Андрей Никонов – Шаг в сторону (страница 23)

- Шуш, - благодушно произнес я, - ты тупеешь с каждым днем. А все от недоеба, давно бы уже эту Кеси завалил. Ну что там?

- Там Есей Филентич пожаловали.

- Так зови, видишь, я тут один, разве может мне господин околоточный надзиратель помешать.

- И то верно, - сбросив шапку и шубу на руки Шушу, в комнату ввалился местный участковый. - Только помочь.

- Предлагаю начать с пирога, - я покосился на столик, куска должно было хватить на двоих.

Есей плюхнулся в подвинутое Шушем кресло, схватил тарелку с пирогом и откусил кусок.

- Вот ведь Тихон, зараза, хорошо печет. Я даже закрываю глаза на то, что мясо он у браконьеров покупает.

- Так ведь у них лучше и дешевле, - резонно ответил я. - Где сейчас лосятину нормальную на рынке купишь. Кофе?

- Давай. Только чашку побольше, и с лузитанским бренди. Прям холодрыга сегодня, зима как всегда внезапно началась.

Он отхлебнул из литровой кружки, поднял ее в воздух, - Твой Шуш прям с каждым днем растет. Продашь или может в карты?

- Так он человек вольный, в закупе пока, но обещал отпустить, как время выйдет. А в карты я тебя послезавтра обыграю, и статуэтка твоя, которую ты чуть ли не целуешь, не поможет.

- Но-но, - надзиратель чавкнул пирогом, - над Симарглом смеяться нельзя, иначе удача отвернется. Но я тут вот по какому делу.

Я хохотнул и махнул рукой, мол, не обращай внимания, это о своем, о девичьем.

- У нас околоток спокойный, но представляешь, сегодня обокрали оценщика, Драгошича. Да ты ведь с ним знаком.

- Да, - не стал скрывать я, - золотой человек. Помог старую фамильную телегу продать.

- Ну так вот, скоро Сатурналии, мы хоть честные славяне и не признаем имперских богов, но неделя праздников никогда лишней не бывает. А у меня кража нераскрытая, жена Драгошича, дура, крик подняла, дело в ход пошло. Начальство проклясть обещало, если не смогу ничего до сатурнева дня сделать, грозились из столичного приказа прислать колдуна-дознавателя, а мне он тут совершенно не нужен.

- Помочь - я всегда готов. Только скажи, чем? В розыске я как свинья в померанцах.

- Там или колдун все сделал, или с амулетом обокрали. Через магическое стекло смотрю - нет ничего. Может ты что увидишь.

- А разрешение?

- Так ты не за деньги, добровольно. А Драгошич всегда отблагодарит, тут уж не сомневайся. Собирайся, повозка рядом с крыльцом, и ехать тут чуть.

Я кивнул, быстро переоделся в зимний комплект - и правда, холодно, градусов пять мороза, не больше. Или не меньше?

12.

Санная самоходка околоточного за десять минут домчала нас почти до границы с центром города, мы заехали в большой двор и остановились у портика с резными колоннами и статуей.

Хозяин уже поджидал нас около двери, нервно комкая платок в руках.

- Сюда, - он приглашающе кивнул, поднимаясь почти бегом на второй этаж.

- И чего так спешить, - Есей успел скинуть одежду проворному слуге и еле поспевал за хозяином. - Третий раз уже смотрю, а толку нет.

Я тоже скинул меховую куртку с капюшоном и варежки, коврик возле входа моментально впитал всю жидкую грязь с ботинок. А неплохо оценщики живут - картины на стенах, расписные витражи, двери ценных пород дерева, я себе в квартиру такие не поставил, жаба задушила, а этот вон весь трехэтажный дом ими обустроил. На полу мрамор чередовался с паркетом, хрустальные люстры свисали где надо и не надо, и как только такой честный человек до сих пор, и на свободе.

Возле двери кукольная брюнетка, заламывая руки, что-то там причитала, стараясь не морщиться, чтобы не смазать макияж.

- Заткнись, дура, не до тебя сейчас, - рявкнул Драгошич, распахивая дверь и пропуская нас в небольшое помещение. - Это приемная, тут обычно секретарь сидит, но его уже три дня как нет, уехал навестить какого-то умирающего дядюшку, вроде как за наследством, проводит с ним и день и ночь. За дверью - мой кабинет, в нем шкаф схоронный, вот из него украли.

На месте секретаря сидел невысокого роста человек со стертыми чертами лица, в очках и тоненьких усиках. Уши еще у него смешно топорщились. Зализанные волосы придавали человечку вид слегка придурковатый, но вот глаза за толстыми линзами выдавали личность весьма незаурядную, взгляд такой пронзительный, до глубин просвечивает. И это без всякой магии, а то мой пси-помощник уже бы тревогу бил.

- А это дьяк из городского сыскного приказа, Феодор Анисович Тушин. Познакомься, Марк Львович Травин, заезжий колдун, мой хороший знакомый.

Очкастый привстал и слегка поклонился.

Я в ответ наклонил голову и посмотрел на надзирателя.

