Андрей Минин – Княжич. Том II. Война (страница 12)

Да. Со ставшим слишком сильным сыном идиота брата, который ненавидит их род, все-таки придется что-то решать. Но не сейчас. Сперва надо разобраться с противниками внутри семьи, посмотрел Иван на дядю и его сыновей. Но главная проблема сейчас это Чернозубовы, дери их черти. Людмила снова мутит воду, считая, что в пустующем поместье за ней никто не следит. Давно бы придушил дрянь, но нет. После того как князь убил её отпрыска, Чернозубовы ясно дали понять, что всё. Стоит нам перешагнуть черту ещё хоть на пол мизинца и...

***

— Уф, — вытер я пот со лба и снова махнул лопатой, переваливая землю из окопа. Ячейки для стрельбы, ниши для пулеметчиков, склады для хранения ящиков с патронами, землянки, туалеты, блиндажи... Все это приходилось отстраивать заново и все работали как проклятые. Даже я, хоть меня и хватало ненамного. Часто устаю и отдыхаю, но пусть мои ребята видят, что я здесь. Со мной все хорошо. Я с ними.

С падения нашего дирижабля прошла неделя. Несмотря на всё, в себя я пришел в тот же день, а точнее через час после происшествия. Алиса была в порядке. Михаил получил легкое ранение в руку. В полку же, из безвозвратных потерь было сорок человек. Земля им пухом.

Турки тогда побежали. Тридцать километров драпали и остановились в Кисловодске, в наших же бывших окопах. Тут их ждали свежие силы, и воспрявшей духом армии пришлось остановиться. Вот и копаем новые укрытия под постоянными обстрелами с той стороны. Неудивительно, что османы злы. Число потерь противника ещё уточняется, но оно исчисляется десятками тысяч с их стороны и... к сожалению мы тоже потеряли слишком многих. Неожиданно все произошло. Спонтанно. А от того сумбурно. Без плана. Только вперед.

К потерям можно отнести и наш железный борт, который знатно разворотило, так что сейчас он, как и многая другая техника, пострадавшая в тот день переправлена в тыл, на ремонт. Хорошо хоть во время военных действий весь ремонт проходит за счет казны российской империи. Обещали даже приладить орудия на моего старичка, так что ждем. А пока из гордых покорителей неба мы вынуждены были переобуться в простую пехоту.

— Уф, — вновь утер я пот, посмотрев на солнце над головой, просвечивающее через защищающие нас щиты кудесников. Те хоть и не имели огромной мощи, мои собратья экономили силушку, но в то же время без них было нельзя. С той стороны постоянно били пули. Стрельба была ленивой. И мы, и турки копили силы для нового, решительного наступления. Так что сильного грохота не было. Так, одиночные выстрелы в попытках найти слабое место.

На часах было два часа пополудни. Самое пекло, с силой воткнул я лопату в землю, с удовольствием чувствуя каждую свою натруженную мышцу. Да, слабость в ногах остается, но чувствуя я себя прекрасно, только пропотел. Взяв свой посох, и периодически опираясь на него, я пошел искать ближайший колодец рядом с этим участком окопов и довольно быстро его нашел.

— Вольно, — вытянулись в струнку несколько солдат, что набирали там воду. — Польёте? — Попросил я, сняв китель и футболку.

— Конечно, — несколько оробели мужики, но помогли. — Как у вас со здоровьем, господин, ой, тьфу, полковник?

— Хорошо, ребят. Не волнуйтесь. Помирать я не собираюсь, — улыбнулся я. — Бр-р-р, — аж заскрипели у меня зубы, когда мне на спину вылили ведро холодной воды. — Ещё! — Азартно выкрикнул я и меня вновь облили. — Ух! Йо. Хватит. Хватит. Уф.

Вонять от меня перестало, да и мышцы расслабились, а то руки и торс горели. Хорошо, стряхнул я лишнюю воду, отряхиваясь, как собака, и выпрямился. Свежо.

— Спасибо, — кивнул я солдатам, довольный погожим деньком и самочувствием и пошел по своим делам, пока не одеваясь, а так, давая тёплому солнышку меня высушить. В одной руке посох, а в другой связка одежды. Да. Хорошо.

Не знаю, сколько мы будем сидеть под Кисловодском, но мне в какой-то мере здесь нравилось. Солнце все так же ласково, к постоянной стрельбе над ухом я уже привык, быт сейчас наладим...

— Стоять! — Командным голосом крикнули мне в спину и я остановился, с удивлением посмотрев на того кто мне тут приказывает. — Почему в таком виде, боец? Что за палка в руке? Ты что себе позволяешь, сопляк? — Раскраснелся от гнева незнакомый мне лейтенант, но подойдя ближе, заткнулся.

Не каждый день видишь пацана, покрытого шрамами с ног до головы, да ещё и лет ему... скажем так. Сейчас я выгляжу лет на восемнадцать. Не больше. Даже шрамы не способны скрыть мой возраст, хоть они и накидывают пару лет сверху.

— Э-э-э...

Оглянувшись по сторонам, я понял, что рядом из моих никого. Хотя это наш участок фронта. Я голый по пояс и погоны на кителе не видно. Понятно, почему этот лейтенант передо мной, явно из другого полка, разорался.

