Андрей Некрасов – Тени рода Воронцовых (страница 4)

Максим медленно выдохнул. Толпа текла мимо, чужие лица, чужие судьбы. Впервые в жизни он стоял посреди хаоса и понимал: никто не спасёт. Ни менеджер из офиса, ни полиция, ни скорая. Только он сам.

— Хорошо, — сказал он. — Что нужно делать?

Ловушка

Прадед велел уйти с рынка через восточный выход — туда, где начинались складские ряды. Место безлюдное, но с множеством узких проходов.

— Они пойдут за мной, — прошептал Максим, сворачивая за угол.

— Пусть. В узком проходе маг не сможет бить издалека, а второй раз упустить не захочет. Он приблизится.

— А если меня убьют?

— Тогда род прервётся. А я наконец отдохну.

— Умеешь поддержать.

Он остановился в тупичке между каменными стенами. С двух сторон — высокие заборы, впереди — стена. Идеальное место, чтобы загнать добычу. Только на этот раз добычей должны были стать охотники.

Шаги позади стихли. Максим обернулся.

В проход вошли двое. Тот, что повыше, держал короткий меч. Второй, с амулетом на шее, щурился, потирая пальцы.

— Допрыгался, щенок, — сказал мечник. — Сто золотых сами идут в руки.

— Он нам живым нужен, — напомнил маг. — Долгорукие платят больше за живого.

— Живой — понятие растяжимое.

Они шагнули ближе.

— Не двигайся, пока не скажу, — прошептал прадед. — Дай им подойти. Маг должен быть на расстоянии удара.

Максим стоял, прижавшись спиной к стене. Руки дрожали, но не от страха — от какого-то странного возбуждения. Где-то глубоко, под рёбрами, разгорался огонь.

— Испугался? — усмехнулся мечник, подходя вплотную. — Это правильно. Скажи спасибо, что живым…

— Сейчас.

Мир дёрнулся.

Максим почувствовал, как тело перестало быть его. Из груди вырвался чужой, низкий рык. Левая рука сама выбросилась вперёд, поймала запястье мечника и вывернула — хруст, вой, клинок упал на камни. Правая рука ухватила мага за горло, впечатала в стену так, что амулет треснул.

Максим не понимал, что делает. Тело действовало само, воля прадеда накрыла его, как ледяная волна.

Мечник попытался встать, но нога Максима уже опустилась ему на грудь. Один удар — по лицу. Второй — по шее. Тот захрипел и затих.

Маг отчаянно дёргался, пытаясь прошептать заклинание. Максим усилил хватку.

— Не убивай, — приказал прадед. — Спроси, кто послал.

— Кто. Тебя. Нанял, — прорычал Максим чужим голосом.

— Долгорукие… — прохрипел маг. — Приказ через гильдию… награда за Воронцова… живого…

— Сколько вас ещё в городе?

— Четверо… может, больше… Не знаю…

Максим разжал пальцы. Маг сполз по стене, хватая ртом воздух.

— Добей, — велел прадед.

Максим замер.

— Зачем? Он уже ничего не сделает.

— Он видел твоё лицо. Видел тень. Если он доложит, за тобой придут не наёмники, а серьёзные люди.

Максим посмотрел на мага — молодого парня, на пару лет старше его самого. В глазах — ужас, на губах — кровь.

— Я не убийца, — сказал Максим.

— Теперь — убийца, — жёстко ответил прадед. — Или будешь трупом.

Пауза.

Максим поднял с земли кинжал. Рука не дрожала. Что-то внутри него изменилось — сломалось или, наоборот, встало на место. Он не думал о прошлой жизни, о морали, о людях. Только о том, что если этот парень выживет, то через час на него объявят охоту уже не за сто, а за тысячу золотых.

Один удар. Быстрый, точный. Маг всхлипнул и затих.

Максим постоял секунду, глядя в тупик. Потом развернулся и пошёл прочь, не оборачиваясь.

— Поздравляю, — тихо сказал прадед. — Ты только что пережил первый день в новом мире.

— Это не повод для гордости.

— Это повод остаться живым. Гордость будет потом.

Глава 4. Чужой среди теней

Максим шёл через город, не разбирая дороги.

Ноги несли его вниз по улицам, мимо заспанных дворников, мимо лавок с ещё закрытыми ставнями. В голове было пусто. Только лицо мага — молодое, испуганное — стояло перед глазами. И хруст. Этот хруст он, кажется, уже никогда не забудет.

— Прекрати, — раздался голос прадеда. — Если будешь себя жалеть, сдохнешь раньше, чем доберёшься до угла.

— Я не жалею, — соврал Максим.

— Жалеешь. Это нормально. Но сейчас ты не можешь позволить себе такую роскошь.

Он остановился у какой-то каменной арки, привалился плечом к сырой стене. Дыхание выровнялось, но внутри всё дрожало.

— Куда теперь?

— Сначала — укрытие. Наёмники, о которых говорил маг, будут искать. Значит, оставаться в трактирах нельзя.

— Тогда куда?

— Туда, где не задают вопросов. У старого речного порта есть ночлежки для беглых и должников. Пойдёшь туда.

— А Ночь? Лошадь?

— Оставим. У неё хватит ума не дать себя поймать. А у тебя — нет.

Максим усмехнулся. Странно, но чёрный юмор прадеда помогал больше, чем любые слова поддержки.

Ночлежка «Серый Кот»

Порт встретил его запахом гнилой рыбы и мокрого дерева. У причалов покачивались баржи, грузчики уже таскали мешки. Люди здесь были разные: оборванцы, пьяные матросы, торговцы в тёмных плащах. Никто не смотрел друг на друга дольше секунды.

— Ищи вывеску с котом, — подсказал прадед.

Максим прошёл вдоль двухэтажных домов с облупленной штукатуркой, пока не заметил кривую деревянную вывеску: серый кот с одним глазом. Заведение выглядело так, будто вот-вот развалится, но именно это и было плюсом.

Внутри пахло кислым вином и старым деревом. За стойкой сидел хозяин — неопределённого возраста, с вислыми усами и взглядом человека, который давно ничему не удивляется.

— Нужен угол, — сказал Максим.