Андрей Моисеев – Домик для человека. Сборник историй (страница 11)

– Ладно, – потерянно согласилась она.

Шок от перспективы встречи с психологом, да и сам разговор об этом, отвлекли Женю достаточно, чтобы она не рухнула снова на кровать бессильным комком.

– Давай чаю попьём? С шоколадкой! – переключился Паша, чтобы окончательно отвлечь её.

За столом в кухне, шмыгая носом от горячести чая, он пошутил про контекстную рекламу. Правдоподобно соврать, глядя в глаза актёру, было задачей непростой. Возможно, он не справился, однако Женя молчала. Здоровяк сразу начал смотреть психологов. Сохраняя шутливый тон – то посмеявшись над причёской, то над отзывами, он показал Жене нескольких.

Обманными тропами оба оказались в зоне приемлемого настроения – снова на кровати, но уже в компании комедии.

Женя быстро заснула. Паша это понял, когда она не посмеялась над удачной шуткой. Выключив фильм, он тоже закрыл глаза, но не сразу уловил крадущуюся дремоту. Осталось время подумать о пережитом дне.

Точно не агония вот-вот настигнет его? Может, уже наблюдал первые её признаки? Первые вдохи зародившегося и крепнувшего с каждой долей минуты конца? Ему стало холодно. Он накрылся почти до носа, прижался к Жене, повторив её позу, чтобы ни единой щели не осталось между ними. Чуть теплее.

Глаза закрылись, глаза открылись. И где сон? Паша был уверен, что заснул и поспал, но почему не ощущал себя отдохнувшим?

С тяжёлой, круговоротной головой он сел на кровати. На дальнем конце кровати свернулась в полумесяц Женя, перетянув большую часть одеяла на себя. В сонное сознание ворвался вчерашний день, где он убеждал её сходить к психологу. Стоило бы разбудить да напомнить, но он решил написать сообщение. Встал. Дорога до ванны периодически превращалась в карусель, точно вчера он пил не чай, а что-нибудь крепкое.

Широким шагом выскочил из дома, где было так спокойно, чтобы оказаться вновь перед тяжёлой деревянной дверью. Новоприобретённым ритуалом он попытался убедить себя, что по ту стороны его не ожидал очередной ужас, чёрт в обличии какого-нибудь уродца. Приоткрыл, заглянул. Мышечная память сработала – ноги шагнули раньше, чем человек того хотел. Тихо. Лишь бы так и осталось.

На ресепшене никого не было, за исключением администратора со слипавшимися глазами.

– Привет. Чудесное утро, когда хочется заснуть, а не сбежать, – посмеялся Паша, вырывая девушку из полудрёмы.

– Привет. Даже не знаю. Кстати, тебя шеф искал.

Не без чёрта, значит.

– Дрянь, – тихо выругался здоровяк, уходя от ресепшена. По эту сторону тяжёлой двери поселился хаос, который более никогда не позволит ему спокойно и ответственно выполнять свою работу; он будет пытаться утянуть человечка куда-то в глубину, где свет исходит только от пламени, а солнца нет.

Одно то, что шеф пришёл сюда раньше подчинённых, говорило красноречивее всех слов, всего отборного мата, которым умели ругаться только седоголовые старики. Он явно задумал что-то, с чем Паша не сможет справиться. Как назло, сегодня нереализованный стриптизёр не ощущал ни агрессии, ни силы, как случилось вчера. Зря он не выпил энергетик и пару кофе сверху.

С каждым шагом становилось чуть труднее, пока энергия не иссякла полностью. Напакостивший школьник? Вернувшийся пьяным малолетний сын? Зря вставший в позу подчинённый?

Стукнул. Толкнул дверь.

– О, заходи, – бросил слова шеф, перекладывая бумаги и тем создавая занятой вид. – Садись.

В одном из кресел сидел Юра. Паша пожал ему руку. Как обычно тихий, с налётом размышлений на лице. Наверняка, они уже многое обсудили по поводу подчинённого, и это не понравилось Юре. Но не совладать с набравшим скорость паровозом в дорогом костюме.

– Я посмотрел твои заключения, – начал шеф. И, в принципе, мог бы закончить. Каждый на этом месте сразу бы понял, что проиграл. В школе говорили, что даже в тетради отличника найдётся помарка. А ещё он помнил свои же слова, что проработавший больше одного дня врач невольно совершит хотя бы небольшую ошибку, которую найдёт пристрастный прокурор или эксперт. Шеф потрудился за обоих. – Слишком много косяков. За каждый – выговор.

– Остановись, – точно сказал уже сотню раз Юра, но повторил вновь.

– Развивайте дальше, – Паша, развалившись в кресле, затем сгорбившись, вёл свою линию. Часть уверенности даже вернулась к нему, как только осознал, что спасения нет. Аккуратно кивнул Юре.

– Достаточно, чтобы уволить тебя. Поэтому предлагаю мировую. Пиши по собственному.

– Нет. Увольняйте по статье.

– Как скажешь, но ты потом никуда не устроишься.

– Плевать. Выучусь водить машину и буду возить врачей скорой, чтобы сразу и защищать.

