Андрей Никонов – Дурная кровь (страница 47)

– Ты хоть знаешь, что я с тобой сделаю, мразь? – Эйтор хоть и был испуган, но виду не подавал. – Одно моё слово, и тебя отправят на корм рыбам.

– Как Стеллу Марковиц? – Павел присел возле Рафаэля, вколол тому две дозы, они гарантированно вышибали не только воспоминания, но и способность нормально соображать в ближайшие две-три недели. – Чем таким занимался репортёр, что вы прихлопнули сначала его, а потом его жену?

– Да пошёл ты, – Эйтор плюнул, но в Веласкеса не попал.

Павел подошёл к нему, достал ещё один шприц – с наркотиком, вогнал иглу капитану в шею, положил ладони на виски.

– Не хочешь сам рассказать?

Гомеш-младший разразился новыми угрозами, которые перешли в вопли и стоны. Но дверь в подвал со значком фирмы «Майск-охрана» была закрыта, и наружу не прорывался ни один звук.

Веласкес вышел из бара через тридцать минут, добежал до мотоцикла, стоящего в километре от бара возле дерева, залез на самую верхнюю из крепких веток, достал такт-очки и прицел от снайперской винтовки.

Через несколько минут чёрный микроавтобус затормозил перед баром, оттуда выскочили четверо бойцов в комбинезонах, шлемах и с пистолетами, выбили дверь. У одного из них были нашивки капрала и трёхмерный экран-шар, он показывал, где находится источник сигнала. Капрал зашёл в подвал один, без сопровождения, его подчинённые тем временем обыскивали верхнее помещение. Камеру нашли через минуту и отключили, Павел смахнул ставшую чёрной картинку.

Ещё через пять минут мимо бара проехал белый фургон, он притормозил, но потом увеличил скорость и умчался по направлению к центру города.

Через сорок минут появился мотоцикл, с него слезла женщина в кожаной куртке и джинсах, с сумкой через плечо, стащила с головы шлем, тряхнула короткой чёрной шевелюрой. Она постояла несколько секунд, осматриваясь, прошла внутрь, показала бойцам значок, спустилась вниз, в подвал, дверь была открыта. За столом, пуская слюни, сидел капитан столичной полиции Эйтор Гомеш, перед ним лежал раскрытый чемоданчик, в нём – блокиратор и чёрная коробочка дешифратора.

– Мы приехали через одиннадцать минут после того, как контейнер подал сигнал, всё было так, как сейчас, мэм, – доложил капрал, – контейнер, видимо, вскрыл капитан Гомеш, дешифратор уничтожен. Один человек мёртв, троим сделали инъекцию стирателя, в крови капитана Гомеша есть следы наркотика, высокая концентрация. Отчёт готов к отправке, нужна только ваша виза.

– С капитаном полиции я сейчас побеседую, – брюнетка достала из сумки пенал, приложила большой палец к планшету капрала, – потом вызывайте сотрудников Бюро.

Женщина дождалась, когда бойцы выйдут, дотронулась до виска.

– Ну что? – спросила она у невидимого собеседника.

– Был всплеск, и примерно там, где ты стоишь, почти час назад, чуть слабее, чем шестого января. Я подниму записи, а ты попробуй разговорить маленького капитана. Могу подъехать через четыре часа, я сейчас в Тахо.

– Ему хорошенько вдарили по мозгам, – сказала женщина, – но я справлюсь, а потом сдам его Бюро, о маге им знать незачем. Чемоданчик пуст.

– Гомеш знает, кто забрал содержимое?

– Сейчас выясню.

Женщина отключила связь, подошла к Гомешу-младшему, похлопала по щеке, покачала головой.

– Хоть ты и вырос большим и красивым мальчиком, Эйторзинью, но остался таким же дураком, весь в отца. Тут магия бессильна.

Павел не стал дожидаться, когда начнут обыскивать окрестности, он хорошо рассмотрел женщину и вспомнил, где её видел раньше.

Эми Лю убили выстрелом в голову, того парня, что копал землю, Кайл Грановский, ему попали в глаз. Джон Хоппер получил пулей чуть выше виска. Эти трое умерли сразу, так же, как и брат Эми Лю, Брендон. Но в него стреляли два раза, первая пуля попала Брендону в плечо, развернула и отбросила на женщину. На ту, что слезла с мотоцикла возле бара Серхио и тут же начала командовать ребятами из Сил обороны.

– Как дела? – он связался с Волковой, выруливая на проспект Коэльо.

– Мутант купается, я работаю, пока ничего не нашла. Пятеро явно были связаны друг с другом, при чём тут ты, непонятно. Ищу связь через университет, сделала запрос в полицию Тахо.

– Сколько было пострадавших?

– Семеро, это если считать тебя и Джейн Доу.

– Почему Джейн Доу?

– Наверное, какая-нибудь шишка, вот её имени и нет в отчёте.

Павел выскочил за пределы города на шоссе, ведущее к побережью, когда до океана оставалось чуть больше двух километров, свернул направо, к реке, оставив слева небольшой порт с паромной переправой на Акулий остров. До коттеджа оставалось почти пятьдесят километров, Веласкес съехал с дороги, остановился на полянке посреди джунглей, откинул ногой зашипевшую змею, развернул коммуникатор.

