Андрей Никонов – ALT-КОТ (страница 28)

Он приблизил лицо к жаровне, вдохнул дым, прикрыл глаза, его чуть затрясло.

— Время раскрывается для меня, нет тайн для того, кто служит Шанго. Вижу, вижу свет и тьму, кровь и воду, пустыню и сельву. Красное и черное, кровавые жертвы на черных камнях. Удача будет искать тебя в далеких мирах, — кристалл в руках жреца даже цвет чуть поменял, мужик реально вошел в транс. — Иди по своей дороге, воин, ты слишком далеко зашел, чтобы повернуть назад. Прикоснись к своей судьбе, вспомни, кем ты был и стал. Протяни руку тем, кому ты нужен, и отруби тем, кто хочет тебя остановить. Перестань оглядываться на тени, выбор между прошлым и будущим уже сделан.

Модуль кристалл определил, в принципе, больше мне тут делать нечего было. Вытащил из кармана кусок кварца, на улице подобрал. Подделать кристалл — как нечего делать. И трещинка точно такая же получилась, и светиться он будет еще неделю, хотя, думаю, для пузана это неактуально. Стукнул шамана в лоб, отобрал маяк, точнее говоря, поменялся. А тут и транс со жреца слетел.

— Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя, — пафосно заявил он, демонстрируя знание классики. Бросил камень в ящик, пересчитал деньги.

— А если долго смотреть на Луну, можно стать идиотом, — поделился я своими сакральными знаниями.

— Что? Не неси чушь. Можешь идти, русский. Дополнительные товары купишь у моих сыновей, лучше нигде не найдешь. Высшее качество, вся Колумбия здесь закупается. И не вздумай жадничать, Шанго не любит жадных.

Жрец хлопнул в ладоши, тут же вбежали двое — один принес еще еды, а второй вывел меня наружу, во внутренний дворик. Там бойкие ребята выкатили мне прайс на дополнительные услуги и товары. Один было заикнулся, что в оплату может принять женщину, с которой я пришел, но остальные подняли его на смех.

— Толо любит тощих, не обращай внимания, — заявил старший. — Я же вижу, это просто твоя служанка, настоящая женщина должна быть толстая, как бегемот, чтобы складки свисали и жир капал на половицы. Хочешь такую? Когда я с утра ее шлепаю, трястись все перестает только к вечеру. А если положишь ее себе под бок, тепла хватит на всю ночь. Всего сотня долларов и твои ботинки, и можешь с собой забрать навсегда. Не понравится, сьешь, такое добро не пропадает. Какие нежные у нее ребрышки, какая из нее получится фейджоада, ты просто язык проглотишь. И хватит надолго.

— Договоримся, — пообещал я, — пошли за деньгами. Заодно расскажешь моей служанке, как готовить твой товар. Может, приправы какие специальные нужны, или травки.

Мы быстро дошли до нашей хижины, я дотронулся до двери, повернулся к охранникам.

— Ждите. Сейчас посмотрю, сколько есть, и выйду.

И зашел внутрь, под дружный хохот. Ну да, отсюда с деньгами не уезжают.

— Женщин и детей тоже будешь убивать? — уточнил у ани.

— Сдурел? — ас-ариду даже обиделась, и тут же поправилась, — эн-телу. Мы же не в нашей реальности, тут свои законы, да и лишний шум не нужен. Только тех, у кого оружие в руках, и то, если не убегут. Дорогуша, тебя это не касается.

Подмигнула Беловой.

— И одаренных? — уточнил я.

— Ты кровожадный, дорогуша. Люблю таких. Скажешь — и их тоже уничтожим. Хоть всю эту мусорную кучу.

Первыми умерли хохмачи около двери. С ними ани особо не задерживалась, черные брызги сорвались с пальцев, попадая исключительно в лицо. Со стороны казалось, что женщина небрежно дернула рукой, и тут же пяток мужчин покатился по земле, бедняги выли, пытаясь выцарапать себе глаза, но быстро затихли.

— Не мешай ей, — попросил я Белову. — Тут личное.

Жертв было не так много, кроме этой пятерки, только еще трое сунулись защитить вход в центральное святилище. И разделили судьбу своих друзей. Коротким жестом ани затащила их на внутреннюю площадку, швырнула на стену, и тут же пришпилила каменной стрелой. Точно в горло. Каждого.

Шаману достались две, в районе локтей, из своего кабинета он высунуться не решился, а стоило нам войти, швырнул огненный комок. Хватило его на три, дальше боевой запал иссяк, толстяк, подвывая, на коленях пытался скрыться в углу, там лаз какой-то был, но брюнетка его перехватила, силовой петлей зацепила ногу, вытащила на улицу, подвесила рядом с его родичами.

С минуту она рылась в его кабинете, амулет свой сразу нашла, а вот кристалл, видимо, нет. Чтобы не отвлекалась, я ей камень показал, ани недовольно поморщилась, но промолчала. Кто первый встал, того и тапки.

— Ну что, дорогуша, понравилось тебе? — шаман с ужасом смотрел, как тонкий палец ведет невидимую полоску от его груди к гениталиям. — А вот мне — не очень. Соблазнил девушку, и все? Если дар есть, мог бы и отрастить себе чего-нибудь, кроме пуза. Не хочешь ничего мне сказать?

