Андрей Никонов – Дурная кровь (страница 50)
– Добавь ещё десятку, – Настя покраснела. – Эй, босс, раз уж ты меня увольняешь, я до полуночи всё ещё на тебя работаю, да?
– Выходит, так.
– И это значит, – Волкова повернулась на бок, её грудь прижалась к шее Веласкеса, она провела пальцем по его щеке, – что ты, как и любой другой начальник с липкими ручками и сальными глазками, мечтаешь со мной переспать?
– Предположим, – Веласкес улыбнулся, поцеловал Настю, стягивая с неё майку. – Кто я такой, чтобы идти против традиций.
– Эй, не торопись. Так и быть, но с одним условием.
– Каким?
– Потом ты мне наконец расскажешь, что произошло, когда нас похитили.
Веласкес подъехал к двухэтажному особняку Ортеги в начале второй трети на следующий день. Возле дома стоял белый лимузин, такие машины были редкостью на Параизу – богачи предпочитали вертолёты и яхты. На входе Павла встретили трое охранников, один из них был магом. Веласкеса тщательно обыскали, заставили снять браслет и досчитать до десяти, забрали коммуникатор, и только после этого появилась Мишель Ортега. Она была одета в строгий бежевый костюм.
– Сеньор Игнасио приказал проводить тебя сразу же, как появишься, – сказала она, – но сейчас у него врач.
– Я могу заехать в другой раз, – предложил Павел.
– Нет, – Мишель решительно качнула головой. – Он сказал – немедленно. Идём.
Они вышли из дома, сели в лимузин, машина ехала минут десять. Игнасио Ортега жил в одном из самых фешенебельных районов Верхнего города – Маунт-хилле. Шикарные дома здесь стояли, окружённые высокими заборами, въезд на территорию охраняла полиция. Лимузин свернул с широкой дороги к кованым воротам, проехал по кипарисовой аллее к одноэтажному дому, занимающему не меньше двух гектаров.
Огромный холл с бассейном посредине был пуст, Мишель прошла к бару, налила себе выпить.
– Подождём, – сказала она. – Все разговоры потом.
Через двадцать минут из дальней двери появилась медсестра, поманила их.
– Сеньор Ортега в сознании, – сказала она. – Доктор Гомеш против вашего визита.
– Ничего, – Мишель повела Павла по коридору, завела в большую комнату без окон, заставленную медицинским оборудованием. – Он здесь, дядя.
Игнасио Ортега точно умирал, уж в этом Веласкес разбирался. Старик лежал в стабилизационном геле, рядом с ним сидела Мириам.
– Привет, Паулу, – сказала она.
– Вы знакомы? – удивилась Мишель.
– Он тоже был моим пациентом, только слишком быстро вылечился, – Мириам встала, – сеньор Игнасио, я буду рядом, не перетруждайте себя. Час, максимум два, не больше.
– Конечно, деточка, – еле слышно сказал Игнасио. – А теперь все вон отсюда. Оставьте меня с сеньором Веласкесом наедине.
Мишель и Мириам вышли, дверь закрылась, зашипела, заращивая щели.
– Показывай, – приказал старик, голос его окреп. – Только самое важное, у меня не так много времени.
Павел развернул экран, настроил его на Ортегу, прилепил к экрану пластинку одноразового накопителя и включил запись. Игнасио смотрел внимательно и вопросов не задавал. Запись началась с перестрелки на площади Сервантеса и закончилась убитыми магами на ферме; люди и события мелькали на десятикратном ускорении. Только в одном месте старик уменьшил скорость и некоторое время смотрел на умирающую Марси Франку, а потом с интересом разглядывал поясняющие схемы, куда Павел включил и жертв, и лабораторию в Гринвуде, и Рут Ларсен, и самого Игнасио, и Виктора Абернати, и даже Фальков. Это заняло чуть меньше трёх часов, периодически доктор Гомеш пыталась прекратить их беседу, но больной не обращал на её просьбы внимания.
– Хорошо, сеньор Веласкес, я закрываю контракт, – наконец сказал он.
– И что теперь? – Павел приложил ладонь к планшету, полюбовался на сумму.
– Не заставляй считать себя дураком, Веласкес, – Игнасио перетащил содержимое носителя в корзину, а сам носитель протянул Павлу, нажал кнопку на кровати. На стенах проступила сетка, запищали медицинские приборы, потерявшие связь с внешним миром, – если это останется у меня, моей семье не жить. Даже этой стерве Мишель, которая только и ждёт, как занять моё место. И многим другим, которые даже знать не знали, что делали, и их семьям тоже. Я стар и умираю, но я не садист и, что бы ты там ни думал, не такая уж сволочь. Так как ты это сделаешь – сожжёшь меня изнутри или превратишь в камень? Вы, чокнутые маги, только так умеете, да?
Веласкес достал второй носитель, прилепил к экрану.
– Здесь, – сказал он, – другой вариант. Он тоже заинтересует Бюро и Силы обороны, но не слишком, думаю, они сами сделали такие же выводы, стерва Мишель сможет его использовать. И там нет ничего, что бы связывало твой банк, университет Гринвуда и этих пятерых. Только они и Абернати.
Игнасио рассмеялся, похлопал Павла по руке.
