Андрей Никонов – ALT-КОТ (страница 25)

— Анатолио выберется из любой ситуации. Как думаешь, появится?

— Не скоро.

— Жаль, я всегда его любил, — дон Карлуш развернул картину. — Пименов? Спасибо, Марко. Видел мое новое приобретение?

Дон Карлуш собирал импрессионистов и Фриду. На последнем аукционе неизвестный покупатель заплатил за висящую на стене картину четыре миллиона.

— Меня всегда восхищал ваш вкус, дом Карлуш.

— А меня твои женщины, Марко. Где ты только берешь таких красавиц? Помню, в Португалии ты представлял нам девушку, похожую на Одри Хепберн. Эх, если бы не годы, отбил у тебя. Эта ничем не хуже.

— Они не сравнятся с доной Гомеш, дом Карлуш. Тем более когда рядом с ней такой солидный и совсем не старый мужчина.

— Ох, льстец. Ну все, пора обедать. Марко, ломбо де порко или шурраску, что ты выберешь? Дай-ка, угадаю — и то, и другое.

После плотного обеда мы с Алехандро уселись на террасе, сигары, кайпиринья в запотевших низких стаканах. И никаких посторонних. Наискось, в огороженном рабицей загоне, кот гонял пуму хозяев. Сам туда пролез под выкрики и свисты охраны, Алехандро только руками разводил, но видно было, что ждет, когда их любимица русского гаденыша потреплет — не сильно, но так, чтобы показать, кто на этой земле хозяин.

Я отхлебнул кайпиринья, отломил серебряной ложечкой кусочек кажу, который уже начал темнеть. Пума забралась на дерево и жалобно глядела вниз, где кот отрывал куски от бараньей ноги. Похоже, местный хищник сегодня остался без обеда.

— Ты работаешь на русскую разведку? — прямо спросил деловой партнер дяди Толи.

— Скорее нет, чем да. Гарантирую, что тут совсем по другим делам.

— Твое слово тут ценится, Марк. Анатолио всегда тепло о тебе отзывался. И дяде Карлушу ты по душе. В чем твое дело?

Я протянул фотографию.

— Сеньорита Белова гораздо красивее. Шучу, во что ты в этот раз влип? Помню, в Брасиайше ты говорил, что собираешься жениться. Теперь это твоя невеста?

— Типун тебе на язык.

— У вас отличные пословицы. Эту женщину зовут Аша, она из тех, кто может напрямую говорить с Шанго.

— Это ведь бог огня какой-то?

— Да, у preto. Мы — истинные христиане, лушо-бразильерош, для нас кандомбле — обычный культ. Но в последнее время его предствители творят настоящие чудеса, могут вызывать огонь, или усыплять людей, или даже лечить. Аша — одна из новых, белая. Почти ничего не умеет, по слухам, ее держит у себя местный шаман, чуть ли не в качестве подстилки. Зачем она тебе?

— Долг. Ее родня связана с моей.

— Странно. Но это твое дело. Хочешь за нее заплатить?

— Нет, этот шаман своим поступком оскорбил ее семью.

— Понимаю, вендета. Нужны люди? Не подумай ничего плохого, Марко, ты гражданский человек. Твое дело — деньги, а не война, так что, если потребуется помощь, не стесняйся.

— У меня, как говорится, почти все с собой.

— Теперь ясно, для чего ты привез сюда эту женщину. Оружие?

— Не только, Алехандро. Еще стакан кайпиринья и кусочек куиндим.

Вертолет высадил нас на большой поляне в километре от селения, в котором жил шаман-шумеровладелец.

— Если решишь начать войну, мы на связи, — Алехандро мою руку пожал, а Иринину — поцеловал. Девушка в пятнистом костюме с винтовкой смотрелась отлично. Я в джинсах, кроссовках и белой рубашке — как сумасшедший американец. Но надо отдать должное младшему Гомешу, лишних вопросов он не задавал. Если малуку Марко желает пройтись по сельве, пусть не настоящей, окультуренной, вот в таком виде, только лишь с пистолетом за поясом и с женщиной за спиной, он наверняка знает, что делает, и не надо ему мешать.

Глава 13

Женщина пошла впереди.

— Если и будут стрелять, то в спину, — объяснил я.

