Андрей Никонов – ALT-КОТ (страница 26)

— Гуляем, решили вот прикоснуться к мудрости отца святого, — пояснил я. — За богатое подношение. Ну или за бедное, если мудростью не поделится.

— Каждое слово паи де сантош — как откровение богов, — заявил пижон. — Ты пойдешь один, или..

Из леса ему заорали, чтобы не спрашивал про девушку.

— Или не один, — закончил командир оборванцев. — Идем, я покажу вам хижину, где можно подождать. У отца сейчас посетители, пара гринго. Они привезли богатые дары и много денег за крохотную толику мудрости. Пока будешь сидеть вместе со своей девушкой, подумай над этим.

Циновки валялись прямо на земле — устройством пола местные себя не утруждали. Стоило нам усесться, как кот рядом появился, принюхался к чему-то. Похоже, Ира в первый раз видела, чтобы он возникал прямо из воздуха.

— Эх, Белова, ты столько всего теперь знаешь, что тебя проще убить, чем заставить замолчать.

— Вы поэтому меня за своего брата сватаете, чтобы все в семью? — девушка достала из рюкзака сумочку, зеркальце и приводила себя в относительный порядок.

— Нет, — совершенно честно соврал я. — Для меня было бы лучше, если бы вы вообще не встречались.

— Тогда почему?

— Из мести. Этот засранец, как только повзрослел, стал меня моими знакомствами попрекать. Должен узнать, что это такое, когда одна и та же перед глазами туда-сюда мелькает. То, что он кандидатскую защитил, не оправдание для вот таких нравоучений.

— То есть, — осторожно спросила Ира, — нужно как вы, одному жить?

— Ну почему одному, у меня есть кот, — потрепал я животинку за уши. — Знаешь, как в песне — кот тебя не бросит, лишнего не спросит…

— Там про друзей.

Я только вздохнул. Не рассказывать же девушке, что бывают такие друзья, которые всю жизнь не разлей вода, а потом один другому шлеп черную кляксу на лоб, и все, конец дружбе.

Разговоры по душам — это хорошо, но шли-то мы сюда за другим. Точнее говоря — за другой.

Гражданка Урука предусмотрительно не дала координаты своего коммуникатора, ну да, мало ли что, раз у нее проблемы, наверняка поставила блок. В поселении, окружавшем центральное место культа — террейру, было порядка четырех десятков хижин, пять стояли обособленно — для гостей великого шамана, говорящего с богами, а остальные, значит, для местных. Одаренного можно обнаружить на расстоянии, если он что-то там псионит себе, и такой в поселке был всего один — в террейру.

Зу Маас-Арди отличное место нашла, чтобы я ее спас. Прям найди то, не знаю где.

— Сиди здесь, — сказал я Беловой, — никого не впускай. Тогда и выпускать не придется. Если что, стреляй, не стесняйся. А я по делам отлучусь.

— Могли бы, Марк Львович, все дела в лесу сделать, — не удержалась Ира от подколки.

— Юмор у подчиненных приветствую, даже такой.

Распахнул хлипкую дверь. Ире показалось, что я вышел на улицу, тем, кто стоял поодаль — что дверь просто распахнулась от ветра, а потом захлопнулась обратно. Поселком это скопище ветхих построек можно только формально было назвать, тут каждый спал, жрал, гадил и отдыхал где хотел, все пространство вокруг было вытоптано, замусорено и воняло — для аутентичности. Прошелся на другой конец селения, из центрального здания, представлявшего собой бублик с площадкой посредине, вышла пожилая белая пара в сопровождении трех оборванцев, женщина с восторгом смотрела вокруг, на кучки дерьма, мужчина — тот тоже какой-то воодушевленный шел, видимо, это те самые богатые гринго, которые для шамана ничего не жалеют.

Для провожатых — тоже, парочка остановилась у легкого вертолета, мужчина протянул одному из конвойных пакет с прямоугольным брикетом внутри, тысяч тридцать там, не меньше, если сотнями, взамен получил четыре зиплока с белым порошком. Понятно, что духовные практики помогают в жизни, но без допинга все равно никуда.

Чернокожая девушка, идущая мимо меня по вытоптанной земле, внезапно повернулась, уставилась в мою сторону. Секунду так постояла, потом головой потрясла, пошла дальше. Будет потом подругам рассказывать, что призрака увидела. Какие-то способности у представителей культа есть, но настолько слабые, что только вот так и могут проявляться. Может быть, у их детей в новых условиях разовьется настоящий дар.

Обошел кругом террейру, дунул в ухо охраняющему вход голозадому охраннику с потрепанным калашом, чисто для прикола, поржать, как он дернулся, заозирался, чуть ли не стрелять во все стороны начал. Внутрь пока заходить не стал. На видео, которое я смотрел, за женщиной было окно, затянутое целлофановым пакетом с логотипом торговой сети, стекла тяжелые, в сельву их везти накладно, а пакетов полно. В них местные складывают мусор, потом выходят на улицу, мусор вываливают, и пакеты дальше используют. В том числе и в качестве заменителей стекол.

