Андрей Морозов – СМП (страница 27)

– Саймс, к вашим услугам. Весьма неожиданно видеть в моей обители столь позднего посетителя. Что вас привело сюда?

Рут, игнорируя протянутую руку, неприветливо уставился на соседа.

– Меня, если позволите, привел сюда адский шум, который вы производите в то время, как нормальным жителям полагается спокойный сон!

Саймс ухмыльнулся, недоуменно пожал плечами и жестом пригласил Рута присесть на один из стульев, стоявших возле стены мастерской. Потом сообразив, что стул покрыт пылью и копотью схватил какую-то промасленную тряпку и начал елозить ей по сидению. Грязь лишь размазалась по поверхности и Саймс разочарованно бросил тряпку в ведро и растерянно огляделся в поисках другой, более чистой.

– Не утруждайтесь, – сказал Рут. – Я не собираюсь здесь рассиживаться. Достаточно, чтобы вы прекратили шуметь!

В ответ Саймс подошел к столу, на котором стояла портативная акустическая система и выкрутил громкость на максимум. Комнату заполнила оглушительная музыка. Рут едва не взбесился, решив, что над ним издеваются, но Саймс успокаивающе приложил палец к губам и жестом позвал Рута наружу, будто намереваясь что-то показать. Готовый сорваться Рут еле сдерживался, но все же последовал за ним. Вместе они зашли на половину Рута и Саймс, подойдя к электрощитку, нажал на одну из кнопок. Тут же наступила полнейшая тишина, хотя до этого звук из соседнего помещения был отчетливо слышен. Саймс вторично нажал кнопку и музыка вновь ударила по ушам. Повторив действие несколько раз, попеременно убирая и возобновляя шум нажатием кнопки, Саймс сочувственно посмотрел на Рута и направился к себе.

Рут ощутил крайнюю неловкость и поспешил остановить соседа.

– Послушайте, я признаю, что был излишне резок. Мне и невдомек было, что у вас настолько изящно решена проблема громких соседей. Я новичок здесь и многое мне открывается впервые. Прошу прощения! Если вам интересно, то меня зовут Рут.

– Новичок? Ну, это все объясняет. Постойте… Так вы тот, свалившийся с неба гость? Ну, конечно… Позвольте теперь мне перед вами извиниться. Просто, в этой системе противофазного подавления звуков ничего особенного нет и для всех нас она давно как само собой разумеющееся. Поразительно, как вас к нам занесло? Вы расскажете о своем мире? Это жутко интересно! Тем более мы теперь соседи! Какая удача, право слово! Я должен сообщить всем!

Рут замешкался перед таким эмоциональным началом и протестующе замахал руками.

– Нет, нет, Саймс! Давайте притормозим. Я не готов пока. Все по порядку. Сначала вы.

Саймс, восторженно глядя на Рута, сделал несколько нервных шагов по комнате, пытаясь унять возбуждение, взял себя в руки и уселся на стул, слегка подрагивая коленями.

– А что я? Я мастер-слесарь-механик. Золотые руки, без ложной скромности. Могу блоху подковать, но до машин мне далеко. Нанометры не в моей власти. Глаз уже не тот.

– Тогда чем вы занимаетесь, раз машины на порядки точнее?

Саймс печально улыбнулся и сказал:

– Ну, это как раз тот случай, когда точность только вредит. Я реализую в материале проекты «вечных двигателей», которые мне присылают из Коммуны «А». Моя задача исполнить их так, чтобы они не ждали опровержения годами, поскольку современные материалы позволяют кардинально снизить силу трения и качать эти поделки неоправданно долго. Там превысить допуск, там малость нарушить соосность и вот вам – остановка через неделю.

– Проекты за подписью Дачви? – предположил Рут.

– О, вы его знаете? Вы опять меня удивляете! Потрясающий ученый, надо сказать. Такой ворох бестолковщины вряд ли кто еще способен сгенерировать. Мне порой кажется, что он антигений и органически не способен на позитивную мысль.

– Соглашусь с вами, хотя мои наметки по антигравитации многим здесь тоже кажутся бредовыми. Но оставим это. Я обязательно поделюсь с вами деталями своего пришествия сюда, только ответьте мне на один вопрос.

Саймс был весь внимание.

– Вы можете построить квантовый передатчик? Мне непременно нужно послать сигнал!

Саймс растерянно посмотрел на Рута и огорченно сказал:

– Я, к сожалению, больше по железкам. И вообще, это довольно скользкая тема. Советую не касаться ее в общении с кем бы то ни было.

– А что не так?

– Разумеется, это досконально освоенная технология, но монополия понимаете у кого.

– Опять БОГ, полагаю?

– Вы знаете, Рут, некоторые вещи реально опасны попади они в сомнительные руки. Опыт прошлого ставит табу на свободный доступ к ним. Я не сомневаюсь в ваших добрых намерениях, но лучше перебдеть, чем недобдеть. Так что, предлагаю закончить на этом. Мне неприятности не нужны.

