Андрей Морозов – СМП (страница 28)
Со стороны Рута практически не было никаких прямых осуждений того, что он наблюдал по ходу знакомства с новым для него миром, но его неприятие, исподволь, прорывалось сквозь мимику, короткие реплики и прочий язык тела. Кэрол была вполне искушена в невербальных сигналах, поскольку они являлись частью ее профессии и, впервые за свою практику столкнувшись с настолько сильным потоком нетолерантности, потеряла прежнюю уверенность в своих убеждениях.
Ее и ранее посещали сомнения относительно сложившегося общественного восприятия многих вещей, но ничего, кроме логики не вставало на ее сторону. Пока не появился Рут.
«Вся наша толерантность лишь стыдливое прикрытие отвратительного презрения к слабым местам нашей системы и бессильная неспособность к изменению сложившейся ситуации. Все проблемы решаются посредством их физического удаления из поля зрения. «Не такой» – добро пожаловать в Коммуну «не таких»! Все, вопрос решен!»
Кэрол настолько глубоко погрузилась в размышления, что не заметила, как начало светать.
«По сути, наша свобода – это возможность жрать от пуза и услаждать себя насколько получится. Мы свободны даже от заботы о собственных детях. Ничтожества!» – Кэрол попыталась вызвать возмущение в своей душе, но сон, в конце концов, пересилил и она отключилась.
К обеду ее разбудил непрекращающийся зуммер коммуникатора. Устройство запрашивало время на посещение пациента, столкнувшегося с проблемами когнитивного свойства.
Кэрол назначила прием и отправилась приводить себя в порядок.
В ней все еще не успокоился протест и это выразилось в макияже. Вместо обычного «а– ля натурель», Кэрол выбрала агрессивный «вамп», ярко выделив губы, брови и ресницы. Нижнее белье осталось в шкафу и было заменено на обширную мужскую футболку с растянутой горловиной. Тапочки на босую ногу довершали образ домохозяйки, которая пытается сделать вид, что ее застали врасплох.
В назначенное время в дверь робко поскреблись и Кэрол вальяжно откликнулась:
– Я вся в нетерпении! Дверь на себя.
В комнату протиснулось тщедушное существо с бегающими глазами. Увидев Кэрол, посетитель вздрогнул и стыдливо отвернулся. Немного помявшись он намеревался было ретироваться, но Кэрол решительно остановила его:
– Гражданин! Будьте любезны проследовать на кушетку! Я не могу тратить время впустую!
Пациент, заискивающе кивая, мелким бесом просеменил на указанное место.
– Имя, возраст, род занятий. – Кэрол заученно выдала скрипт, приготовив коммуникатор для записи.
Посетитель испуганно взглянул на нее и, как будто переборов себя и сбросив робость, заявил тонким, ноющим голосом:
– Вам это ни к чему, уверяю. Хотелось бы остаться инкогнито.
Кэрол вскинула брови, словно удивляясь и всплеснула руками.
– Да ради бога, как пожелаете! Мне обращаться к вам: «Эй, ты, как там тебя?»
– Вы точно психотерапевт? По-моему, вы хамите.
– Ни в коем случае. Это одна из моих методик. Вот, например, сейчас я добилась большей уверенности от вас.
– Эм-м, соглашусь, пожалуй. Простите… Рекомендации о вас и правда подтверждаются. Единственно, я не совсем так представлял себе…
– Да забей! Мне строгую двойку на блузку напялить и прожечь взглядом насквозь, чтоб ты в штаны навалил? Что случилось-то, болезный? Здесь все свои. Хочешь лимонад?
Кэрол поняла, что к ней заявился голем, оттого и пренебрегла этикетом, но не спешила вызывать Ангов, поскольку решила кое-что выведать.
– Лимонад! – глаза голема вспыхнули, словно у ребенка, но тут же погасли. Видимо он был проинструктирован как себя вести, но не всегда мог себя контролировать.
«Ага», – подумала Кэрол, – «Прокололся на самом простом. Големы обожают лимонад. Тем проще будет.»
Наполнив стакан, она протянула напиток гостю и тот, отпив всего лишь глоток, еле сдерживаясь, чтобы не выпить все, поставил стакан на стол.
– Спасибо! Могу я задать вопрос?
Кэрол хмыкнула.
– Вы уже задали вопрос, спрашивая про возможность задать вопрос. Слушаю внимательно!
– И правда. Умеете вы подловить. Но я вот о чем. Посмотрите на мой браслет, что видите?
Кэрол взглянула на экран, отметив, что показатели соответствовали стандартному уровню.
– Ничего необычного не замечаю. В чем проблема?
Голем страдальчески скривил губы и дрожащим голосом произнес:
– Что бы я не делал, мой статус не меняется! Устройство исправно! Я проверял! Вернее, Анг подтвердил.
«Анг бы тебя сразу под белые рученьки», – подумала Кэрол, – «Но раз ты научился врать, то и нам не грешно».
– Так бывает. Скорее всего, вы участвуете в специальном исследовании, которое выявляет истинно мотивированных граждан, не придающих значение изменению соцкапа. На вашем месте я бы только порадовалась оказанной чести.
