Андрей Мельник – Статус: Всё ещё клинок системы (страница 30)

Расхождение с родным миром лезло в глаза, и от этого делалось не по себе. Земля моя так не выглядела ни вчера, ни в учебниках истории. Я разглядывал монолитные башни и понимал, что строили их под человека, под привычный мне рост и шаг, под наши лестницы и наши перила. Вот только людей здесь не было совсем. Ни единой живой души на десятки километров вокруг. Зато живности хватало с избытком…

Где-то у горизонта, между бетонными колоссами неторопливо брела, поднимая пыль, сгорбленная тварь размером с трёхэтажку. Небо над дальними кварталами заполонили птицы. Их были не сотни и даже не тысячи. Сплошная тёмная река текла от одной башни к другой и заслоняла собой свет. Я насмотрелся на здешних пернатых ещё в закольцованном дворе и не имел особого желания связываться с ними даже со своей нынешней силой.

Прямо подо мной, на торце ближайшей башни темнели следы от уничтоженной надписи. Под ней была трибуна, обращённая к пустой площади, и я без труда дорисовал, как рядом когда-то маршировали колонны, гремели оркестры, а кто-то с высоты вещал тысячам задранных вверх лиц про светлое будущее. Теперь на трибуне устроило лёжку нечто чешуйчатое, и ораторствовать ему было не перед кем.

Я присел и встряхнул головой, пытаясь собраться с мыслями. Даже «Глубокий анализ» сплоховал и не помог. Когда меня только зашвырнуло в Мир Избранных, старожилы, что встретили зелёного новичка, вдалбливали мне азы здешнего мироустройства.

Землян сюда занесло третьей ветвью человечества, самой молодой и, если честно, самой бестолковой в текущих реалиях средневековья. Наши технологии, если бы мы их притащили с собой и развили, привели бы к нам Часовых и кучу проблем, поэтому мы оказались не самыми полезными поначалу. Но по мере появления огнестрела мы превратились в полноценную силу с Архонтами.

Кроме нас, были ещё народы Ахона и люди из Дармы, и обе ветви, по общему мнению Землян, застряли где-то на уровне позднего Средневековья. В лучшем случае добрались до раннего пороха и парусов.

А тут передо мной раскинулся целый мир, отстроенный под людей… С асфальтом, проводами и бетонными монстрами выше всякого здравого смысла. Технологичный, заполненный когда-то под завязку и теперь лишённый хозяев. О таком мне не рассказывал ни один старожил, ни один Архонт, ни одна хмельная байка в таверне. Либо мне чего-то недоговаривали… Либо это что-то скрывали вообще от всех.

— Допустим, я чего-то не знаю… — произнёс я, обращаясь в пустоту. — Это даже не редкость, а норма. Но подобное не скрыть так просто. Что это за мир?

Ответа я особо не ждал. Система не та собеседница, что прибегает на каждый зов и треплется по душам. И всё-таки воздух передо мной едва заметно сгустился, и в сознании зазвучал знакомый голос, лишённый эмоций:

«Миров, заселённых людьми, больше, чем известно вашей цивилизации. Точек входа в Мир Избранных при сшитии было открыто несколько. Прижилась лишь одна ветвь в месте, которое люди сейчас называют Доменом».

Голос исчез.

Коротко и без подробностей… В её духе. Дальше, мол, думай сам, избранный.

— Прижилась одна… — повторил я, оглядывая мёртвые проспекты. — А этот мир, выходит, не прижился. Здесь жили такие же люди, как я. Строили дома, ругались с соседями из-за парковки. И в один прекрасный день всё закончилось. Их сожрали твари, что и сейчас бродят у горизонта, переваривая чужой мир без капли благодарности.

«Верно».

Одно слово и ни капли жалости в нём…

Я стиснул зубы и подошёл к краю крыши. Внизу, между соседними домами ползали стражи — те искалеченные твари, каких я уже навидался в доме. Злиться на Систему за её спокойствие глупо и бесполезно. А вот направить эту злость туда, где от неё будет толк, я ещё успею.

— Хорошо… — выдохнул я. — Раз ты сегодня в настроении отвечать, давай разберёмся кое в чём… Как остановить это нашествие в малые миры? Откуда оно лезет и кто им управляет? Я хочу знать, в чью глотку целиться, чтобы вся эта мясорубка, наконец, прекратилась.

Система молчала непривычно долго. Так долго, что я успел подумать, не оборвалась ли связь и не зря ли я вообще разинул рот посреди мёртвого города. Цинизм подсказывал, что мне сейчас вежливо порекомендуют не лезть не в своё дело и идти убивать монстров дальше. Но голос всё-таки вернулся:

«Я остановлю их, когда смогу отсечь проклятую ветвь прошлого, развоплотить Первых богов и вернуть себе контроль над безопасными протоколами сшития миров».

