Андрей Никонов – ALT-КОТ (страница 27)

Нет. Не буду я чужие проблемы решать, эта зу не маленькая. Выглядит лет на двадцать пять — тридцать, наверняка уже под сотню, раз не побоялась в стабильный техномир перенестись.

Достал из кармана две монетки, подбросил в ладони, ани Ашши плотоядно улыбнулась, облизнула губы языком.

— Вот, — протянул я ей ману. — Считай, свой долг выполнил. Теперь у тебя есть все возможности мстить, ты ведь Усмиряющая? Значит, моя помощь не нужна. Как говорится в старых книгах, хочешь помочь, не давай рыбу, а дай сеть. Или удочку. Или динамит. И не забудь потом отдать, я, так сказать, тоже рыбку половить люблю.

Поднялся, пошел к тряпке, заменяющей дверь.

— Стой! — раздался голос, стоило мне дотронуться до ткани.

Вернулся, снова уселся напротив.

— Хорошо, зу Уриш, чего ты хочешь?

Я вытянул левую руку, браслет Уришей проступил над кожей. Женщина обхватила его ладонью.

— Прошу тебя, зу Марк Уриш, хранитель традиций и носитель имени. Ого, вот ты какой, прям мурашки по коже, дорогуша. Позволь встать рядом с тобой на…

— Один год.

— Один год, да? Ладно, это терпимо. И — моя месть, твоя месть. Да будет Наргал свидетелем. Ты щедр, зу Марк, признательна тебе за это.

И протянула мне монеты обратно.

— Как ты их убьешь?

— Я? Нет уж, ты это сделаешь сама.

Приложил одну монету к левому виску женщины, другую — на лоб. Ани Ашши наблюдала за моими действиями с разочарованием. Я ее понимал.

В нормальном состоянии псион может впитать ману самостоятельно. Даже самый слабый, было бы умение. Если нарушено ядро, вот как у Кира Громеша было, когда он с черной паутиной сразился, тут нужен опыт и сам псион должен быть достаточно силен — в противном случае есть риск полного распада. В совсем уж нехороших случаях, когда ядро повреждено настолько сильно, что одаренный не может схемы создавать и свою силу с трудом контролирует, только крохами бору действует на искореженных остатках, нужен особый подход..

Ани Ашши была Усмиряющей, обычный Видящий схему поглощения просто бы не наложил, ушедшее в разнос ядро только прямые функции не выполняло, а вот косвенные — только так, разрушая любое чужое воздействие. Тут требовался такой же Усмиряющий, но сильнее.

Или я, со случайно обретенным умением.

Белые искорки вспыхнули возле локтей, стекли к пальцам, впитались в ману, и монетки начали погружаться в плоть. Я усилил напор — светящийся ручеек потек в мозг, разносясь по всему огранизму, белые нити выстреливали вслед за ним, восстанавливая поврежденные связи. В прошлый раз мне Ним Арраш помогал, точнее говоря — делал за меня, и все прошло гораздо быстрее, но сейчас я был один на один с проблемой, пришлось минут десять потратить, прежде чем ядро начало откликаться.

Оторвался от ани, в ее глазах были слезы. Не слишком натуральные, так — чтобы я заметил и оценил.

— Ты ведь не Повелитель, я бы почувствовала. Как? Впрочем, неважно, так даже интереснее. Эр хель нап исту Энки-су, — вытянула ладонь вперед, и над ее рукой засверкали зеленые огоньки, складываясь в родовой знак.

Сама, добровольно фразу условного подчинения произнесла. Да еще богиню свою упомянула. Нет, поначалу-то я ману тратить не собирался, но получить ани, да еще вот так, на ровном месте — это не то что удача, это джек-пот. Ас-ариду не стремились подтвердить свою одаренность, обходясь обычными титулами. И если уж одна из правящей семьи решила, что ей это нужно, значит, были веские причины.

— Какие у тебя есть еще секреты, зу Уриш? — хитро улыбаясь, сказала она. — Если хочешь, могу даже символ тайны передать. Нет, ты серьезно? Но это должен быть стоящий секрет, достойный символа. Хорошо.

Оранжевый клинышек возник над ее ладонью, все так же вытянутой вперед, и поплыл ко мне, а потом рывком впитался в браслет. Шумеры лгут, предают и вообще ведут себя как хотят, никакой гарантии нет, что тайна сохранится, как-никак, не седая древность. Вот если предыдущую клятву нарушит, ядро снова в разнос пойдет, на день-два, не больше, но все равно неприятно. С этой то же самое, пацан слово дал, а потом взял. Ну поболеет немножко, с ослабленным даром месяцок посидит, делов-то. Но мне нужна была помощница — вот такая, как она. И на любых условиях, хотя желательно, на моих.

Если дама хочет сюрприз, она его получит.

— Эр-асу, — прошептала ани Ашши, — вот уж не думала, что когда-нибудь доведется увидеть. Кому рассказать — не поверят. Он настоящий? Это не иллюзия?