— Мне показалось, что вы прям родные люди с семьей Гомеш. — Ирина внимательно смотрела по сторонам, на самом деле — совершенно без толку, пока никакой опасности не было. — Откуда Алехандро так хорошо знает русский?

— Его мать — из семьи русских беженцев. Точнее говоря, польских, но бежали они в революцию из России.

— А почему он тебя братом назвал? Прям как кавказец, — Ира отодвинула ветку стволом винтовки. Что-то тяжелое шлепнулось с дерева и уползло подальше от нас.

— Это все один мой разговорчивый родственник. По слухам, мой прадед был из князей. Мать Алехандро — урожденная графиня Гауке, по его представлениям, все русские дворяне — братья и сестры. Вот иногда так и называет. Видишь тропинку, кот на ней остановился? Нам туда.

— Э тасму энгун.

Я поморщился.

— Ира, я понимаю, иностранный язык — это круто, но по-русски у тебя лучше получается. Звуки чуть по-другому произносятся, ты мне только что трахнуть себя предложила в извращенной форме. Прямо здесь, серьезно? Москиты и змеи кругом.

— Может, я и предложила, командир?

— Шутишь, Белова. Это хорошо. А волнуешься — это плохо. Иди медленнее, вздохни глубоко. Полегчало?

— Да, Марк Львович.

— Вот и молодец. Стоп.

Белова встала как вкопанная, вот что значит выучка.

Из кустов высунулась огромная пятнистая голова, мощные челюсти раскрылись, раздался глухой рык. Кот лениво посмотрел на стража леса, внезапно вырос в размерах раза в три, чуть оскалил зубы. Ягуара как ветром сдуло. Котика — тоже сдуло, как воздушный шарик, принял свой прежний облик косолапого малыша-переростка.

— Видела уже такое?

— Да, — Ира напряглась, лопатки поджались, — кот Артура тоже так мог. Почти. Но у вас по-другому.

— Поясни.

— Вы почти все время вместе, а тот редко появлялся, а потом и вовсе пропал. И тот взрослый был, как бы объяснить, сам по себе. Независимый. Иногда казалось, что не он у Артура, а Артур — у него.

Кот обернулся, фыркнул, мол, цени, прыгун, какое счастье тебе досталось. И засеменил дальше по утоптанной тропинке.

Метров за двадцать до края вырубки, за которым начиналось селение, неожиданно, как им представлялось, на дорогу выпрыгнули два полуголых негра с автоматами.

— Ни с места, — завращав глазами, грозно сказал один из них на паршивом португальском. Автомат держал расслабленно, а вот второй в Белову целился. А она — в него.

— К паи де сантош, — миролюбиво сказал я. — С дарами.

— Не вижу в руках твоих даров, — первый проявил проницательность.

— В рюкзаке, — я кивнул себе за спину. — Там столько всего, ваш шаман будет на седьмом небе от счастья. Щас, погоди.

Расстегнул клапан на рюкзаке Иры, достал пластиковую бутылку кашасы, кинул негру. Бутылка исчезла, словно ее и не было.

— Оружие надо отдать, — заявил второй, протянул руку. — Эта пута с тобой или тут останется?

Ира неуверенно на меня посмотрела, мол, чего эти ниггеры хотят?.

— Собираются винтовку отобрать. Не отдавай, — сказал я ей по-русски, — а то уважать не будут. Лучше заехай сейчас ему между ног, да посильнее. Он, считай, оскорбил тебя, шлюхой назвал.

Пока второй негр, подвывая и держась на промежность, катался по тропинке, первый лежал на спине с дулом винтовки во рту.

— Может, мозги ему вышибить?

— Нет, видишь татушку на лбу? Это фильош де сантош, видимо, сын шамана. Другие-то наследники только благодарны будут, но нам на их желания плевать. Смотри, притих этот. Добавь-ка ему.

— А со вторым что делать? Где твой кот?

Я пожал плечами. Кота не было. Может, за ягуаром погнался, я к его отлучкам привык, и не беспокоился. Тем более что, если позвать, только вежливо и с почтением, он всегда появлялся.

На краю сельвы нас поджидал второй ряд обороны — десяток оборванцев во главе с таким же, только в дизайнерских кроссовках.

— Цель посещения? — деловито спросил он. — Почему через сельву, а не посадочную площадку?