Андрей Никонов – Дурная кровь (страница 46)
– Заткнись, – так же спокойно сказал он. – Я ненавижу магов, с детства. Знаешь, почему? У меня был младший брат, его звали так же, как и тебя – Паулу. Мой отец, он наплевал на свою семью ради одной шлюхи с северного побережья, бросил всё, я много лет считал, что он содержал её.
Эйтор вытащил из кармана напечатанное на пластике фото, повернул так, чтобы Павлу было хорошо видно. Светловолосая красотка в серебристом бикини сидела на корме яхты, глядя прямо в объектив – уверенным и слегка надменным взглядом. От мужчины, сидящего рядом с ней, видимо, осталась только рука, обнимающая женщину за талию. Были видны длинные пальцы и перстень на среднем. Веласкес уже видел эту фотографию – в день смерти своего воспитателя, Элайи Кавендиша.
– Вот она, эта шлюха, – сказал Гомеш-младший, – подстилка, которая увела у нас отца. Оказывается, она оплатила его долги, и яхта, вот эта яхта, тоже принадлежала ей. Представляю, как она на нас смотрела, как на бедняков. К счастью, она сдохла, но и после смерти не оставила нас в покое, подкинула своего ублюдка. И представь, этот червяк оказался магом. Хорошо, что он тоже помер, его сожрали акулы, всех вас, эсперов, надо вывезти в океан и утопить, а мы нянчимся с вами, разрешаем жить среди нас, нормальных людей.
Капитан подошёл к двери, покачал головой.
– Каждый раз, – сказал он, – когда я вспоминаю, как этого подкидыша уводили из нашего дома, я улыбаюсь. Моя семья вернулась ко мне. Семья – это главное, а у таких, как ты, собственной семьи не будет никогда… Сделаешь так, как будто его убил Гурковский, ясно?
– Конечно, – Рафаэль кивнул.
– Приятно было поболтать с тобой, Веласкес, прямо душу отвёл.
– Это такая игра? – Мелани позволила себя привязать к кровати, стоящей в дальней комнате, прикосновения Виктора возбуждали, приятное тепло растекалось внизу живота, голова кружилась. – Да, я была плохой девочкой, пожалуйста, ты должен меня наказать.
Лапорт проверил, все ли фиксаторы надёжно закреплены, раскрыл ладонь, над ней засветился яркий огонёк.
– Здорово, – восхитилась Пайпер. – Ты сейчас похож на страшного мага.
– Дура, – Виктор отвесил ей пощёчину, эта певичка его раздражала с каждым днём всё больше и больше, – я и есть маг. Ты этого ещё не поняла своими куриными мозгами?
Он вдавил указательный палец в щёку девушки, кожа в этом месте моментально почернела, появился дымок, запахло горелым мясом. Мелани закричала, в этот момент она не думала о возбуждении или о том, куда в действительности попала, она просто хотела больше не чувствовать эту ужасную боль. Но Виктор продолжал давить пальцем, пока палец через прожжённое отверстие не дотянулся до зубов. Мелани пыталась потерять сознание, но не могла, его словно что-то удерживало, заставляя кричать и плакать. Она была готова на всё, всё, что от неё потребует этот гитарист.
– А теперь, – сказал маг, – когда ты успокоишься, то позовёшь сюда своего дружка Веласкеса. Я очень хочу его увидеть, и поговорить.
Глава 19. Чемоданчик
Комплекс зданий посреди джунглей соединялся с прибрежным шоссе однополосной дорогой. Белый микроавтобус свернул с шоссе и остановился возле двухэтажного дома. С переднего сиденья вылез охранник, распахнул заднюю дверь, вытащил человека с затемнённым шлемом на голове. Человек был одет в строгий костюм, белоснежную рубашку с воротником-стойкой и золотыми запонками, кожаным шнурком на шее, цепочка шла от запястья к небольшому чемоданчику. Его подхватили под руки, завели в дом.
Прямо у входа стоял пост охраны, там курьер приложил ладонь к сканеру, который провёл анализ ДНК, игла вошла в вену и забрала каплю крови. Затем его поставили между двух пластин, развели руки и расставили ноги. Сканер моргнул зелёным. Только тогда с курьера стащили шлем. Лицо у курьера выглядело усталым и немного помятым. На вид ему было лет двадцать.
За постом охраны находилась неприметная дверь, которая тут же распахнулась и закрылась сразу за курьером. За дверью лестница спускалась вниз, переходя в длинный коридор, заканчивающийся гермошлюзом, через который человек с чемоданчиком попал в небольшую комнату, где стояли стол и два кресла. Он уселся в дальнее, положил чемоданчик на столешницу, придерживая его ладонями.
Хозяин поместья Генри Смолин появился через сорок минут в сопровождении двух охранников и человека в техно-очках, один охранник остался стоять у двери, второй встал позади курьера. Смолин уселся в свободное кресло, дотронулся ладонями до столешницы, та завибрировала. На поверхности появился пластиковый прямоугольник размером с пачку сигарет, точно такая же выемка была на крышке чемоданчика. Он положил карточку в углубление, достал перчатки, натянул, дотронулся ладонями до чемоданчика. Крышка открылась.
