Андрей Мельник – Статус: Всё ещё клинок системы (страница 32)

Я смотрел на растущую колонну света, что предвещала раскрытие новых Врат, и ждал ответа. Вопрос-то напрашивался сам собой, любой бы его задал на моём месте. Но Система молчала и словно разом потеряла всякий интерес к моей скромной персоне.

Я постоял ещё немного, не дождался ни звука и поднялся на ноги. Начал разминать затёкшую спину. И тут прилетела короткая строка от этой требовательной бабули:

[Это бесполезно. Предательство и борьба со мной заложены в самой их сути.]

О как… Если предательство и грызня вшиты в этих тварей намертво, то любая протянутая ладонь вернётся с откусанными пальцами. Но Алиса в своё время тоже несла стражу при чужом дворце и резала отправленных Системой героев целыми отрядами, пока одна упрямая зверолюдка не доказала ценой собственной жизни, что можно по-другому. Выходит, исключения всё-таки случаются. А раз нашлось одно, отыщется и второе. Был бы кто-то, готовый с ним повозиться, а не списывать в утиль.

Я хмыкнул, поправил пояс и зашагал к колонне света, где уже собирались избранные.

— Какие-то ворота больно огромные… — произнёс малознакомый мне избранный с чертами ящера.

— Посмотрим, — обронил я в пустоту и шагнул в разгорающийся свет.

Глава 16

Врата кинули меня в широкий зал у подножия башни. Потрескавшиеся колонны уходили в темноту высокого свода, винтовая лестница вела наверх, видимо, к новому ярусу, и оттуда ощутимо тянуло холодом и смрадом разных тварей. Сколько здесь этажей — понятия не имею. Хотя можно посмотреть через маску… Ну, прилично. Успею монстров накосить и звёзд заработать.

Избранные растекались вдоль стен, продолжая спорить, кому первым лезть наверх, а кому прикрывать спины. Сам прорыв был на самом верху, у шпиля, и через него вся местная нечисть неслась в Мир Избранных. Медлить не стоит никому из нас, а мне тем более. Чем дольше дыра открыта, тем больше дряни успеет вылезти наружу.

Лея пристроилась слева и привычно тронула крепления клинков. Я придержал её за локоть, отвёл на пару шагов от чужих ушей и вложил ей в ладонь один из мифриловых кинжалов, один из которых лежит у меня в Длани.

— Держи. На всякий пожарный, — тихо сказал я. — Носи при себе. И никому не показывай. Совсем прижмёт — активируешь за 30 маны и тебя перенесёт ко мне. Главное, чтобы я рядом был. Не больше ста метров дистанции.

Сестра повертела клинок в руках, прикинула вес и качнула головой со смесью удивления и насмешки в голосе:

— Ишь, защитник какой стал. А когда-то мог только и делать, что орать, чтобы памперс поменяли. А теперь ты мне мифриловые клинки суёшь и жизнь спасать собрался. Никак к этому не привыкну…

— Считай это успокоением моей паранойи, — хмыкнул я и кивнул на лестницу.

Башня встретила нас по-своему радушно. Не успели первые избранные подняться выше, как стало ясно, во что мы вляпались…

Весь ярус, насколько хватало взгляда, был забит гнёздами. Кривые наросты лепились по полу, стенам и потолку, забивали проёмы бывших комнат, и в каждом копошился выводок. Раздутые самки сидели в этих гнёздах над кладками, а отцы шарахались вокруг в поисках еды. Пока не пришли мы…

Необходимость в поиске у них исчезла. Вот ведь еда, закованная в железки, бежит по ступеням навстречу.

В общем, твари зашевелились и пришли в движение. Их были сотни, и это только на одном этаже, а их тут… Много.

Я пошёл в авангарде, потому что отсиживаться за чужими спинами в моём положении попросту глупо. У меня есть сила, навыки оценки противника и умение адаптироваться. Откровенных уродов в нашем отряде не осталось, а репутация мне не помешает, как и звёзды.

Ближайший уродец раздулся в щеках и собрался плюнуть кислотой в зазевавшегося ящера из чужого отряда. Я ускорился, подрезал твари лапу и ударом щита закрыл пасть монстра, заставляя его проглотить ту дрянь, что он только что выжал из себя.

— Не зевай! — крикнул я, и ящер обернулся.

Он коротко стукнул себя кулаком по нагруднику в знак благодарности и снова полез вперёд.

Первое отвращение исчезло вместе с первой пролитой кровью, и дальше всё пошло веселее. Гнёзда лепились друг на друга и не были сколь-нибудь защищены. Лишь массовость противника мешала, но с этим легко было справиться за счёт магии. Сами же гнёзда лопались от любого магического артефакта или пущенной стрелы. Самки от этого шипели и убегать, а из-под них наружу выбегали мелкие зубастые твари.

— Эй, князь! Слева гнездо, мы до него не достаём! — пророкотал кто-то из орочьего отряда, отбиваясь сразу от трёх тварей.

