Андрей Минин – Княжич. Том II. Война (страница 11)
Велась стрельба. Грохот не прекращался ни на секунду. С обеих сторон в противника летели смертоносные заряды металла и огня, пытались они пробить щиты установленные кудесниками, что сверкали на солнце от вложенной силы. И щитов было много, светились они разными цветами. Тут был и синий оттенок и золотой. Вид они имели тоже разный. Мыльный пузырь, полупрозрачная чешуя, сеть из множества волокон. В то же время турки держали один единственный, но более мощный на вид, красноватый, пульсирующий щит. Ассоциации он вызывал мерзкие. Словно кровь.
— У-у-у-у, — взвывала сирена на дирижабле, и мы начали резкое снижение.
Ухватившись руками за стену и не обращая внимания на падающую с полок посуду и другую хрень, что разбилась об пол, я как мог быстро начал возводить вокруг дирижабля щит.
— Черт! — Ругнулся я, чуть не упав от резкого маневра и проседания нас в воздушной яме сразу на десяток метров вниз. Даже язык прикусил.
— Семен! — Вскрикнула испуганная Алиса.
Что, вражеские кудесники не нашли лучшего времени, чтобы атаковать наши позиции своей силой? Именно в этот момент как я об этом подумал, щиты, которые прикрывали весь фронт, начали проседать истончаясь. В воздухе запахло гарью и смертью. Поднялись вихри, смерчи, пыль. Небо потемнело, и на землю опустилась ночь, освещаемая лишь огнём со всех сторон и падающими с небосвода молниями толщиной с руку и пробивающими технику, оказавшуюся на земле насквозь.
Неестественные крик разорвавший пространство на всем протяжении фронта, заставил людей зажимать уши, пустили турки в ход нечто новое. Не обычные природные удары, а что-то запредельное, продолжали они давить, взывая к силам о которых мне оставалось только мечтать. Гравитация, преобразование материи, удалось сукам превратить один из участков окопов вместе с людьми и землей в камень, навечно замерли живые люди в карикатурных позах с жуткими, искаженными мукой лицами.
— Почему мы не отвечаем?! — Вскрикнула Алиса, пробираясь сквозь завалы на полу ко мне и её словно услышали.
Наши самые сильные кудесники вступили в схватку. Щит турок пал под ударом воплотившегося из огня огромного богатыря, величиной с небоскрёб, занес воин, сотканный из пламени удар сверху вниз мечом, и отвратно-красный щит треснул, распавшись на куски. Дальше смотреть на то, что происходит на земле, времени не было.
Алиса добралась до меня и, дрожа от страха, вцепилась мне в плечи. Я же, наконец, сумел завершить форму
— БАХ! — Сотряс нас удар. — БАХ! БАХ! — Очевидно, кто-то выбрал своей целью наше устаревшее корыто, желая перемолоть его любой ценой.
Средоточие в груди горело ярким пламенем, отдавал я всего себя в щит, не чувствуя как от падения на пол меня удерживает заплаканная и подвывающая от страха Алиса.
Силы уходили с ужасающей скоростью, и от потери сознания меня удерживала лишь одна мысль. Если я сдамся, всем нам конец.
Мои казалось уже зажившие раны, начали раскрываться, и из шрамов по всему телу пошла сукровица вперемешку с чернотой. Было очень больно. Голова начала раскалываться и перед глазами поплыло, начал я видеть какой-то бред. Мандариновые сады до горизонта. До черноты загорелого мужика называющего меня сыном, что учил меня махать мечом и за каждую ошибку бил палкой по голой спине. Тёплое, ласковое море, где я искал утешение после побоев...
— БАХ! — Нанесли нам особенно сильный удар, сумев проломить щит в одном месте, и по всему дирижаблю раздался грохот раздавленных переборок и человеческие крики, сжал я зубы, чувствуя во рту кровь, но поделать ничего не мог. Мои силы закончились, и щит начал исчезать.
Удар! Сотряслась вся многотонная конструкция, и мы приземлились. Надеюсь, мы попали куда надо и не прилетели на головы туркам, подумал я прежде чем в очередной раз потерять сознание. Это уже стало входить у меня в привычку.
Глава 8
Шестая армия Российской Империи. Краснодарский фронт.
— Бах! — Прошел очередной удар со стороны английских лордов и блиндаж, по которому попал касательный удар, зашатался. С потолка сложенного из бревен и покрытого сверху толстым слоем земли посыпалась грязь. Падая на стол, она попадала в пустые тарелки и чашки расположенные вперемешку с картами и раскрытыми книгами.
— Чёрт! Кто там сегодня стоит на защите? Почему по нам проходят такие сильные удары? — Вспылил Андрей Смирнов, отец Семёна, свалившись со второго яруса койки и теперь потирающий бок.
Его руки засветились зеленым, и он стал сводить с себя синяки.
— Приреченковы, Тамаридзе, Тургеневы и Васютины, — ответил ему его брат и наследник рода, Иван Тимофеевич Смирнов, заглядывая в бумаги на столе.
