Андрей Некрасов – Тени рода Воронцовых (страница 1)
Андрей Некрасов
Тени рода Воронцовых
Глава 1. Смерть — это только начало
Максим умер в четверг.
Не в бою, не под колёсами грузовика, не от руки убийцы. Просто сердце остановилось, пока он сидел в опенспейсе и заполнял отчёт, который никто не прочитает.
Он даже не сразу понял, что умер. Сначала мир поблёк, звуки офиса стихли, как будто кто-то выкрутил ручку громкости в ноль. Потом пришла темнота — мягкая, тёплая, почти уютная.
«Ну и славно, — подумал Максим. — Хоть высплюсь».
А потом его швырнуло в тело, которое горело.
Боль пришла разом — в грудь, в спину, в голову. Он закричал, но из горла вырвался лишь хрип. Вокруг был огонь, дым ел глаза, а где-то рядом кричали люди. Нет, не люди. Слуги. Крестьяне. Те, кого он не знал, но чьи голоса почему-то рвали сердце.
— Наследник! — проорал кто-то над ухом. — Вставайте, молодой господин!
Максим попытался ответить, но тело не слушалось. Руки были чужими — тонкими, слабыми, в крови. Он лежал на холодном каменном полу, в доме, который разваливался на части.
«Какого чёрта…»
Перед глазами вспыхнули обрывки: карета, горящая конюшня, человек в чёрном мундире с серебряным гербом. Волк, пронзающий звезду.
И вдруг — голос. Не снаружи. Внутри.
— Встань, мальчик. Если умрёшь здесь, умрёт и род.
Это был не его голос. Старческий, властный, пропитанный презрением к слабости.
— Кто… кто это? — прохрипел Максим.
— Твой прадед. А теперь заткнись и беги. Потом поговорим.
Максим не понял, как встал. Тело сработало само — или это прадед внутри заставил мышцы двигаться. Мир качался, как палуба тонущего корабля. Ноги — чужие, слабые — заплетались, но бежали. Точнее, ковыляли прочь от огня, в спасительную темноту сада.
Позади послышались крики. Не слуг — мужчин. Грубые, отрывистые команды. Звук сапог по брусчатке. Звяканье стали.
— Налево, в овраг, — скомандовал прадед. — Быстро, щенок!
— Да какой налево?! — выдохнул Максим, но тело уже повернуло.
Ветки хлестали по лицу. Он не чувствовал боли, только тупое биение сердца в висках. Перед глазами всё ещё стоял серебряный волк на чёрном мундире. Волк, пронзающий звезду. Символ кого-то очень могущественного.
Овраг оказался глубже, чем казалось. Максим скатился вниз, обдирая ладони, и замер под корнями старой ивы. Грудь ходила ходуном. Во рту — вкус крови и пепла.
— Кто это был? — прошептал он. — Кто напал?
— Долгорукие, — ответил прадед. — Великий род. Мясники в мундирах.
— Почему?..
— Потому что мы Воронцовы, — в голосе старика звучала горькая усмешка. — А Воронцовы не умирают тихо. Они умирают опасными.
Максим хотел спросить, что это значит, но не успел. Сверху, над оврагом, послышались шаги. Кто-то шёл по краю — медленно, уверенно, как хищник, который знает, что добыча рядом.
— Не дыши, — приказал прадед.
Максим замер. Лёгкие горели, но он терпел. Потому что впервые за свою жизнь чувствовал, что смерть рядом — настоящая, с саблей и приказом.
Шаги остановились. Над головой хрустнула ветка. Потом тихий голос, почти ласковый:
— Выходи, щенок Воронцовых. Всё равно найду. Не заставляй меня жечь сад.
Максим не шелохнулся. Внутри что-то дрожало, но не от страха. От злости. Глупой, незнакомой, горячей.
— Хорошо, — прошептал прадед. — Злость — это топливо. Запомнил? А теперь слушай меня внимательно…
— Слушай меня внимательно, — повторил прадед. — Долгорукие пришли не за имуществом. Им нужна наша кровь. Твоя кровь, Аристарх.
— Меня зовут Максим, — прошептал он, даже не зная, зачем спорит.
— Тебя зовут Аристарх Воронцов, — отрезал старик. — И если ты хочешь дожить до рассвета, придётся это принять.
Сверху снова хрустнуло. Человек у края оврага стоял неподвижно, но Максим буквально кожей чувствовал, как тот сканирует пространство. Это было странное ощущение — будто по воздуху прошла холодная волна, как от сканера, только живая.
— У него дар Поиска, — прошептал прадед. — Ранг четвёртый, не выше. Слабак, но тебе с ним не справиться.
— Отлично. И что делать?
— Ждать. Тени не умеют смотреть сквозь корни старой ивы. Она укрывает тебя.
— Тени?
— Потом. А сейчас — тихо.
Максим прикусил губу. Тело ломило, голова кружилась, но главное — внутри нарастала чужая, неправильная память. Он смотрел на свои руки и не узнавал их: тонкие пальцы, бледная кожа, след от перстня на безымянном. Это были руки аристократа, который никогда не таскал коробки из маркетплейса.
Человек наверху постоял ещё пару секунд, потом развернулся и пошёл прочь. Шаги стихли.
Максим выдохнул.
— Рано радуешься, — сказал прадед. — Они окружат поместье. У тебя час, может, два, пока не прибудет маг усиления. Тогда ива не спасёт.
— И куда бежать?
— В город. Туда, где много людей и чужих родов. Долгорукие не рискнут нападать при свидетелях.
Максим усмехнулся про себя: «Офисный планктон становится беглецом в магической империи. Лучше бы я умер во сне».
Он выбрался из оврага, когда небо на востоке посерело. Сад встретил тишиной — вязкой, как вода перед бурей. Позади, за деревьями, ещё догорало родовое гнездо Воронцовых. Максим старался не смотреть.
— Идти сможешь? — спросил прадед.
— Смогу.
— Тогда через восточную калитку. Там конюшня, оседлай лошадь. Времени нет.
— Я не умею ездить верхом.
Тишина.
— В нашем мире ты был бесполезен? — В голосе старика прозвучало искреннее недоверие.
— Ну, я умел делать презентации в PowerPoint…
— Это что, боевое искусство?
— Нет. Это… забудь.
Прадед что-то пробурчал — кажется, нецензурное. Потом в голове Максима возникла картинка: конюшня, седло, повод. Словно инструкция, которую загрузили прямо в мозг.
— Тело тебя помнит. Аристарх с пяти лет сидел в седле. Просто не думай — действуй.
Максим глубоко вдохнул и побежал.
Лошадь — чёрная, с белой звездой на лбу — ждала у конюшни. Она стояла у самой стены, как будто понимала, что нужно молчать. Увидев Максима, всхрапнула и переступила с ноги на ногу.
— Хорошая, — прошептал он, касаясь её шеи. — Тише. Мы выберемся.