Шамана прорвало, он сдал явки, пароли — реальные, от банковских счетов, рассказал, где деньги лежат, и вообще очень откровенничал.

— Какой ты молодец, — Ашши улыбнулась жрецу. — Ничего не забыл? Кто меня сюда привез?

Того парня, который доставил ему Ашши, отец святых боялся сейчас гораздо меньше, чем саму Ашши. Вид негров, развешанных неподалеку, и жужжание мух на их кишках этому способствовали.

Брюнетка внимательно выслушала, задала несколько наводящих вопросов, нахмурилась.

— Кого еще привезли?

— Только тебя! Был еще один, месяц назад, но он умер прямо в самолете, они вывалили труп и улетели.

— Вещи?

— Нет. Мы выкинули его в лес в одежде, в карманах ничего не было, клянусь.

— Представь его, — Ашши положила ладони шаману на виски. Тот в ужасе зажмурился. — Вроде похож. Но это неважно. Ты готов, мой пузанчик?

— Что? — пролепетал жрец.

— Встретиться со своим богом огня.

Толстяк хотел что-то сказать, но не смог, связки уже не слушались. Ани отошла на пару шагов, полуобернулась к Беловой.

— Дорогуша, сейчас я покажу тебе, как надо поступать с мужчинами, если они не уважают женщин.

Ира побледнела, вокруг и так достаточно наглядных пособий было развешано. Но для жреца был особый ритуал приготовлен.

Брюнетка присела, чуть вытянула ладонь параллельно земле, из песка и камней сложилась змеиная голова. Прям как живая. Змейка моргнула, потянула за собой песочное тело, дотронулась раздвоенным языком до ладони, зашипела. Опустилась обратно и медленно поползла к жрецу. Тот попытался глаза закрыть, но и веки не слушались, а зрачки сами следили за змейкой.

— Когда еще такое увидишь, красавчик, — сказала ему Ашши, — это тебе не твои шарлатанские штучки.

Змея подползла к жрецу, поднялась по телу прямо к лицу, раскрыла рот, обнажая клыки, камушки, изображавшие глаза, вспыхнули красным. Раздвоенный язык дотронулся до подбородка, прошелся выше, к носу, потом к правому глазу, змея на секунду замерла, а потом вцепилась зубами в этот глаз, выгрызая его. Внутриглазная жидкость брызнула, а змея начала втягивать свое тело в глазницу.

— Потихоньку будет выедать внутренности, — Ашши встала с корточек. — Можем посмотреть, но это минимум полчаса, а то и час. Сначала в песок превратятся легкие, потом сердце, ну и дальше.

— Он же должен умереть? — пришла в себя Белова.

— Не так быстро, дорогуша. Мозг будет жить и все чувствовать. Считаешь, это жестоко? Ты поговори со своим эн-телу, узнаешь, что такое жестокость.

— Энгун, — твердо ответила Белова.

— Вот как? Похвально, дорогуша. Зу Уриш, я впечатлена. Здесь у меня больше нет дел, я полностью в твоем распоряжении. Абсолютно, — брюнетка провела языком по губам, насмешливо посмотрела на меня.

— Отлично. Тогда держи, вот — мой рюкзак. И поаккуратнее.

Ашши ничуть не обиделась и не расстроилась, спокойно закинула рюкзак за спину. Одежды на ней был минимум, так, чтобы прикрыться, и груз кое-как этот пробел восполнял, хотя бы со стороны спины.

Мы прошли мимо хижин, на улице ни одного человека не было, на границе с сельвой — тоже. Селение словно вымерло, только из мутных окон нас провожали ждущие глаза. Ждущие — когда же мы уберемся и можно будет делить наследство жреца. И вправду, стоило нам ступить под сень деревьев, раздался выстрел, затем еще несколько, сыны святости определяли, кто из них будет отцом.

На повороте, где мы на тропинку вышли, я сворачивать не стал.

— Ани, расчищай путь.

Ашши выступила вперед, вытянула руки, там, куда указывали ладони, мелкая растительность превращалась в прах. И по этому вот пеплу мы шли.

— А почему не по старому пути? — спросила тихо Ирина.

— Думаю, нас там уже ждут, и не с хлебом-солью.

Мы вышли с другого края поляны — на ней стояли два вертолета, возле одного Алехандро курил сигару, возле другого стояли два бойца в легких рубашках и светлых брюках, расслабленно держа оружие дулом вниз.

— Четверо вон там, и двое левее, — показала рукой Ашши. — Дорогуша, не хочешь пострелять?

Вместо ответа Белова привинтила глушитель, положила винтовку на основание ветки, прицелилась. Раздался хлопок, потом еще один.

— Ты прелесть, дорогуша. Талант, явный талант, — ани хлопнула Иру по заднице, та аж взвилась. — Не обижайся, я любя. Марк, милый, когда срок моей службы закончится, я ее к себе переманю.

На другом конце поляны наметилось оживление. Один из четверки сорвался, побежал в сторону мертвой уже пары товарищей, крикнул оттуда что-то, Алехандро моментально залез под вертолет, двое в рубашках тоже попытались укрыться.