Он в этот час не спал, а работал, сидя за одним столом с отцом, как и другие, сильные кудесники и сведущие в военных делах члены рода.
Их поздний ужин сопровождался обсуждением дел на фронтах, потерях и возможностях, которые им открываются. Захват вражеских кудесников сулил неплохие барыши в будущем, так что достаточно сильные рода видели в этой войне не только плохое, но и хорошее. И хоть Смирновых нельзя назвать сильными, они ещё достаточно крепки, чтобы пытаться откусить этот кусок пирога.
— Слабосилки, — уничижительно выплюнул слова изо рта Андрей, закончив себя лечить и снова заползая на полку, досыпать.
Более никто за столом на слова младшего сына князя не обратил ни малейшего внимания. Некоторые лишь поморщились. Сам являющийся слабосилком по их понятиям (вторая ступень), уважения в роду он не имел. Но главным было даже не это. Гораздо большее презрение вызывал его характер.
Не прошло и пяти минут, как Андрей засопел.
Тут в блиндаж забежал запыхавшийся мальчишка в военной форме. Максимка, пятнадцатилетний парень из их рода, которого взяли на войну лишь по той причине, что у него был уникальный дар, и он мог связываться с другими кудесниками и даже обычными людьми телепатически. Одной лишь мыслью.
Ценная мутация. В их роду было всего три человека, способных на это.
— Новости от седьмой армии, южно-турецкого! — Звонко прокричал парень на все помещение, окончательно разбудив тех, кто все ещё спал.
— Дрянь! — Выругался княжич Андрей, ударившись головой о низкий потолок блиндажа.
Только снова заснул, а тут резкий крик мальчишки.
— Что там? — Спросил Максима его родич, хотя все тут были родичами, а спрашивал его конкретно наследник гремевшей в прошлом фамилии Смирновых.
— Турки предприняли очередное нападение и проиграли. Фронт отброшен на тридцать километров. Мы побеждаем!
— Хорошая новость, — кивнул Иван. — Сами-то мы и надеяться на это не можем, — хмыкнул он.
Английские лорды были очень сильны, так что встали намертво. Не сдвинуть, а все их попытки контратаковать англичан, заканчивались лишь потерями в живой силе среди обычных русских людей. Генеральный штаб был зол и в скором времени на этот фронт должен прибыть кто-то из императорской семьи. За жизни простых людей, которых положили князья и бояре в своих тщетных попытках прорвать фронт должен кто-то ответить. Утешало лишь то, что Смирновы здесь не причем. Они хоть и входят в командование шестой армии, но решения там не принимают. Их голос чисто совещательный.
— Ещё что-то? — Спросил парня Иван, так как тот мялся на месте и не уходил.
— Да. Вот, — передал он наследнику запечатанное письмо и только потом ушел, испросив перед этим разрешение.
— Эм-м? — Подал голос князь, всё это время сидевший в углу, рядом с печью, которую топили даже летом. Тимофею Митрофановичу в последнее время было зябко даже в шубе, так что всем приходилось терпеть невыносимую жару в блиндаже.
— Наш карманный безопасник пишет, — вскрыл письмо Иван, пробегаясь по содержанию взглядом. — Семен взял третью ступень.
Возникла тишина.
— Кхе-кхе, — прокашлялся князь, не сказав более ни слова, зато открыл свой рот отец парня.
— Я и не знал, что вы всё ещё следите за сопляком, — растерялся он. — Да и как он взял третью ступень? Это что шутка? Это невозможно! Этот ваш Зубров ошибается. Да, точно, — закивал сам себе Андрей, — ошибается.
— Почему?
— Ну-у-у, — промычал что-то невразумительное младший сын князя. — Он же слабосилок.
— Уже нет.
— А парень молодец, — похвалил того Владилен, брат князя и третий по силе кудесник после брата и наследника, Ивана, обладающий четвертой ступенью. Сила с которой приходилось считаться. — Молодец, — ещё раз задумчиво пробормотал Владилен, посмотрев на потолок и уходя в свои думы.
Обычно он молчал, позволяя брату принимать все решения внутри семьи самому, но в последнее время, видя, как князь сдает, его голос звучал все громче. К нему прислушивались. Главенство в семье он не оспаривал, власть его не интересовала, но это было тревожным звоночком. Владилен мужик суровый. На десять лет моложе брата, воспитавший четырех сыновей, что были тут, рядом, и вот они, его сыновья, могут устроить в будущем проблемы, сделал в уме пометку наследник, запомнив это.
— Так зачем вы за ним следите? — Снова спросил всё сильнее нервничающий княжич Андрей.
— Не следим, а приглядываем, — поправил его Иван. — Есть разница, — не стал наследник сознаваться, что это его инициатива. Поганец не помнит добра. Трубку не берет. Разорвал все связи. Не-е-е-т. Забывать о парне не стоит. Ну а мелкие неприятности которые устраивает ему Зубров... Так не нужно было посылать его, Ивана на три буквы при последнем разговоре по телефону.