемещались, но не хаотично, а повинуясь какому-то алгоритму.

- Погоди, - я поднял руку на какую-то реплику дьяка, покачался на ногах. - Три раза влево, один вправо, шаг вперед, два влево, шаг вперед, два вправо, назад, качнулся, шаг вперед.. Поворот..

На меня смотрели как на сумасшедшего, но процесс настолько захватил, что я не обращал внимания.

- Ага, вот та.. нет, я бы не прошел, если наклониться, то справа - нет, а если слева, тоже не прохожу.. нужен кто-то.. - и я показал себе на подбородок .- Вот такого роста.

- Какого еще роста, - раздраженно бросил Драгошич.

- Сейчас покажу. Только не отключать ничего. - Я перешагнул через порог.

Три раза влево, один вправо, пропускаю нить на уровне груди, она идет влево, делаю шаг вперед и сразу два шага влево, кажется, что нитей много, но когда находишься между ними, промежутки довольно большие. Так, еще шаг вперед и два шага к шкафу, шаг назад, две нити проходят почти впритык к левой руке, качнулся, прогибаясь вперед и пропуская нить над собой, сделал шаг, повернулся.

И очередная нить коснулась меня на уровне носа. Браслет на руке хозяина дома заголосил и завибрировал, охранники были уже тут, смотря на меня прямо-таки анимешными глазами.

- Отключайте, - скомандовал я, и дождавшись, когда нити исчезнут, вернулся в приемную.

- Что это было, - Есей поморгал, помотал головой.

- Полагаю, что Марк Львович каким-то образом видит охранную систему, - поделился результатом логического построения дьяк.

- Хорошо, предположим, - Драгошич поднял ладонь. - Но почему она включилась.

- Марк Львович хотел сказать, что дальше не смог пройти, потому что слишком высок, - опять влез дьяк.

- Точно, - я кивнул. - Ваш вор должен быть меньше ростом. Максимум мне по подбородок, но не слишком низким - я два раза перешагивал, а человеку маленького роста это было бы затруднительно.

- И еще он должен видеть эту сеть, а даже с нашим магическим окуляром это невозможно, - продолжил дьяк, - значит, ограбление готовилось, такой окуляр стоит никак не меньше трех сотен золотых, а то и пяти.

- Не пойму, - Драгошич развел руками, - вещь та стоила медведей сорок, может чуть больше, но никак не дороже пятидесяти, рядом, в других шкафах, лежат бумаги, которые, укради этот тать, ему удалось бы продать за гораздо большие деньги. И ради этого привлекли одаренного...

- Ну не совсем, - Тушин достал платок и высморкался. - Чтобы бомбу поставить, достаточно ее в защитную ткань завернуть, а потом в ней же и ко.., - он закашлялся, - кошель вынести. Так что мы имеем татя, ростом два аршина и два-четыре вершка, гибкого, с магическим окуляром явно имперского производства, предположительно в защитном маскировочном костюме с антимагической обработкой, и перчатками защитными. Этот самый тать проник к вам в дом, дошел до кабинета, открыл дверь, глядя в окуляр, дошел до схронного шкафа, разрядил обереги с помощью гнилой воды, ценой в сорок золотых за флакон, поставил колдовскую бомбу стоимостью еще в двадцатку, хотя я бы по силе взрыва сказал - и на тридцать тянет, вытащил охраняемый предмет, спрятал его под одеждой и вышел. На все потратил пятнадцать минут и порядка семисот золотых, чтобы выкрасть предмет стоимостью в сорок.

- И какие выводы, - Есей что-то пометил себе в записной книжке.

- Скажу, что если кто-то потратил столько денег, чтобы украсть какую-то мелочь, то значит, поймать его будет стоить гораздо дороже. И согласится ли на это хозяин... - дьяк покачал головой.

- Да, вы правы, - Драгошич кивнул, - видимо, вещь действительно дорогая, но я даже не знаю, в чем ее ценность. В нашей семье она всего второе поколение, шурину моему принадлежала, а ему по наследству перешла, я, как оценщик, имел возможность к разным людям обратиться, никто ничего, кроме такой стоимости, не назвал, и никто этой вещью не интересовался. И думаю, Феодор Анисович совершенно прав, искать этого грабителя будет себе дороже. Так что, Есей Филентич, есть у вас на примете какой-нибудь шаромыжка, на которого можно будет повесить это дело? Дам пять золотых и столько же вам.

- Найдем, за пять золотых тут очередь выстроится.- Есей усмехнулся.

- А вам, Марк Львович, я могу предложить работу. На следующей неделе приедет Тятьев из столицы, вы уж поспособствуйте, чтобы он тут получше систему мне установил. А я отблагодарю, не сомневайтесь. И за сегодня тоже.

Мы втроем вышли на улицу и уселись в возок надзирателя.

- А все же кто это мог быть? - Есей поморщился, стряхивая снег с бортика и поправляя шубу, которая стала тяжелее на десять золотых.

- Так многие подходят. Если бы попроще было, десяток татей назвал, да хоть Рында Кривой, или Малыш Тютя, - пожал плечами дьяк. - Только, во-первых, им никто такое снаряжение не даст, и во-вторых, не пойдут они на такое дело, с Драгошичем связываться, тут гастролер какой-то, прямо по цели шел, так что его тут уже нет. Если только Слепая Син, но про нее лет пять уже ничего не слышно, говорят, в Булгарское царство подалась, а то и совсем в Империю. И вообще многие считают, что ее и не было, легенда это просто. А вещица что, Драгошич цены на драгоценности знает, сам небось и оценивал. Так что крали под заказ, больше своих денег может стоить, только если кому в коллекцию нужна, сейчас новая мода из империи пришла, всякие безделушки коллекционировать. Люди с ума сошли, всякую дешевую дрянь скупают вдесятеро. Не поверите, приятель мой в столице старую пивную кружку за три золотых продал.

- Отчего же не поверить, дураки всегда есть, а то как заработать-то, - подтвердил Есей, дергая рычаг. - И все же, какой-то смазанный образ татя получается, как выглядит он, так никто и не видел, молод ли, стар, нос большой или маленький, глаза какого цвета.

- Ты сам-то как думаешь?

- У Малыша Тюти карие, - усмехнулся Есей. - Тем более вышел только что из тюрьмы местной, а есть-то хочется. За два золотых он не то что в краже повинится, он стольному дознавателю все в деталях расскажет и покажет, и амулет истины, пройдоха такой, обманет. Особенно если ты, Феодор Анисович, будешь рядом сидеть и трость свою в руках держать. Ой, прости.

- Набалдашник остался, а трость сделать недолго, - дьяк усмехнулся. - Вон Марк Львович опять же обещал новую купить.

- Отчего же не купить, - кивнул я головой. - Вы, как закажете, со счетом ко мне присылайте, заплачу. И заодно на Малыша Тютю можно повесить порчу имущества, он же бомбу подложил.

- Тютя может. Помнишь, как он в позапрошлом году у казначея торгового приказа, который проворовался, двадцать золотых украл, так и не нашли, куда дел. Так когда из дома вылезал, все цветы перетоптал. На том и повязали. Ботинки-то грязные.

- Ну да, еще октябрь холодный стоял, слякотный, - согласился дьяк.

- И все же, - дьяк нахмурился, - примет мало, нужна конкретика. Наверняка в окно видел кто эти русые вихры и характерный нос картошкой.

- Уверен, что видели, - согласился Есей, - свидетелей полон дом.

Местные полицейские рассмеялись. Вот ведь сыск, веников не вяжут.