Я метнул в указанную сторону сгусток пламени, мешая вражескому подкреплению добраться до орков. Зеленошкурые одобрительно загудели и попёрли дальше. За спиной кто-то ругнулся, мол, с этим Маланкой даже звёзды толком не заработаешь: всех тварей на ходу раскидывает. Я сделал вид, что не услышал это нытьё, но самого нытика взял на карандаш.

Лея держалась рядом и работала тихо, как и положено ассасину. Пока я грохотал стихиями на весь ярус, она бесшумно снимала тех, кто пытался обойти нас с тыла, добивала раненых, ловила скользкую мелочь.

Ярус за ярусом мы выжигали гнёзда и поднимались выше. Но с каждым этажом монстры становились крупнее и злее. А кое-где попадались гнездовые матки — твари размером с грузовик. Они были неповоротливыми, но живучими. Я старался рваться дальше и работать по самцам монстров, а этих оставлял другим избранным. Нужно как можно скорее добраться до точки прорыва.

Прибежав на самый верх и уничтожив четыре крупных гнезда под самый корень, дождался остальных и позволил им поработать по полной. Над площадкой висел разрыв пространства, к которому тянулись из уничтоженных гнёзд с трудом заметные нити маны.

Чтобы захлопнуть проплешину в пространстве, магам пришлось вливать внутрь собственную ману. Я же занялся отсечением искажённой, грязной маны монстров.

Наконец, дыра схлопнулась и пространство затянулось. Правда, пришлось для этого руками раздавить четыре сгустка жидкости, которых не взяла магия. Один, впрочем, содержал внутри себя что-то твёрдое, и это я взял в качестве сувенира. Только не успел прочитать, что это, так как башня ощутимо вздрогнула, когда дорога в мир избранных для нечисти закрылась.

[Тринадцатые Врата пройдены. Якорь прорыва уничтожен. Точка Срыва запечатана. Звёзды за прохождение Врат: +20. Звёзды за вклад в закрытие Врат: +588. Открыты эвакуационные Врата.]

Так, что я там нашёл-то…

Я открыл описание найденного артефакта и улыбнулся. Очень даже неплохой улов.

Кристаллическая жемчужина маны

Качество: легендарное

При удержании в руке увеличивает скорость восстановления маны на 50%

С моей вечной нехваткой маны такая штука будет крайне полезна. Носить в кулаке её будет неудобно. Но жемчужина небольшая… Попробую в перчатку сунуть.

Пара мгновений — и под латной перчаткой появилась маленькая, но крайне полезная батарейка.

Я оторвался от изучения артефакта и осмотрелся. Зал отдыха вновь гудел. Избранные болтали друг с другом, делились впечатлениями, прощались со счастливчиками, что дошли до своих Врат. Я показал Авулусу и остальным, что всё круто, и опустился на холодную ступень амфитеатра. Давно пора проверить взятые взаймы артефакты…

«Стальная Маланка» держалась молодцом, но либо сталь была не очень, либо Эфир слишком жестокий. Тридцать процентов прочности комплекта были потеряны к этому моменту, но это ещё терпимо. Если что, в местной лавке наверняка отыщется артефакт, способный обновить и укрепить снаряжение, пусть и за конскую цену.

Я перевёл взгляд на клинок, потёртый и иззубренный после башни не меньше доспехов. Да, однозначно нужно будет что-то на починку поискать — и поскорее.

Я обвёл взглядом ряды. Триста два избранных осталось из той толпы, что когда-то ввалилась в первые Врата, и среди них не отыщется ни один слабак. Каждый, кто дошёл досюда, проверен десятками схваток и понимает соратников без слов. С такими воевать плечом к плечу одно удовольствие.

Потолок чаши полыхнул золотом, руны на стенах ожили, и вновь появилась колонна света. А вот и новое блюдо…

[Четырнадцатые Врата: «Дрейфующая роща». Стая глубинных пожирателей объедает корни и грозит потопить рощу вместе с участниками и местными обитателями. Уничтожьте стаю. После выполнения откроются эвакуационные Врата.]

Врата выкинули отряд на сплетение исполинских деревьев, дрейфующих по бескрайней воде. Корни сплелись в широкие, качающиеся под ногами плоты, кроны уходили в низкое серое небо, а в ветвях наливались соком довольно тяжёлые плоды размером с орочью голову. Под водой же передвигались тени. Огромные и неторопливые. Каждая больше земного кита, о которых ей рассказывала Лея. Они подплывали к самой поверхности, отщипывали от корней по куску живой древесины и снова уходили в глубину, и плоты от этого мелко дрожали и оседали.

Избранные сбились в кучу на самом устойчивом плоту и принялись спорить, как достать тварей, не суясь в воду. Кто-то предлагал бить молниями по воде, кто-то — выманивать чудищ на мелководье. И в этой суматохе князь Маланка молча подошёл к краю, скинул плащ на руки опешившей сестре и сиганул в чёрную глубину.

Хайя первой увидела, как князь прыгнул вперёд:

— Эй, куда⁈

— Стой! Сдурел⁈ — взвыл Дестро, едва не выронив щит. — Там же сожрут!

Орали ему вслед многие. Лезть в воду к таким тварям мог только конченый псих или самоубийца. Вода сомкнулась над князем, и бойцы затихли. Они в недоумении пялились на расходящиеся круги.