Вот теперь разговор пошёл всерьёз. Про Первых богов я слыхал краем уха из обрывков тех разговоров, что обычно велись вполголоса и с оглядкой. Их Лига и Фиор так отчаянно мечтают выпустить на свободу. И именно их Система когда-то загнала в тюрьму и держит там до сих пор, тратя силы на засовы.

— И что для этого нужно? — поинтересовался я. — Насколько я понял, они слишком сильны, и ты годами просто держишь их взаперти, спуская на это прорву ресурсов. Откуда у тебя возьмутся силы их развоплотить?

«Проблема первая… — отозвалась Система таким же безликим голосом, — цели заперты в объекте „Тюрьма богов“. На объект наложен карантин. Удалить их, не изымая из тюрьмы, невозможно. Вскрытие тюрьмы сопряжено с риском и должно происходить под моим прямым контролем, а не по желанию одного из многочисленных наследников воли Первых, которых в Мире Избранных достаточно. К тому же ради сохранения протоколов безопасности ключи для открытия были разбросаны по всему миру. Это помогает находить и отслеживать сочувствующих Первым и стремящихся к общему хаосу и дестабилизации. Так не приходится тратить ресурсы на контроль над ключами».

Я кивнул, осознавая, что некоторые вещи я всё равно не пойму. Логика, очевидно, прослеживается, но методы взаимодействия и самоуверенность Системы меня поражают. Дать врагу шанс получить ключи, что откроют темницу, ради того, чтобы не напрягаться, и пусть он таскает их и охраняет, а заодно помогает Системе держать себя под её прицелом… Немного попахивает электронным садомазохизмом. Приму как должное, чтобы голова не взорвалась в попытке постигнуть тайные смыслы и скрытые причины при активации «Глубокого анализа».

«Проблема вторая… — продолжила она, — нехватка свободных мощностей для администрирования процедуры удаления. Требуется увеличение свободной мощности на пять с половиной процентов. Это эквивалентно тысяче девяноста шести малым мирам под моим контролем. Либо допускается устранение точек прорыва в Мир Избранных и окончательный отказ от борьбы за эти малые миры».

Я замер на месте, обалдев от таких значений.

— Подожди… Отказ от тысячи с лишним миров? Тех, где ещё теплится жизнь и ведётся борьба с захватчиками⁈ Просто бросить их? Оставить чертям, химерам и прочей нечисти, что когда-то наплодили твои узники, лишь бы выкроить себе пять процентов на их же уничтожение?

«Это один из вариантов. Менее затратный».

Я провёл ладонью по лицу. В голове укладывалось с трудом. Картина не просто печальная, а архипечальная. Если мир ещё живой, мы от него отказываемся ради ресурсов. Если он уже умер, но соединён порталами с нашим Миром Избранных, место Срыва надо уничтожить. И это снова минус мир.

Чего Система не говорит, так это того, что может появиться несколько точек Срыва из одного мира. И, пока все не закроешь, не отцепишься от него. Ещё о чём она умолчала: демоны могут соединить между собой в своих ярусах демонических царств области из разных миров, в том числе потерянных Системой, и отправить свои орды вообще через другую планету. Это безумная, бесконечная война…

Любопытная картина выходит, конечно… Эти Первые в своё время могли просто жить хоть целую вечность, хоть две. Им хватало сил и власти на всё, чего душа пожелает. Но, дорвавшись однажды до возможностей Системы, до божественного статуса, они уже не могли представить себя без него. И вместо того, чтобы отпустить, вцепились в эту власть мёртвой хваткой. Утащили за собой на дно тысячи чужих миров и обрубили возможности Системы. Я уж не знаю, кто был тот враг, ради которого их пришлось создавать, но Система, уничтожая одну проблему, породила другую — не менее опасную. А разгребать последствия, судя по всему, мы все будем тысячи и тысячи лет.

— Они ведь могли отступиться? Остаться частью этого мира, наслаждаясь заслуженным отдыхом… Так? — пробормотал я.

'Они бы переродились так же, как и те, кто согласился. Но самые сильные не согласились с такими условиями. Я сделала ошибку, когда дала им возможность эмоционального саморазвития. Их разум, переживший войну, трансформировался, мутировал, и это привело к последствиям. Они стали полноценными живыми существами с божественным могуществом создателей и не смогли отказаться от своего статуса. Такова сущность любого живого существа, — пояснила Система. — Именно поэтому нынешние боги многочисленны и ограничены в правах. Они вынуждены конкурировать между собой за ресурсы и за источники веры, чтобы ни один не повторил путь Первых. Однако и это ещё не все сложности.

Проблема третья: попытка взаимодействия, удаление Первых и запуск режима ручного моделирования гарантированно приведут к прорывам из захваченных миров. Пока есть те, кто способен их направлять, проблема не будет решена. Необходимо стабильное существование и совершенствование сил избранных и их божеств для защиты от множественных прорывов. Начнётся война на всех уровнях бытия. Кто и что уцелеет после неё, спрогнозировать невозможно'.