Внутри, в держателях, висели два серебристых шара. Смолин убрал ладони, кивнул, инженер достал один шарик, прицепил к нему датчики, бросил планшет на стол.
– Нас точно не засекут? – спросил Смолин.
– Комната защищена, сигнал отсюда никуда не идёт, – инженер не отрывался от графиков и цифр, мелькавших на экране планшета, – последняя проверка была вчера вечером, не беспокойтесь. Да, это он, пока всё в порядке.
Он положил второй шарик рядом с первым, перецепил датчики, фиксатор, соединяющий цепочку на руке курьера и чемоданчик, рассыпался. Парнишка со шнурком на шее встал, поклонился.
– Триста тысяч, как договаривались?
– Разберитесь с этим идиотом, когда мы уйдём, – бросил банкир охранникам. – А потом спустите в утилизатор.
– Эй, я сделал свою часть работы, – левый глаз у курьера чуть дёргался, – чёрт, не надо денег, просто отпустите меня.
Смолин равнодушно пожал плечами, встал, охранник позади курьера потянулся к пистолету. Внезапно гость оказался позади охранника, затянул шнурок вокруг его шеи и свёл запястья, – кожаная нить, обработанная абразивным составом, врезалась в горло, растягиваясь и разрезая кожу и хрящи. Потребовалось всего несколько мгновений для того, чтобы голова повисла на позвоночнике, из разрезанных артерий хлынула кровь. Этих мгновений хватило, чтобы пистолет оказался в руках курьера, два выстрела были сделаны практически одновременно – первый, из оружия второго охранника, пробил плечо первого и ранил гостя, второй проделал в живом охраннике дыру прямо над правым глазом, превращая его в труп, тот упал на пол рядом с дверью.
– И что дальше? – насмешливо сказал Смолин, ничуть не испугавшись. – Ты хочешь взять нас в заложники? Тебе всё равно не уйти живым, парень, так хоть умрёшь быстро. А, так и быть, я дам тебе уйти и даже забуду, что ты убил моих людей, хорошо?
– Нет, – курьер ткнул пистолетом в инженера. – Клади эти штуки обратно.
Инженер посмотрел на хозяина, дождался, когда тот кивнёт головой, вернул шарики в чемоданчик.
– Зачем они тебе, – не унимался Смолин, – ты даже не сможешь их продать.
Но курьер не отвечал. Он уселся в кресло, положил чемоданчик перед собой. Лицо его побледнело, на лбу показались капли пота.
Смолин ждал, этот ублюдок должен был сдохнуть сам, шарики стоили по пятьдесят миллионов каждый, и покупатель заберёт их уже завтра.
Но тут дверь в помещение распахнулась, и в комнату ворвались бойцы в серых комбинезонах, они в момент упаковали хозяина и инженера и вынесли их в коридор.
– Снаружи? – спросил курьер.
– Всё чисто, – доложил высокий лысый негр. – Сержант Рунге, сэр.
– Восемь минут, – курьер поморщился. – Неплохо, Рунге. А теперь, что у тебя есть – аптечка или спасательный вертолёт? А то я сейчас сдохну.
– И то, и другое, сэр, помощь уже в пути. Кац, Родригес, помогите капитану подняться наверх.
Курьер, он же капитан, едва стоял на ногах, но не забыл забрать чемоданчик с собой. Правда, перед этим к нему подошёл молодой парень, снял со своей руки браслет и секунд десять держал его ладонь в своих.
– Ты у нас ходячая аптечка, Веласкес, – Рунге усмехнулся. – Даже жаль с тобой расставаться.
– Как мы узнали, что капитан здесь? У него же всё отобрали, – Павел с интересом оглядывал комнату. – Я видел такое в Службе контроля, отсюда не выходит ни один сигнал, даже значок фирмы «Майск-охрана», которая их делает, тот же стоит. Капсула тишины, так они её называют.
– Чемоданчик, – Рунге похлопал его по плечу, – не знаю, как он работает, но стоит его открыть, и никакая защита не спасает, мы точно знаем, где какая-нибудь сволочь решила прикарманить собственность Сил обороны. Идём, надо отпустить остальные пять групп.
Павел поднялся наверх, кивнул на камеру.
– Отключена, – Серхио пялился в телевизор. – Остальные останутся там? Надо убраться? Могу вызвать ребят, они за два часа управятся.
– Пока обожди. На улице чисто?
– Как всегда.
Камеру на улице чинили с того самого дня, как открылся бар. Павел похлопал Серхио по плечу, сильно сжал, придержал расслабившееся тело, уложил на диван. Оставлять бармена в живых было рискованно, но Веласкес не собирался его убивать. Он достал из кармана шприц, вколол Серхио содержимое в шею – стиратель убирал воспоминания за последний час, причём куда эффективнее, чем если бы это маг сделал сам. Веласкес забрал чемоданчик и спустился вниз, там всё было по-прежнему. Рафаэль валялся на полу без сознания, а Гомеш-младший сидел за столом, приклеенный фиксаторами к столешнице и стулу.