Андрей Меркулов – Литовский узник. Из воспоминаний родственников (страница 50)

После недолгой паузы Петр Сергеевич задумчиво, с некоторым удовольствием сказал:

– Я и не заметил, Лиза, когда ты стала взрослой. После женитьбы все думал, почему я так быстро, казалось бы, необдуманно, решил главный жизненный вопрос. И пришел к такому же выводу, который ты нам сейчас разъяснила. Любовь – явление чрезвычайно сложное, разнообразное, это свойство души нашей, над которой, однако, витает высший дух, и этот дух любви определяет, кому, сколько и какую любовь посылать. Для этого духа все равно, что за человек – нищий или богач, последний разбойник или высоконравственный человек. Любовь словно играет с нами в опасную игру и смотрит, как мы себя ведем. В некоторых случаях она возвышает и награждает счастьем, а в других – обрекает на страдания. Нам только кажется, что любовь слепа, но людей нравственных она приветствует, а безнравственных унижает.

– А что может сказать по этой теме наш уважаемый гость? – обратилась к Андрею Ольга Борисовна. – Очень интересно.

Уважаемый гость покачал головой, выражая этим некую безнадежность:

– Да, пожалуй, ничего конкретного сказать не могу, поскольку я с ней еще не встречался, все недосуг было. Наверное, обходит стороной, чего-то пугается.

При этих словах Лиза прыснула в кулачок и сейчас же сделала серьезное лицо.

– Вы мне не верите, – утвердительно произнес Андрей. – Но это – правда. Я раздумывал о любви в двадцать лет, но потом махнул рукой и никаких попыток встретиться с ней не делал. Но я решил, что дела любовные могут подождать по более важным причинам, о которых мы с Петром Сергеевичем недавно говорили. Одним словом, меня убедили, что я в состоянии создать себе твердую опору, чтобы по ней можно было не только уверенно ходить, но и танцевать с хорошими девушками.

Он посмотрел на часы:

– Однако время-то уже позднее, пора мне и честь знать.

– Тогда вот что, – предложил Петр Сергеевич, – женщинам вреден алкоголь, а мы с тобой, Андрюша, по второй, а то стоит без движения царский напиток и киснет. Заговорились мы.

Он налил две рюмки:

– Давай-ка, Андрюша, выпьем за твои успехи на работе, чтобы исполнились твои планы. За любовь, которая, верю я, к тебе придет, за родство душ, о чем мы сегодня говорили, за наших любимых женщин.

Молодые люди договорились о предстоящем походе по городу, Андрей поблагодарил хозяев за приятный вечер, извинился за беспокойство и попрощался.

Глава 4

На другой день утром он уже стоял возле их дома и ждал Лизу. В Ленинграде в это время уже заканчиваются холодные ночи, приходит тепло, и люди примеряют летнюю одежду. В Мурманске климат другой – есть там такая шутка – «двенадцать месяцев зима, остальное – лето». Но суровые зимы в Мурманске крайне редки, Кольский залив зимой обычно не замерзает, но и мягкие зимы не обходятся без свирепых штормов, беспросветных туманов. Климат здесь капризный, неустойчивый. А лето все-таки есть, но оно не такое, как даже в Ленинграде; нет тут ни буйной зелени, ни утомительной жары. Не слышно в Мурманске и певчих птиц, только голуби воркуют кое-где да пугливые чайки кричат над заливом. А то вдруг подует холодный ветер, и хлопьями повалит снег. Даже в июне может случиться снегопад. Поэтому Андрей, допуская возможность перемены погоды, был одет в легкий модный плащ, а шею укрыл такого же тона тонким шарфом. Выглядел этот простой наряд довольно прилично. Он неторопливо прохаживался вдоль дома и обдумывал свои предложения по реорганизации ремонтного производства.

Скрипнула дверь парадной, и послышался стук каблучков. Андрей обернулся. К нему легкой походкой, приветливо улыбаясь, шла Лиза. Одета она была просто, но изящно; видно, сказалась привычка работы музейным экскурсоводом. Легкая шерстяная короткая, слегка приталенная светло-коричневого цвета курточка с невысоким, черного бархата стоячим воротничком; шею обнимал малиновый шарфик, завязанный спереди широким узлом. На сильных оформленных ногах красивые туфли на невысоких каблучках. Толстая черная коса огибала плечо и спускалась под курткой на грудь.

Подошла, протянула руку:

– Долго ждали?

– Только что пришел.

Он взял ее руку – теплую, мягкую, легко пожал и снова непроизвольно наклонился и поцеловал; ощутил легкий, приятный запах хороших духов.

– Извините меня, я, возможно, отрываю вас от каких-то занятий; спасибо, что приняли мое предложение, я очень рад находиться рядом с очаровательной и умной девушкой.

– Полно, полно. С первым предположением я, пожалуй, соглашусь, поскольку слышу его довольно часто, а со вторым – почему вы решили, что я умная, может, дура дурой, как многие молодые красивые девушки? А зачем нам ум, – продолжала Лиза, – нам достаточно того, чем мы обладаем. Мужчины таких любят – они чувствуют себя значительно увереннее. Вы не согласны?