– Вы правда так думаете?
– Я уверена!
Понятно, что счетчик не воспринимал голема как гражданина, но оставался вопрос – как у этого существа счетчик появился и кто залил на него стандартный статус?
– И что же мне делать? Я хочу приносить обществу пользу, а с таким статусом мало что возможно!
– А чем вы сейчас занимаетесь?
Голем снова осекся и пробурчал что-то невнятное.
Все это время маленькое, не совсем легальное приложение в коммуникаторе Кэрол расшифровывало трек перемещений владельца счетчика и завершив анализ выдало начало маршрута, конечной точкой которого было нынешнее местоположение.
Считав информацию Кэрол отвлеченно спросила:
– Возможно, чтобы принести пользу вам стоит вернуться в Притон? Там много нуждающихся.
Голем вскинул голову и горячо воскликнул:
– Я и сам об этом думал, но мне сказали, что…
Тут он замолчал, поняв, что сболтнул лишнего и без объяснений выскочил из кабинета.
Повинуясь какому-то смутному соображению Кэрол не стала вызывать Службу спокойствия и дала голему спокойно скрыться. Что-то в этой ситуации показалось ей захватывающим и интригующим. Невольное участие в происходящем взволновало ее и пробудило любопытство, которое она хотела удовлетворить самостоятельно.
Глава 28
Восхитительный запах яичницы с беконом вырвал Рута из сонного небытия. Прежний хозяин, видимо, не сбросил настройки кухни перед отбытием, и она сработала по его предпочтениям. Впрочем, это только порадовало Рута, тем более, что к бекону добавился еще и плотный кофейный аромат. Пару минут в ванной комнате и Рут уже хрустел тостами и терзал румяные кусочки свинины, истекающие восхитительным жиром. «Слава Всевышнему, что избавил меня от скудоумия веганов и надеюсь, что Он не осудит меня, будучи в ипостаси Аллаха, в пожирании грязной плоти, ведь я путешественник, вынужденный принять харам вдали от дома» – Рут перерыл память в поисках божеств, которых бы он оскорблял или, наоборот, мог благодарить и решил ограничиться самыми сильными, поскольку всем не угодишь. К тому же, было чертовски вкусно и если это была затея Иблиса, то она ему удалась.
Расправившись с яичницей, Рут принялся за кофе и если бы курил, то однозначно набил трубку смесью Вирджинии и Берли. На счастье, он не был привержен пагубной страсти и просто с удовольствием опустошил чашку до самой гущи.
Яркий свет пронизывал легкие занавески, указывая на позднее утро, но время пришлось спрашивать специально, поскольку какие-либо часы в доме отсутствовали.
«Похоже, все как в пословице: счастливые часов не наблюдают. Или влюбленные?» – Рут засомневался, но подумав, что подходит и то, и другое, решил проверить гардероб.
По голосовой команде открылась ниша за стеной, в которой был устроен конвейер из вешалок с разнообразной одеждой. Рут толкнул вешалки, подвешенные к направляющему рельсу под потолком. Перед ним друг за другом поехали спортивная, рабочая, офисная, домашняя одежда.., костюм медсестры, полицейского и какой-то латексный комбинезон. Спохватившись, Рут остановил это дефиле и откатил вешалки назад. Найдя подходящего размера рубашку и костюм, он снял их с вешалок и незамедлительно облачился. Внизу ниши красовалась обувь разных фасонов, и он выбрал мягкие мокасины, не заботясь об их соответствии остальному гарнитуру. Галстуком Рут решил пренебречь, поскольку всегда их недолюбливал, хотя и умел идеально их завязывать. Довольно взглянув на себя в зеркало Рут задумался: «Вроде другая планета, иной мир… неужели схожие особенности строения тела туземцев диктуют одинаковые тенденции в форме одежды?»
В очередной раз придя к выводу, что такой же вопрос мог задать ему любой из местных обитателей, окажись он на Земле, Рут толкнул дверь и вышел наружу.
Коммуна выглядела пустынно, несмотря на довольно поздний час. Похоже, все уже разошлись по своим делам и спросить в каком направлении находится Исследовательский Центр было не у кого. За соседской дверью царила тишина и Рут не стал беспокоить Саймса, полагая, что тот угомонился и спит.
Рут не спеша прогулялся до остановочного пункта и, усевшись в первый подошедший Транспорт, просто озвучил место назначения. Путешествие заняло не более пяти минут и Рут легко запомнил маршрут, чтобы в дальнейшем можно было преодолеть его пешком.
Исследовательский центр представлял собой обычную бетонную коробку безыскусной архитектуры со стенами, сплошь забранными стеклом. К широким автоматическим дверям вела обширная лестница, обрамленная по бокам пологими пандусами для колесных устройств, будь то погрузочные тележки, велосипеды, самокаты или инвалидные коляски. Рут вспомнил, как в детстве зимой катался с приятелями с подобных спусков, подложив под задницу картонку, выпрошенную в ближайшем магазине или вовсе без нее, продирая насквозь штаны о не полностью скрытый льдом бетон и, с теплотой, вновь ощутил предсказуемое недовольство матери, устраивающей беззлобную выволочку бестолковому отпрыску.