– Какой же ты зелёный. Летаешь где-то в облаках, но жизнь тебя ещё прокинет.

– Да неужели? А сейчас она мне очередной подарок сделала? Да если бы я того типа не отделал, вы бы мне сейчас цветочки на могилу несли. Так что это вы летаете где-то среди дорогих костюмов и хорошей обуви.

– Ты уволен! Собирай вещи и вали отсюда! – потерял контроль, закричал шеф.

Юра вскочил даже раньше Паши. Перекинул взгляд с него на директора. Уже второй раз молчаливая статуя оживала. Невозможно привыкнуть, потому здоровяк переживал из-за этого больше, чем из-за своего неминуемого увольнения.

– Я тоже ухожу!

Шеф впился взглядом в своего зама, обезумел, готов был скинуть пиджак и наброситься на него. Или Паша только выдумал, на самом деле шеф хотел расплакаться, но стеснялся.

– Ты долбанулся? – не выдержал он, превратился в прораба, уставшего от неисполнительности и глупости своих работников.

– Хватит. Ты не врач, тебе не понять, какое это дерьмо на вкус. Паша прав, как никто и никогда.

Голос Юры звучал адсорбентом, поглощавшим панику и агрессию, точно мог даже такую безвыходную ситуацию перевести в беседу. Голос звучал так сильно, что ни Паша, ни шеф не могли ответить. Стали заложниками его способности.

– Увольняешь его, ухожу я. Точка. Ты пошёл на принцип, я пойду на принцип.

– Да пошёл ты! Думаешь, такой незаменимый?!

– Так и иду, очевидно.

И Юра выскочил из ловушки стол-стул, развернулся и бодро зашагал прочь. Паша, толком и не сводя с него глаз, засеменил следом. Хотел узнать больше, хотел изучить каждую мысль в его голове. Не интересовали выговоры и ошибки, которые он допустил, всё могло подождать, кроме этого вечно ссутулившегося человека, раскрывшегося в самый нужный момент, точно пророки сотни лет назад предсказали его появление.

– Юр, Юра, – догоняя, окликнул Паша. – Ты как?

– У меня спрашиваешь? – остановился, развернулся, улыбнулся он. – Это я у тебя спросить могу.

– Да я-то, бог с ним, – отмахнулся здоровяк. – Увольнение мне было выписано ещё тогда, в кабинете. А вот ты меня, если честно, удивил.

– Ну, решил поступить правильно, как ты. Впечатлился очень.

Катастрофа произошла где-то в далёком мире. Точнее, случилась она здесь, но взрывная волна устремилась прочь, разрушая дома, сжигая воздух, но даже не ранила кожи их. Иначе бы двое потерявших работу лабораторных червей не стояли такие довольные.

– Можно и по пиву. Как думаешь?

Паша одобрительно кивнул.

Бросив неначатую работу, они просочились через тяжёлую деревянную дверь. По эту сторону было тепло, спокойно; вдали летали шумные самолёты, но из-за большой высоты шум их перебивали даже негромкие слова. А с той стороны остался хаос, черти, смерть.

Пройдя вдоль проспекта до ближайшего высокого здания, где на первом этаже над большими окнами пылилась вывеска "ПАБ", двое завершили поиск.

Ребята едва открылись, настроились на приём людей – кофе да супы. Очевидно для первой половины дня. И не ожидали, судя по выражениям лиц, любителей дообеденного пива. Знали бы они.

– Крутилась иногда в голове мысль, чем бы заняться, если медицина закончится, – начал Юра. Его уставшая, плохо проглаженная рубашка подходила ему и этому заведению, где уже с утра немаргинальный пьяница мог прикоснуться к миру удовольствий. – Ты думал о чём-нибудь? Реально. Или все твои угрозы были реальны?

– Всё было правдой и неправдой, – посмеялся Паша, чуть потупив глаза. – О чём думал, всё далеко от медицины. Хотя теперь и не знаю. Ещё полгода назад умчал бы куда угодно, лишь бы платили не меньше. А теперь думаю, есть ведь два вида работы – нужная и бесполезная. Если можешь сделать что-то полезное, то надо так и делать. Знаешь, условный человеческий потенциал реализовывать ради какой-нибудь глобальной цели сверх одной человеческой жизни. Эта мысль спутала все карты. Но устроиться водителем на скорую, чтобы врачей охранять – подходит подо все критерии, кроме зарплаты.

Вечером, когда не считалось странным приходить в паб за пивом, двое изрядно утомлённых собрались домой. Спутали все правила, точно приехали из восточного часового пояса.

Алкоголь ловко путал мысли. Паша почти не думал о печали сегодняшнего дня. Немного думал о Жене. В основном, мысли стали клубком спутавшихся волос: стоило проследить фрагмент одной, как через узел перекидывало на другую. Так он и думал обо всём сразу мелкими кусочками, пока ехал в такси и искал удобное положение для головы.

Написал сообщение Жене, подъезжая к дому. Однако в последний раз она появлялась в сети больше часа назад, потому не прочитала, не ответила. Уже в подъезде Паша проверил телефон ещё раз. Может, спала. Может, смотрела что-нибудь интересное. Или, ещё лучше, читала и готовилась к роли.