Андрей Никонов – Дурная кровь (страница 48)
Белый фургон остановился напротив того места, где Павел заехал в лес. Пять человек в синих комбинезонах строительной компании и инженерных касках выставили рядом с машиной две треноги, протянули между ними оранжевую ленту. Веласкес наблюдал за этим с пятидесятиметровой высоты, сейба зацвела, оранжевые цветки, ещё маленькие, размером с ладонь, закрывали крону однотонным пологом.
Из фургона вылезла Клэр Биркин, в кожаной куртке и обтягивающих брюках, уверенным шагом направилась к тому месту, где стоял мотоцикл Веласкеса. Трое рабочих поспешили за ней, двое остались на шоссе. Клэр нашла байк почти сразу же, сверилась с планшетом, убрала кубики к себе в сумку.
– Осмотритесь здесь, – приказала она, и рабочие разошлись, проверяя сканерами заросли и деревья. – Найдите, куда он пошёл.
Один рабочий прошёл прямо под тем деревом, на котором сидел Павел, даже сканер направил на него, поводил, проверяя крону, и ушёл дальше, к ручью.
– Здесь следы заканчиваются, – закричал он.
– Ищите лучше, – Клэр закрыла глаза, раскинула руки и покачивалась, – я чувствую, он может быть рядом.
Веласкес внимательно наблюдал за врачом-окулистом, стараясь в то же время слиться с деревом. Что она делала, он не знал, но явно не просто медитировала. Рабочий сбегал к фургону и прикрепил к мотоциклу мину.
– Проваливайте, – распорядилась Клэр, – живо.
Рабочие спорить не стали, закинули треноги в кузов, машина развернулась и умчалась прочь.
– Я знаю, ты где-то здесь, – Клэр слегка качнула рукой, с ближайшего дерева сорвались листья, осыпались зелёным дождём, обнажая голые ветви. – Выходи, я не причиню тебе вреда.
В этом Павел сомневался. Похоже, среди его знакомых, людей со способностями, но без браслетов, было куда больше, чем он думал. Клэр методично долбила по деревьям невидимой волной, приближаясь к тому месту, где он сидел. Она шла уверенно, выставив одну ладонь вперёд, а вторую подняв над головой. Веласкес прицелился и представил, что стреляет.
Клэр словно растворилась в воздухе, появившись двумя метрами правее, она смогла отразить семь пуль из двадцати, остальные ей почти никакого вреда не принесли, раны, почти не кровящие, на глазах затягивались. Биркин сжала кулак, дерево вспыхнуло, словно было сухим, за мгновение до этого Павел оттолкнулся ногами от ветки и позволил своему телу упасть с тридцатиметровой высоты. Уже в полёте он выстрелил очередью из второго пистолета, целясь в ноги. Видимо, несколько пуль всё же раздробили кости, восстановить их было сложнее, чем мышцы или внутренние органы. Клэр зашипела, упала на колени, Павел почувствовал знакомое жжение внутри.
Дыхание перехватило, когда он ударился сначала об одну ветку, потом о другую, но они погасили скорость, и с самой нижней он плюхнулся на землю в нескольких метрах от своей подружки-врача. Клэр на секунду оставила его в покое, создавая вдоль раздробленных костей каркас, и он этим воспользовался, чтобы бросить в женщину четыре шарика. Два из них обхватили шею, словно воротник, ещё два растеклись по голове.
– Ты обещала мне свидание, – Павел успел перещёлкнуть обойму, – не думал, что такое. Чёрт, откуда здесь камни.
Он дополз до Клэр, прицелился в голову. Отбитая печень, лопнувшая селезёнка и обломок ветки, воткнувшийся через рёбра прямо в лёгкие, причиняли дискомфорт, много сил уходило на то, чтобы кое-как себя восстановить.
– Ты не сгорел, – Биркин кривилась от боли и была озадачена.
– Сегодня не твой день, – Веласкес вытянул ногу, пытаясь свести разорванные сухожилия, – с твоей стороны глупо заявляться так, без оружия.
– Если бы ты не жульничал, у тебя не было бы шансов, – женщина подползла к дереву, оперлась спиной об обугленный ствол. – Какого хрена, Веласкес, я же проверила тебя, сколько ты уже без браслета?
– Тебя это не касается, – Павел привалился рядом. – Ты знаешь, что флеки нельзя отключить? Они взорвутся через десять минут. Батарея перейдёт в нестабильный режим, голову тебе оторвёт, а потом она сгорит. А ты?
– Пятнадцать лет, – Биркин сорвала одну кляксу с шеи, – думаю, справлюсь. Ладно я, как Лео тебя не поймал? За двести лет можно было научиться.
Она стащила вторую кляксу с головы.
– Кто такой Лео? Доктор Шварц?
Клэр хрипло рассмеялась.
– Теперь ты без пистолета. Что будешь делать?
Павел отбросил испорченное оружие, достал нож, прижал к горлу докторши.
– Один мой знакомый, – сказал он, – отрезал головы кожаным шнурком. Но эта штука тоже отлично справляется, особенно если я ей помогу. Давай ещё по одному вопросу, и разойдёмся.
– Но модули остаются мне, – предупредила Клэр.
– Эти кубики? Я думал, в контейнере что-то действительно ценное, ты бы хоть сказала, из-за чего столько шума.
