Андрей Некрасов – Тени рода Воронцовых (страница 5)

— Две меди в день. С мытьём — три.

— Пойдёт.

Хозяин прищурился:

— Беглый?

Максим замер.

— Не моё дело, — махнул тот. — Но если за тобой хвост — вали до заката. У меня своих проблем хватает.

— Хвоста нет, — ответил Максим, и сам почти поверил.

Комната оказалась каморкой под крышей: койка, табурет, окно с треснувшим стеклом. Максим запер дверь, сел на пол и закрыл глаза.

Первая тренировка

— Теперь поговорим о твоём даре, — начал прадед.

— Может, поспим сначала?

— Сон для слабых. А слабых Долгорукие режут. Слушай.

Максим вздохнул, но выпрямился.

— Хорошо. Что это за Тени?

— Кровь Воронцовых хранит отпечатки мёртвых. Не всех — только тех, кто оставил сильный след. Я — один из них. Есть и другие. Много.

— Сколько?

— Достаточно, чтобы поднять маленькую армию. Но пока ты слишком слаб.

— Как я становлюсь сильнее?

— Тренируешь связь. Чем глубже ты погружаешься в кровь, тем больше теней слышишь и тем сильнее их проявления.

— А ранг? Как его повышают?

— Через поглощение силы. Убил мага — забрал часть его дара. Но это грязный путь. Есть и чистый: медитации, артефакты, родовые реликвии. Но всё это потом. Сначала — базовое.

Максим усмехнулся:

— Звучит как прокачка в игре.

— В этом мире всё — игра. Только без сохранений.

Прадед объяснил первое упражнение: нужно было закрыть глаза, успокоить дыхание и представить, что внутри течёт не кровь, а тёмная река. В ней — голоса. Нужно было дотянуться до одного.

Максим попробовал. Сначала — только темнота. Потом, как тогда ночью, он услышал шёпот. Слов не разобрать, лишь обрывки: «…род… клятва… отмщение…».

— Я слышу, — прошептал он.

— Хватайся за один голос. Только аккуратно. Тени не любят, когда их тревожат.

Он потянулся. Мысленно — к ближайшему шёпоту, тёплому и печальному. И вдруг — вспышка.

Перед глазами возникла картина: женщина в чёрном платье с вороном на плече. Она стояла на балконе горящего дома и что-то шептала. Лицо красивое, но усталое. Глаза — точь-в-точь как у Аристарха, только старше.

— Мать? — прошептал Максим.

Картина исчезла. Внутри что-то оборвалось.

— Не сегодня, — мягко, но твёрдо сказал прадед. — Ты ещё не готов к её тени.

— Она умерла в пожаре?

— Она сгорела в доме, прикрывая отход наследника. Твоего… его тела.

Максим замолчал. В горле встал ком. Он не знал эту женщину, но тело помнило. Сердце болело по-настоящему.

— Я вернусь к ней, — сказал он наконец. — Когда стану сильнее.

— Хорошо. А теперь — отдохни. Завтра у тебя будет тяжёлый день.

— А что завтра?

— Найдём, чем заработать. Золото из седельной сумки скоро кончится. А без денег в этом мире ты — никто.

Максим лёг на койку, не раздеваясь. За окном шумел порт, где-то кричали чайки. Он закрыл глаза, ожидая кошмаров. Но пришла только темнота — без снов, без голосов, без лица убитого мага.

Утро

Разбудил его не свет, а голос.

— Вставай. Пока ты спал, я кое-что придумал.

Максим сел, растирая лицо.

— И что же?

— В Белорецке есть место, где платят за силу. Там не спрашивают документов, не интересуются прошлым. Но можно заработать и заодно проверить, на что ты способен.

— Что за место?

— Подпольная арена. Бои для тех, у кого есть дар.

Максим нахмурился:

— Ты предлагаешь мне драться?

— Я предлагаю тебе выжить. А выжить можно только тогда, когда узнаешь, на что способно твоё тело. И насколько глубоко сидят тени.

— А если меня убьют?

— Тогда род прервётся, а я наконец отдохну, — повторил прадед. — Ты уже слышал эту шутку.

Максим покачал головой, но спорить не стал. Через час он стоял перед неприметной дверью в подвале старого склада. Из-за неё доносился глухой шум толпы и звон металла.

— Иди. И помни: не показывай больше того, что нужно.

Максим толкнул дверь.

Глава 5. Арена

Дверь скрипнула, и на Максима обрушился запах — пот, дешёвое вино, пыль, разогретое железо. Вниз вели каменные ступени. Голоса толпы становились громче с каждым шагом: смех, крики, глухие удары.

— Добро пожаловать в «Яму», — тихо произнёс прадед. — Здесь не любят слабаков. Держи спину прямо.

Максим выпрямился. Вошёл.

Подвал оказался огромным, с низким сводчатым потолком. В центре — круглая площадка, огороженная канатами, как цирковая арена. Вокруг — ряды грубых скамеек, на которых сидели зеваки: портовые рабочие, матросы, пара аристократов в тёмных капюшонах, даже женщины с азартными глазами.

У входа его остановил здоровяк с татуировкой на шее.

— Ты к кому?

— К распорядителю, — ответил Максим, надеясь, что прадед не ошибся в формулировке.