– Я слышал, что в Черной Коммуне…

– Нет, не продолжайте, если хотите остаться друзьями. Пожалуй, я пойду.

Саймс вскинул руку в прощальном жесте и поспешно вышел.

Рут хотел было остановить его, но понял, что наболтал лишнего и лучше будет не усугублять ситуацию.

«Справедливости ради», – рассудил он, – «большинству жителей планеты, наверняка, комфортен сложившийся порядок вещей». На ум пришла пословица: «Кони от овса не рыщут, от добра добра не ищут». Будь в его жизни полный, самодостаточный покой – Рут без сомнений бежал бы от себя вслед за Саймсом.

Постояв в задумчивости у дверей, он решил ознакомиться с жилищем.

Помещение представляло собой обширную студию, объединявшую кухню, столовую и спальню. Отделены были только душ и санузел.

Одну из стен заменяло, прикрытое легкими занавесками, окно от пола до потолка. За окном ветер качал буйную листву какого-то кустарника, над которым уже вставала заря. Часть комнаты занимала просторная двуспальная кровать, над изголовьем которой висела сюрреалистическая картина, создававшая ощущение погружения во вселенский покой. Приглядевшись, Рут распознал голографическое исполнение полотна и особую детальность в прописи некоторых элементов. Центр композиции занимала парящая в космосе черная кошка, едва заметная на черном же фоне.

Ошейник, украшающий животное, был инкрустирован, по-видимому, небольшими бриллиантами, сложенными в подобие рун, которые при расфокусированном взгляде начинали двигаться и отчетливо складывались в аббревиатуру «СМП».

Рут встряхнул головой, скинув полусон и наваждение пропало. Зайдя сначала с одного бока картины, а потом с другого и пристально вглядываясь Рут, однако, не смог больше разглядеть буквы в орнаменте и списал внезапное видение на утомление.

В горле было сухо и Рут прошел на кухню. Помимо варочной поверхности и холодильника, которыми явно давно не пользовались, в углу высился внушительный агрегат, похожий на банкомат. Когда Рут подошел ближе, устройство развернуло перед его лицом голограмму меню.

Рут ткнул пальцем в пиктограмму какого-то напитка и спустя минуту получил на выдвинувшемся лотке пенящуюся жидкость в запотевшем бокале.

«Пиво?» – подумал Рут и не ошибся. Жадно, в несколько глотков, опустошив бокал он поставил его назад в лоток и снова коснулся меню. Дождавшись следующего бокала, он заказал фри, пармезан и креветок. Все было свежее и отменного качества. Окончательно разобравшись с меню, Рут получил кесадийю и решил пока на этом остановиться.

Потом он вспомнил, что на электрощитке, кроме кнопки «тишина» было множество других и решил их исследовать. Сбоку щитка в пластиковом кармашке был подвешен небольшой запыленный пульт и Рут заметил, что его клавиатура дублирует панель щитка.

Вооружившись пультом, он плюхнулся на кровать и начал наугад нажимать его кнопки.

Затемнение окна, отключение света, кондиционер, обогреватель; постель, превратившаяся в водяной матрас; расслабляющая музыка, телевизор, увлажнитель воздуха; постель, превратившаяся в массажёр; выдвигающийся из стены платяной шкаф; робот-уборщик, секс- робот…

«Так, стоп!» – невольно вырвалось у Рута и все вернулось в дефолтное состояние до того, как он нажал кнопку отмены на пульте. «Похоже, и пульт особо не нужен, раз все управляется голосом» – заметил он и решил больше не экспериментировать, поскольку буквально проваливался в сон.

Глава 27

Кэрол никак не могла уснуть, несмотря на все усилия «умного» дома. Депривационный режим кровати был не в состоянии избавить ее от навязчивых мыслей и переживаний, настойчиво пробивающихся к ней из далекого подросткового возраста. Зрелую женщину всецело охватила девическая страсть и она изо всех сил пыталась не потерять это ощущение. Кэрол наслаждалась волнами, нисходящими от возбужденного мозга в низ живота и задерживала их там, вызывая сладостное томление. На переферии сознания мелькали рациональные объяснения происходящему, которые решительно отвергались мощным романтическим настроем и жаждой любви.

Да и что в ее жизни было? Постоянная, неблагодарная борьба за статус, которая нынче виделась совершенно ничтожной перед нахлынувшей бурей эмоций. Лицемерие, доведенное до абсолюта и приведшее всего лишь к окончательному разочарованию. Все блага мира в миг утратили свой блеск перед одним лишь намеком на разлуку с предметом вожделения, несмотря на то, что оный, твердо отрицал возможность сближения.

«Совершенно очевидно, что мне не нужна физическая близость с ним», – оправдывалась перед собой Кэрол. – «Это в миг всё разрушит! Но его дикая, правдивая нетерпимость в отношении к устоявшимся здесь прогнившим порядкам непреодолимо тянет и призывает следовать за собой.»