- Мы тут уже все осмотрели, - он, испросив взглядом разрешения у Драгошича, приоткрыл дверь. За ней раскинулся квадратов на восемьдесят кабинет, со столом, креслом и застекленными шкафами красного дерева, заполненными книгами и стопками бумаг. Один из шкафов был распахнут и пуст. - Вот тот открытый шифоньер и есть схоронный ящик.

- Что-то хлипкий какой-то, - поделился я своими сомнениями.

- Обереги второго круга, шесть штук на дереве и по два на каждом стекле, со звуковым и световым сигналом, активной защитой и распознаванием хозяина. Чужого ближе чем на метр не подпускает, на испытаниях трех ватажников убило насмерть, - с гордостью в голосе поделился техническими характеристиками серванта оценщик. - В триста золотых мне обошелся.

Я присвистнул и уважительно покачал головой.

- Ко всему система охраны, - Есей кивнул хозяину, тот подошел, приложил ладонь к двери. В комнате от стены к стене и от пола к потолку протянулись еле заметные белесые нити. - Ставил колдун из столичного колдовского стола, из бояр Тятьевых. В магические окуляры не видна, так что просто поверь на слово, она там есть.

Он сделал знак рукой, дьяк подошел к двери, поводил тросточкой перед собой, задев одну из нитей.

Тотчас браслет у Драгошича на руке запищал и завибрировал, а через несколько секунд примчались несколько охранников с саблями наголо и ружьями наизготовку. Убедившись, что все в порядке, учебная тревога, отправились обратно.

- Поражен, - честно сказал я. - Столько всего из-за пустого шкафа.

Есей было хохотнул, но под вглядом хозяина осекся.

- Мы позвали вас, чтобы вы посмотрели, не осталось ли каких-то магических следов в шкафу. - оценщик отключил сигнализацию и пригласил нас в кабинет, недоверчиво глядя на меня, видимо, мои предполагаемые умения оптимизма не внушали, вид несолидный, наверное.

Я подошел к шкафу.

Обычный сервант красного дерева, стекло матовое, на дверцах даже замка нет, только защелка. На дерево нанесены какие-то знаки, видимо те самые обереги, я пригляделся - небольшая дымка в них была, но совсем на грани восприятия

- Обереги разряжены, - пояснил Есей.

- Вижу, - кивнул я и приоткрыл дверь пошире.

Три полки, все пустые. Вот только на стенке между второй и третьей что-то виднеется. Я создал светляка, самонадеянно протянул руку к еле видной клубящейся массе и получил слабым разрядом по пальцам.

- Упс. Вон там лежало, да?

- Как ты угадал? - озадаченно спросил хозяин.

Я не ответил, продолжая при свете исследовать полку. В клубке явно что-то было, и это что-то только что пробило мой щит.

- Господин Тушин, а не одолжите ли мне трость?

- Только с возвратом, - очкарик протянул мне тросточку с серебряным набалдашником, что он с ней зимой делает, интересно. Тут посох нужен, как у деда Мороза, чтобы через сугробы пробираться.

- Тут я ничего обещать не могу, как дело пойдет, - обнадежил я дьяка, защитил кисть чем-то вроде полусферы, как гардой, обращенной ко мне выпуклой стороной, и ткнул тростью прямо в клубок.

Нас спасло то, что дверцы у шкафа были распахнуты, а основные действующие лица заглядывали мне через плечо из-за спины. Сервант просто разорвало. Стекла вылетели, они шрапнелью прошлись по кабинету, изрезав обивку на стенах и мебели, вырвав куски дерева из стола и срезав люстру, которая грохнулась на то место, где мы стояли. Но нас уже там не было - той же волной меня вынесло прямо на спутников, и мы вчетвером отлетели на середину комнаты.

Я очнулся от того, что кто-то мне лил воду прямо на голову. Не лучшая идея, если учесть, что мне еще по морозу обратно ехать.

- Что тут произошло, - рядом мотал головой Есей, стоя на четвереньках. Догадливый.

Дьяк тормошил Драгошича, я оттолкнул доброжелателя и посмотрел на него. Точнее на нее. Симпатичная девушка лет восемнадцати - двадцати, в передничке и кружевной блузке, со светлыми волосами и выпирающей на твердый третий размер грудью, перестала увлажнять меня и уставилась на хозяина, который как раз что-то замычал.

- Вот его полей, - посоветовал я девушке.

- Нет, дядя этого не любит, ругаться будет потом, - пролепетала незнакомка, прижимая к себе графин с остатками воды.

- А я значит люблю и не буду, - кое как поднялся на ноги, озираясь вокруг. - Ничего себе чихнула.

- Что? - девушка уставилась на меня голубыми глазищами.

- Да так. Это я о своем. Дьяк, как тебя, мозги отшибло, не помню, что произошло?

- Так бомба колдовская, - тот помог Драгошичу подняться и усаживал его в чудом уцелевшее кресло. - Мы тут с утра все перерыли, никто ничего не заметил, даже в линзах колдовских. И тут вы с тростью моей.

- За трость прости, новую тебе куплю, - поморщился я. - Ну что, дело раскрыто?