То, что ему рассказал Гомеш, ничего кардинального в расследовании не поменяло.

Кто убил Дэвида Марковица, Эйтор только предполагал, фактически и складом, и недвижимостью владели те же люди, что устраивали охоту на магов на отдалённых островах. После убийства Виктора Абернати они нашли других исполнителей. Братья Муриньо, которые работали на семью Фальков с Восточного побережья, могли достать какие-то новые разработки из военных лабораторий, какие именно, Эйтор не знал, но Абернати предпочитал покупать их через посредников. Гомеши следили, чтобы покупатель и продавец ничего не узнали друг о друге и получали с этого комиссию, которую делили с капитаном Перейрой, убитым в прошлом году. Стеллу, которая заявилась в полицию и начала задавать глупые вопросы, люди Рафаэля вывезли подальше от Параизу и утопили, но потом почему-то вдовой Марковиц заинтересовалось Бюро, и Гомеш-младший очень забеспокоился, услышав, что Молчун расспрашивает о ней.

Гомеш ничего не знал о чемоданчике, лабораториях, в которых мучили магов, и о том, чем, кроме организации охоты, занимался Абернати. Об организации «Сияние» он слышал только один раз, когда расследовали похищение детектива Волковой, и Служба контроля поделилась информацией, добытой покойным лейтенантом Крузом. Кто стрелял на площади Сервантеса и кому потребовалось убивать Павла, он тоже не знал. Веласкес вколол Эйтору одну порцию наркотика, пришлось усилить её и следить, чтобы капитан столичной полиции не превратился в овощ навсегда.

На женщину, которую в отчёте называли Джейн Доу, у полиции не было ничего, на всех снимках её лицо загораживали или колонны, или другие люди. От медицинской помощи потерпевшая отказалась, после её никто не искал. Запись с лицензированной камеры Павел отдал в «Ньюс», и копии у него не сохранилось, но Веласкес помнил, что сначала пуля попала в Брендона, а потом чиркнула её по щеке. За секунду до выстрела женщина шагнула сразу на две ступени и словно укрылась охранником. И почему-то не отрываясь смотрела на него, Павла.

Веласкес проверил коммуникатор, от Розмари и её начальника Маккензи не было никаких известий, словно после взрыва целого квартала в Гринвуде они решили больше с ним дел не иметь. Не то чтобы магу-детективу требовалась помощь Сил обороны, но они могли что-то знать о женщине, которая командовала их бойцами. Вместо этого одно за другим пришло несколько сообщений от Мелани Пайпер, с которой они спели дуэтом на площади Сервантеса. Её администратор неделю назад что-то говорил о совместных выступлениях, предлагал деньги, Павла это сейчас совершенно не интересовало. На первом сообщении Мелани несла какую-то чушь про их чувства, вид у певицы был слегка странный, словно она была под кайфом. Просматривать остальные сообщения он не стал, смахнул в корзину. Потом достал свёрток, развернул.

Восемь кубиков, раза в два меньше тех, что подключались к цилиндру, но выглядевших точно так же, матово поблёскивали на свету, на одном из них он ещё в подвале бара нашёл тонкую пластинку передатчика. Веласкес добавил к кубику-стукачу ещё три, положил на сиденье байка, отошёл на сотню шагов, выбрал подходящее дерево, им оказалась сейба, на высоте семи метров срезал кусок коры, стараясь не исколоться шипами, выскоблил углубление, положил туда четыре кубика, прикрыл мягкими волокнами и корой, представил, как древесина восстанавливается. Через пять минут от щелей не осталось и следа, кора снова стала монолитной.

Примерно в это же время Жерар снова связался с седьмой жертвой перестрелки на улице Сервантеса. Сейчас она выглядела совсем не так, как двадцать или сто лет назад, но, если знаешь человека почти всю жизнь, на внешность внимания почти не обращаешь.

– Никаких новостей, – сказал он, – четыре эспера находились поблизости, никто из них не тянет на такой всплеск. Я проверил Веласкеса, он шестого января был в городе, но слишком далеко. Что сказал капитан?

– Он переборщил с наркотиками и стирателем и теперь совершенно бесполезен. Попробуй найти тех, кто украл у меня контейнер, мои люди сказали, что белый фургон проезжал мимо через пять минут после того, как они зашли в бар, это мог быть кто-нибудь из ваших.

– Я никого не посылал.

– Дорогой, я тебя не тороплю, время определиться, на чьей ты стороне, ещё не пришло. Но оно обязательно наступит, и тогда выбирать будет сложнее. Смотри, не прогадай.

– Уж будь уверена.

Жерар отключил собеседницу, откинулся в кресле, посмотрел на карту, где моргал синий огонёк – содержимое контейнера, похоже, решили спрятать в джунглях. Другой огонёк, красный, показывал, где сейчас находится группа захвата. Красный огонёк приближался к синему, маг задумался, но потом пожал плечами. Если это Веласкес, то пусть расхлёбывает сам.