– Процентов на пятьдесят, потому что половина таких девушек намеренно принижают свои способности.

– Возможно, что и так, но я этого не делаю. Люблю открытость и понимание. Давайте и мы будем попроще. У меня есть предложение. Поскольку погода пока позволяет, а вы в нашем городе впервые, вначале просто погуляем по улицам; я покажу вам некоторые памятники, а затем посетим какой-нибудь музей – выберем.

Андрей не возражал, Лиза взяла его под руку, они вышли на улицу Ленина и пошли в направлении памятников Ленину и Кирову.

Лиза искоса поглядывала на Андрея и как бы между прочим сообщила:

– Родители мои уж больно сильно вас расхваливают, особенно отец. Что вы – культурный, образованный, хороший специалист, перспективный. И что лучшего для меня кавалера просто и не сыскать. И поставили мне задачу приложить все способности, чтобы вам понравиться. Сказали, что мне выпал счастливый случай, и если я им не сумею воспользоваться, то буду круглый дурой, и вся моя привлекательность никуда не годится. Встретились мы с вами вчера в первый раз, а сегодня передо мной такая задача. Было бы интересно узнать, как вы оцениваете эту ситуацию, и есть ли у меня перспективы?

Андрей, слегка ошарашенный таким откровением и необычной смелостью девушки, некоторое время не мог сориентироваться с ответом. Глупо было бы спрашивать о ее намерениях и тем более чувствах – их просто не могло быть после одной встречи. Это в полной мере относилось и к нему; сам он на основании рассказов ее отца и своих впечатлений видел в ней лишь красивую девушку – умная, культурная, образованная. Может, обратить в шутку? А если у нее действительно виды на него? Обидится.

– Ну так что? Придумали, что сказать? – спросила она снова, оборотясь к нему лицом.

Андрей повернулся к ней, посмотрел в ее чудные глаза. Лишь на миг ему показалось, что в насмешливом их выражении блеснула искра беспокойства и надежды.

– Родителей своих слушать полезно, вернее – прислушиваться, – сказал он, – у них опыт жизни, и они всем сердцем желают нам счастья. А жизненный опыт, на мой взгляд, важнее наших знаний, особенно в области чувства. Что касается «перспективы», как вы выразились, то она есть всегда, но не всегда такая, какую мы хотим видеть.

Разговаривая, они прошли памятники Ленину и Кирову, площадь Пяти Углов, центральный стадион, пересекли улицу Карла Маркса и подошли к краеведческому музею. По пути Лиза говорила об истории создания культурных и общественных зданий, расположенных на площади и вдоль улицы Ленина. Вблизи находился и художественный музей, но Лиза посоветовала лучше посетить краеведческий, поскольку экспозиция художественного музея по коллекции живописи русского и зарубежного искусства XVIII–XX веков невелика.

Андрей почувствовал, что в настроении Лизы что-то изменилось – она уже не была такой оживленной, как при встрече. И не мог понять причину.

Они приобрели билеты в музей, разделись в гардеробе и прошли к началу экспозиции. Лиза своей грациозной походкой шла чуть впереди, и Андрей видел, как некоторые посетители оборачивались и смотрели ей вслед.

Посмотреть было на что. Плотная живописная фигура с прекрасными формами, в меру обтягивающее темно-коричневое платье, слегка зауженное книзу, хорошо гармонировало с темным цветом волос. Черная толстая коса спокойно располагалась за спиной и спускалась до пояса.

Они с интересом осмотрели диорамы: озвученную – «Птичий базар», большой сухой аквариум «Жизнь Баренцева моря», «Обитатели Суб-Арктики с имитацией полярного сияния», подлинные предметы быта, орудия промыслов саамов и поморов, интерьеры жилищ, макеты церквей и Кольской крепости. И еще многое другое.

Вышли из музея далеко за полдень. Проголодались и зашли в кафе с видом на залив. Заказали по «цыпленку табака», воду и по бокалу красного вина. Лиза немного оживилась, и Андрей решил ей польстить:

– Как я заметил, мой прекрасный экскурсовод, многие мужчины в музее больше смотрят на вас, чем на экспонаты, вас это обстоятельство не волнует?

– Я к этому привыкла, не обращаю внимания, а вот вы почему-то равнодушны к моим прелестям. Мне кажется, вы не договорили что-то про «перспективы», может, расшифруете этот сложный пассаж?

Андрея не трогал вопрос, нравится он девушке или не нравится, но он понял, что она не против продлить их знакомство, и понял также, что она ждет чего-то конкретного.

– Видите ли, Лиза, – он слегка задержался, обдумывая ответ, – мне нужно два года, чтобы стать человеком успешным и ответственным. В меня верят мои учителя, начальники, они мне помогают. Вот и отец ваш говорит, что у меня есть все данные для роста. Я уверен в своих силах; получился хороший разбег и правильный. Набрался опыта работы с людьми, теперь пора подниматься. Прорабская должность – для начала, уже предлагают. Приеду домой и буду оформляться в Управление механизации. Я не подведу людей, которые многое мне дали, верят в меня и ждут результата. Но я не должен отвлекаться, работа потребует меня всего.