– Для тебя они бесполезны, в этом я могу поклясться.
Павел криво ухмыльнулся.
– Забирай их и проваливай, – сказал он. – Только сначала ответишь мне на один вопрос. Шварц как-то связан с «Сиянием»?
Клэр на секунду задумалась, кивнула.
– «Сияние», мой дорогой, это шанс всем нам быть такими, какие мы родились. Не загнанными в угол мутантами, отверженными, уродами – как нас называют, а людьми, пусть даже немного необычными. А Лео – он и есть эта организация. Если бы ты не был таким упёртым идиотом, давно уже понял, что мы на твоей стороне. А ты на нашей.
– И чтобы стать одним из вас, нужно прикончить сотню, а то и тысячу других магов?
– Это второй вопрос, дорогой, – она сняла с шеи и головы ещё две кляксы, похлопала Павла по колену, – плохо, что ты, возможно, скоро сойдёшь с ума, и тебя придётся прикончить, с другой стороны – ты продержался какое-то время, явно не несколько дней, и отлично контролируешь себя. Если хочешь жить, обязательно найди Лео, он поможет. Байк я заберу, у тебя, говорят, яхта есть и шикарный дом в лесу, не обеднеешь.
Клэр встала, отряхнула брюки, вздохнула, разглядывая продырявленную куртку. И, прихрамывая, пошла по направлению к мотоциклу.
Глава 20. Призрак
В номере мотеля лежали четыре трупа. У одного, лежащего на кровати, вскрыли горло, ещё двоим прострелили головы практически в упор, в затылок, они так и остались сидеть на диване, четвёртого пытали, сняв кожу с лица и прилепив фиксаторами к стене. Вокруг суетились следователи и криминалисты, они собирали улики, тут же их проверяли, сличая ДНК с ДНК жертв, перетряхивали мебель, осматривали каждый квадратный сантиметр пола и стен.
Только два человека, в белых комбинезонах, стояли поодаль и не вмешивались. Рекрут Веласкес и прайм-лейтенант Виктор Кирчев. Лейтенант периодически поглядывал на планшет, Павел с интересом наблюдал, как работают специалисты управления оперативных расследований. На самом деле трупы, кровь, части тела и даже сам мотель были поддельными, настоящим было только оружие, которым их убили.
– Пока неплохо, – Кирчев сделал очередную отметку. – Камеры мотеля тебя засекли, но запись ты подправил. Только не учёл, что у хозяина в управлении несколько гостиниц, и поток данных идёт постоянно, такие вещи надо проверять сразу.
– Я проверил, – Веласкес тоже сделал себе пометку на прозрачном экране.
– И что они найдут? – лейтенант кивнул на криминалистов.
– Сальваторе Адамо, работал на китайцев, а потом слез с катушек и начал резать всех подряд. Пришлось кое-что взять в архиве.
– Волос, – вмешался в их разговор один из группы расследования. – Мы его сейчас проверили, принадлежит Адамо. И ещё частичка кожи на фиксаторе.
– На Веласкеса что-нибудь есть?
– Да, – криминалист подмигнул Павлу, – он браслет свой засветил, у Адамо, ты же помнишь, такой штуки не было.
– Чёрт.
Веласкес сплюнул на пол, следователь тут же подцепил слюну палочкой, засунул в анализатор и почти сразу сказал, что и Павел тут отметился.
Вечером Кирчев нашёл Павла в баре в тренировочном лагере, тот сидел за столиком в углу и смотрел в одну точку. Перед парнем стоял стакан апельсинового сока.
– Что, тяжело быть магом, даже надраться не можешь?
Лейтенант уселся напротив, пододвинул планшет так, чтобы Веласкес мог видеть экран.
– Ты заработал пятьдесят три балла, очень неплохо. Только скажи, за каким хреном тебя понесло сдавать норматив по особым операциям?
– Так, решил проверить, на что гожусь, – Павел высосал полстакана через трубочку, посмотрел на лейтенанта осоловелыми глазами. – Ты знаешь, что нам не нужен алкоголь для того, чтобы опьянеть? Небольшое воздействие на дофаминовые рецепторы, активизация работы надпочечников – могу просто закрыть глаза и ужраться в слюни.
– Выгодно быть магом, – Кирчев усмехнулся. – Ну а всё же? Зачем тебе это надо? Ты вроде решил продолжать службу в рейнджерах, походишь три-четыре года капралом, потом переведёшься в академию и через несколько лет станешь офицером. А потом и генералом, будешь нами командовать.
– Мне предложили кое-что. Не прямо, только намекнули, но я подумал, что, наверное, соглашусь.
Взгляд лейтенанта стал холодным.
– Послушай меня, салага, – сказал он, – я примерно представляю, что за предложение тебе сделали. Тебе намекнули, что ты можешь стать одним из призраков, да? Конечно, они назвали это по-другому, ведь призраков не существует, это только легенды.
Павел кивнул.
– Вот что я тебе скажу, если ты смотришь на людей, как на мишени, и хочешь провести всю свою жизнь, разглядывая мир через прицел, ты на верном пути. Только будь готов к тому, что помимо всякой нечисти, от которой мы избавляемся, бывают и другие жертвы. Ты вроде не дурак, подумай, что бывает с теми, кто переходит дорогу Силам обороны.