Нужный домик нашелся быстро, ходить по загаженной территории мне надоело, сосредоточился на поисках, и тут же обнаружил то что нужно. Каркас три на три, обшитый чуть ли не картоном, с крышей из строительного тента. Предполагаемую пленницу никто не охранял, вместо двери тряпка висела, а что, тепло, змеи если что в жару охладят, а москиты — зарядкой заставят заниматься.

Зу Маас-Арди сидела на пятках и медитировала.

— Отец святых у себя в центральном доме, — по-английски сказала она. — Здесь — частная территория.

Я пригляделся — изможденной или избитой она не выглядела. Скорее — уставшей. Или даже скучающей.

— Мне еще дожидаться приема, а тут такая роскошная женщина сидит, одинокая, может быть, проведем время вместе?

Насчет роскошной я не слукавил, все у ани Ашши было в наличии, и крутые бедра, и высокая грудь, и большие чарующие глаза, и скулы четко очерченные. И роскошные волосы цвета воронова крыла, давно не мытые — нарочито. Черные глаза гневно сверкнули, кулаки сжались, вот и сила проявилась.

Понятно, почему помощи просит.

Не обращая внимания на протестующий жест, подошел, сел напротив.

— Я пришел.

— Ясно, — женщина выдохнула, и перешла на эме-гир. — Быстро, и на видео ты другой.

— В этом облике я тоже хорош, но если тебе тот больше нравился…

— Не важно, — ас-ариду не расположена была шутить. — Могу я узнать твое имя?

— Конечно, — я встал, церемонно поклонился. — Зу Марк Уриш.

И получил в ответ удивленный взгляд.

— Уриши, царство Исин, старая семья. Их…Вас же уничтожили. Или ты из младшей ветви? Но там оставались только лу. Прости, я тут уже два года, понимаю, что время быстро летит. Царство Исин живет своей жизнью, мы в нее не вмешиваемся. Ты тоже застрял?

— Некоторым образом, — улыбнулся я.

— Но способности у тебя остались, — утвердительно сказала женщина.

— Как видишь, точнее — видела. Слушай, мы так в вопросы и ответы будем сто лет играть. С нашей жизнью это не срок, но хотелось бы выбраться из этого срача куда-нибудь в более цивилизованное место. Ты сослалась на Кодекс — я здесь. Сама знаешь, есть ограничения. Но вывезти тебя в Штаты я могу, или в Европу. В страны третьего мира не советую, сейчас хрень какая-то творится.

Ан Ашша улыбнулась.

— Вы, ас-исин, всегда слишком торопитесь. Влияние юга. Мы, ас-урук, более неторопливы и основательны. Я могла бы отсюда уйти, но есть проблема — этот жрец местный меня хотел изнасиловать.

Я присвистнул. Поднявший руку на ас-ариду должен быть убит. А поднявший сами понимаете что на аристократку — умереть как можно более жестоким способом, так, чтобы мучился годами. И не он один, а все его родственники, в идеале — все население планеты. То, что самого действия не было, а было только намерение, смягчающим обстоятельством не являлось.

— Если ты хочешь спалить Бразилию, я не буду мешать. Но сначала уберусь отсюда.

Зу Маас-Арди рассмеялась. Не удивлюсь, если изнасилование чуть было не произошло именно с ее подачи..

— Не знаю, как у тебя, но мое ядро повреждено. В момент перехода кристалл треснул, и выплеск энергии разрушил связи. Ты наверняка уже это заметил. Так что могу позволить отомстить за меня, но тогда ты будешь должен мне.

Ну да, месть — это дело интимное, между мстителем и жертвой. Вовлекать еще кого-то допускалось, но не приветствовалось. Почему-то Бильга-меас считали, когда составляли свой кодекс, что это — прямо-таки подарок, который потом надо отработать.

— Нет.

Еще один удивленный взгляд. Красивые глаза, ресницы длинные. Но ради этого я должником становиться не собираюсь. К тому же Кодекс я знал не хуже нее, шумеры почище евреев или армян в двусмысленности разбирались, любую ситуацию можно было повернуть в свою пользу. Можно было торговаться, даже список уложений составлять, у кого длиннее, но это — удел лу. И об этом я зарвавшейся пленнице напомнил.

— Прости, — ничуть не смутившись, очень мило улыбнулась брюнетка. — Я была не права. Конечно, ты можешь поступать, как считаешь нужным. Но пожалуйста, пойми, я не могу просто так уйти, не восстановив справедливость. У меня есть деньги, не здесь, в Штатах. Можно нанять бойцов из местных мафиози, миллион-два решат проблему, я думаю, И еще, у жреца есть моя вещь, я должна ее забрать.

Прикинул и так, и эдак, Гомеши от денег не откажутся, то, что могут отобрать и не сделать, я не боялся. Для Алехандро и его дяди я просто Марко, русский лошок, которого можно развести на динейро, раз его грозный родственник пропал. Но при необходимости не станет семьи Гомешей. Дома Карлуша и его племянника — хоть сейчас.