– Выкладывай, мальчик, что у тебя на уме.
– Я подумал, – Веласкес тоже улыбнулся, – что для вас было важнее – узнать, почему это произошло, или выяснить, что я предприму. Если человека нанять, его отлично можно контролировать, значит, был кто-то, кто интересовался именно мной.
– Погоди, – Ортега закашлялся, – я расскажу тебе, только сделай для меня кое-что. Сделай меня хотя бы на пять минут молодым и здоровым. Можешь?
Павел кивнул, крепко сжал левое запястье старика в ладони, перехватил правую руку, дёрнувшуюся к горлу.
– Десять минут, – предупредил он. – А потом я превращу ваш остаток жизни в ад, если не услышу ответ. В очень долгий ад.
– Мне больше и не надо, – Игнасио выбрался из капсулы, недоверчиво покрутил головой, не обнаружив хруста позвонков и головокружения, несколько раз с удовольствием присел и отжался. – Вы, молодые, не представляете, какая у вас есть ценность. Хорошо, но обещай, что у меня будут эти десять минут.
– Обещаю.
– В прошлом году, – Ортега с наслаждением потянулся, кости не скрипели и не щёлкали, – ко мне заявилась Нора Суарес, подручная Ваграса. Знаешь, кто это?
Павел кивнул.
– У Беннета, одного из подрядчиков Фалька, пропала дочь, она участвовала в этой дурацкой охоте, которую устраивал Виктор, и они решили, что ты, по какой-то причине, можешь кое-что знать. Но прежде, чем заняться тобой, Нора решила узнать тебя поближе. И тебя пригласили в «Ньюс». А потом эта дурацкая перестрелка на площади, и мне показалось, что это отличная идея. Подёргал за ниточки, чтобы тебя направили прямо ко мне. Лара Беннет, вот как её звали, эту девочку. Если ты меня прикончишь, тебе придётся иметь дело с Фальками, но ведь тебя это не пугает?
– Нет, – Веласкес покачал головой, наблюдая, как Ортега прыгает и машет руками, – ни капельки.
– Всё, заткнись и дай мне мои семь минут, – Игнасио снова перешёл к отжиманиям. – А потом я кое-что подправлю в завещании, ты меня прикончишь и нажмёшь синюю кнопку на кровати. Дьявол, только ради этого стоило тебя нанять.
Павел уложил тело обратно в гель, нажал синюю кнопку, первой в комнату ворвалась Мириам, она бросила на Веласкеса гневный взгляд и начала реанимировать пациента. Только, на взгляд мага, это было бесполезно. Мишель постояла несколько секунд рядом с мёртвым родственником и вывела Павла из дома.
– Теперь ты – глава «Ньюс»? – Веласкес обнаружил свой мотоцикл возле входа.
– Даже когда снимут метку, «Ньюс» в твоих услугах нуждаться не будет, – Мишель улыбнулась одними уголками губ, – ты неплохо заработал за несколько дней, деньги, дом на реке, мотоцикл, этого достаточно, чтобы ничего не делать много лет.
– Вообще это мой байк, – Павел похлопал по потрёпанному временем сиденью.
– Не этот, – женщина кивнула на мощный багрово-красный коллекционный «Дьяболо», стоящий рядом с лимузином. – Любимый мотоцикл дяди, он оставил его тебе. Лицензия, камера, можешь этим пользоваться сколько захочешь, не знаю, что ты сделал со стариком, но он запретил у тебя даже мелочь забрать. Похороны через две недели, ты приглашён. Адрес портного получишь у Тимми, надеюсь, миллиона реалов на смокинг хватит.
Эпилог
– Получены новые данные, сэр.
Дежурный портала второй лейтенант Михаил Симонов был немного напряжён – не каждый день приходится выдёргивать к себе целого генерала.
– Показывай, – Маккензи помассировал колено, поёрзал в неудобном кресле.
На экране появился график, сопровождаемый видеоизображением. На видео дрон стоял на одном месте, а красная линия ползла чуть ниже отметки в двести семьдесят миллисекунд. В левом нижнем углу экрана дата менялась, она дошла до вчерашней, и красная линия резко взлетела. Вторая линия, синяя, наоборот – опустилась. Дрон поднялся с плиты и исчез.
– Полторы секунды, интервал – два часа, порог – одна и две десятых, – сказал Симонов. – Боюсь, мы потеряли его, сэр.
– Обломки?
– Никаких следов.
– Продолжайте, – Маккензи чуть повернул голову к майору, стоящему рядом, – усильте охрану периметра, проверьте, чтобы всё оборудование никак на нас не указывало.
– Генерал?
– Мы не должны давать никаких сведений о себе. Отмените стерилизацию плиты, любые инородные предметы, пусть они будут размером даже с молекулу, изолировать и передавать в лабораторию.
Маккензи поднялся, слегка улыбнулся. Похоже, у Сил обороны появился шанс показать, для чего они изначально были созданы.
– Это последний раз, когда ты меня дурачишь, больше я на это не куплюсь, – Волкова от души треснула Павла кулаком, села на кровати. – Каждый раз ты находишь предлог, чтобы ничего не рассказывать. Если ты не выложишь мне сейчас же, что произошло, когда нас похитили, я из тебя отбивную сделаю.