— Чего мычишь? Отвечай! Где твой командир? Полк, рота? — Сбавил он голос, с задумчивым видом меня рассматривая.

— Окоп копал, пропотел, вот и снял форму, чтобы умыться. Не серчай, лейтенант, — хмыкнул я.

Он хотел сказать что-то в ответ, но я стал одеваться, и слова застряли у него в горле. Увидел-таки погоны.

— Свободны, — кивнул я, и тот, в растерянности, забыв козырнуть, прошел мимо.

Тц-тц-тц-тц, зашумел автомат и, подняв взгляд, понаблюдав за тем, как щит над окопом ходит волнами под ударами пуль, я пошел куда и шел.

— Чудны дела творятся, — улыбнулся я ситуации, в которую попал, направляясь в командный блиндаж своего полка. Михаил должен быть там. Как и Алиса. Госпиталь для удобства устроили рядом.

Размялся, можно и отдохнуть. Почаевничать. А затем снова работать.

Не успел я дойти до места, как на полпути меня встретил запыхавшийся от бега Жук.

— Вот ты, где, Семен! — Вскричал он, заметив меня. — Штаб армии собирается. Пятнадцать минут осталось, а тебя нет. Пошли быстрей!

— Армии или дивизии? — Прибавил я шагу.

— Армии! Всем командирам приказано быть. Давай, — подсадил он меня, помогая выбраться из окопа выше моего роста, и мы побежали к ближайшей свободной машине. Ну как побежали? Я скорее ковылял, но старался не отставать.

Сзади прозвучало несколько выстрелов, но туркам не удалось пробить щит и мы спокойно добрались до машины.

— В штаб армии! — Запрыгнули мы в чью-то ниву. — Быстро!

Водитель вначале глупо хлопал на нас глазами, потом присмотрелся к погонам, и только потом завел двигатель и погнал вдоль фронта, торопясь доставить нас на место.

— Что хоть за собрание? — Спросил я Михаила, отдышавшись после короткого марш-броска. — К чему спешка?

— Не знаю. Говорят у нас новый командующий, вот он шороху и наводит.

— А что со старым?

— Без понятия, — пожал он плечами. — Лучше скажи как ты сегодня? Выглядишь бодрячком.

— И чувствую себя хорошо, — подтвердил я.

— Лепо.

— Где ты только эти словечки берешь? — Покачал я головой. — Вечно всю эту старославянскую муть в разговор вставляешь.

— К родственникам в глухую деревню съезди, помоги картошку собрать и не такому научат.

— У меня нет родственников, сажающих картошку, — улыбнулся я. — Но за совет спасибо.

— Приехали, — резко затормозил у места водитель, и нам пришлось схватиться за ручки в машине, чтобы удержаться и не клюнуть носами вперед. Блин.

— Спасибо, наверно, — поблагодарил я его, вылезая из двери и морщась, чувствуя, как одна из ног подгибается.

Михаил подал мне посох, и стало лучше.

На входе в огромный, прикрытый со всех сторон орудиями и охраной блиндаж была проверка, и Жук был вынужден остаться снаружи. Пускали только старших офицеров. Командиров полков и дивизий, плюс кудесников, начиная со ступени постижения.

Внутри, отличий между штабом дивизии и армии я не нашел. Все такое же плохо освещенное помещение, утопленное в земле, прикрытое сверху бревнами, слоем земли и маскировочной сеткой. Отличие лишь одно, тут было куда больше места. Просторней.

Ну и состав, да. Вот не поленились же бояре тащить на войну шубы, щеголяя в них в жарком, провонявшем потом блиндаже под землёй. Я бы понял, если бы на дворе стояла зима... Хотя нет, не понял. Зачем кичиться своим происхождением на войне?

Атмосфера вокруг была веселая. Играла легкая музыка, на столах были разложены закуски и командиры подразделений, и сильные кудесники веселились. Похоже новый голова нашей армии тот ещё идиот. Заметив стоявших кучкой командиров полков из своей дивизии, и чуть в стороне генерала Власова, я подошел к ним. Хоть кто-то знакомый.

Обниматься или как-то выражать свои чувства мы не стали. Переглянулись и покивали друг другу. И так встречаемся каждый день на планёрке у Дмитрия Сергеевича. Он кстати тоже меня заметил и подошел.

Прошли те времена, когда я робел в присутствии генерала. Хотя-я-я-я. А робел ли я? В любом случае дискомфорта я не чувствовал.

— Чуть не опоздал, — сразу попенял он мне.

Выглядел командир хмурым и невыспавшимся. Круги под глазами. Погано выглядит.

— Не ожидал, что меня позовут на, — осмотрелся я, не скрывая скепсиса на лице, — бал.

— Не дерзи. Ещё услышит, кто из кудесников, — предостерег он меня, тоже посмотрев по сторонам. — Ты хоть и стал сильней, помни, что тут плавает рыбка куда зубастей тебя. Ты окунь, а они щуки. Я же простой человек и не смогу тебе помочь, если ты вдруг сцепишься с кем из этих, — дернул он в раздражении щекой.

— Я не конфликтный, — скромно заметил я.

— Знаю я, какой ты не конфликтный. Снова повздорил с полком обеспечения? — Уперся он в меня взглядом.