Не иллюзия подошла к женщине, подставила голову. Та несмело протянула руку, осторожно погладила кота. Тот заурчал, потерся вибрисами об ладонь, белые искорки стекали с его шерсти. Ну вот, я тут старался, силы тратил, а этот черный пожиратель еды за несколько секунд сделал гораздо больше. И решив, видимо, что хорошего понемножку, исчез.

— Ну что, — зу Маас-Арди вскочила легко, развела руки в стороны, на улице послышались хрипы — кто-то умирал, — повеселимся.

— Непременно, — согласился я. — Только я здесь не один. И сначала сам хочу на местного колдуна взглянуть, может, какой мудростью поделится.

Глава 14

С виду культовый бублик — террейру был цел и невредим. Но это только если внутрь не заходить. Там тела шамана и его голозадых приближенных висели, пришпиленные к бревенчатым стенам каменными иглами. Животы были вскрыты, кишки свисали до земли. Те, кто поумнее, убежал, за ними охотиться не стали. На груди Усмиряющей висел кулон с золотой змейкой, глаза у рептилии были из красных камушков, очень мелких и очень знакомых. Зеленая Белова уже проблевалась, и следила за периметром,

Шаман был жив. И на удивление здоров, ани решила оставить его напоследок, на сладкое.

А ведь начиналось все мирно и тихо. Мы с ани дошли до нашей хижины, по дороге на нас глазели аборигены, мужчины в основном, свистели, показывали, что мне надо сделать с подружкой, Ашши взяла меня под руку — сейчас ее от аборигенки было не отличить, черная кожа, черные короткие курчавые волосы, кривые зубы и такие же ноги под толстой задницей.

Только войдя в хижину, она преобразилась обратно, в нормальную шумерскую женщину. Хотя среди шумеров тоже были негры, кажется, в царстве Киш.

— Мы отлично смотримся вместе, дорогуша, — сказала мне Ашши, — ой, у тебя есть подружка, прости. Очень миленькая, не возражаешь, если я тут с ней останусь?

Я не возражал — для того, собственно, и привел. Ира на появление новой подружки отреагировала нервно, но вида не показала. Оставил их сидеть, ждать, и отправился к жрецу.

Паи-де-сантош, толстенький мужчина в набедренной повязке и с золотым ролексом на запястье, чавкал, хватая какие-то мерзкие на вид куски и обмакивая в вонючий соус. Увидев меня, жрать не прекратил, помахал в воздухе рукой, помощник подбежал, принес жаровню и пучок перьев.

— Гринго? — жрец попеременно разглядывал то меня, то чей-то запечённый глаз, причмокивая губами. Наконец решил, что я никуда не денусь, и засунул глаз в рот, прожевал и рыгнул. Не знаю, наверное у него такое представление о святости было. По его знаку второй негр бросил на жаровню щепотку порошка, помахал перьями, сладковато-приторный запах растекся по комнате.

— Руссо.

— О, русский это хорошо. Сталин, водка, перестройка, — пузатый на английском изьяснялся практически без акцента. — Много денег. Отлично. Если надо вызвать духа — шесть тысяч. Приманить удачу — десять, с гарантией пятьдесят. От болезни вылечить за один раз не получится, придется здесь пожить, еда, девки — все за деньги. Советую полечиться, выглядишь плохо.

— В реалах цена?

Жрец рассмеялся, противненько так.

— Шутник, не люблю таких. Доллары, можно евро. Никаких карточек, только наличные. Ты пришел к великому жрецу, отцу святых, духи не любят жадных. Вижу, вижу, что с тобой, я мудрейший жрец и великий шаман. Чего смотришь, не веришь?

Он вытер руки о какую-то грязную тряпку, сложил ладони, резко раскрыл. Огненный шарик размером с пинг-понговский висел в воздухе.

— Вот, Шанго меня слышит. Прямая связь, видишь знак бога? Это не ваш слабый бог, а настоящий черный, жестокий и кровавый, который всегда готов убить и сожрать. Чувствуешь, как от огня распространяется его сила, проникает в тебя, уносит в долины предков, где полно женщин и еды? Ощути, как благодать огня проникает в тебя, согревает изнутри. Твои глаза открыты, но тело засыпает, Шанго не любит, когда ему мешают, он заберет твоих врагов и сожжет их живьем, выпустит им внутренности, сожрет их мозг и кишки, но Шанго любит подношения, ты готов отдать Шанго то, что у тебя есть?

Наркота в жаровне давно уже должна была подействовать. Все подручные жреца вовремя смылись, а сам он был, видимо, привычный, для него такая доза, как слону дробина.

Я изобразил придурковатое блаженство, шаману это понравилось, сделал вид, что убирает огонь. Этот бразильский негро умел создавать схемы, топорные, неэффективные, но все равно, кто-то его научил. Он достал из кармана камень, потер об одежду — вот и портальный маяк, ну да, трещина идет, такие я люблю. Точнее говоря, модуль любит, может, починится.

— Смотри, это великий алмаз богов, — втирал мне шаман, получив пачку денег, — прикоснусь к твоей голове, все беды уйдут. Мало, мало денег, мало бед уйдет. Думай, где взять еще. Приходи с большими деньгами, Шанго будет ждать.