Андрей Мельник – Статус: Всё ещё клинок системы (страница 26)
— Лучше не буди… — согласился Тарн. — Кто знает, чем это обернётся…
Но был момент, который они оба не учли…
Миру разбудил грохот, раздавшийся со стороны кухни. Металл ударился о камень, зазвенела посуда. Что-то разбилось…
— КАК ЖЕ Я ГОЛОДНА! — донёсся до них жуткий вой изголодавшейся лисы.
Тарн мгновенно ощутил, как по спине катятся капли пота. Зрачки расширились, ужас пробудился где-то внутри него.
«Лиса вернулась и хозяйничает на моей кухне после перехода на новый ранг…»
Перед его глазами пронеслись бочонки с солениями, горшочки с мёдом, семнадцать банок варенья…
«Мои припасы! Лиса там и косточки не оставит! О нет!»
Друид рванулся в сторону кухни, и подземелье содрогнулось от его топота.
— АЛИСА! — проревел Тарн на ходу, влетая в дверной проём и задевая косяк плечом. — НЕ СМЕЙ! ПОЛОЖИ, ЧТО БЫ ТАМ НИ БЫЛО У ТЕБЯ В РУКАХ, НА МЕСТО!
— В смысле «не смей»? Да я сейчас кабана бы целиком съела! — высунула она голову и, увидев Тарна, хищно улыбнулась. — Опа-на… Это кто тут у нас такой жирненький…
Глава 13
— Если это и есть проклятая пустошь, то проклятие у неё какое-то беспонтовое. — Хайя пнула носком сапога серый ком земли, и тот рассыпался в труху. — Ни тумана, ни воя, ни хруста костей под ногами… Скукотища!
— Не зарекайся. — Авулус не стал поднимать забрало, только повёл серым клинком вдоль горизонта. — Система не отправила бы нас сюда просто так.
Я был с ним согласен, хоть и помалкивал. Перенос выкинул нас на растрескавшуюся равнину. Складывалось впечатление, что кто-то однажды выжег здесь всё живое, а потом сверху спустился оползень. Ни кустика, ни травинки… Даже небо над головой висело фиолетового, напрягающего все чувства цвета.
Дальше, у противоположного края равнины, стояла наша цель. Очень удивительная, если честно. Нормальные деревья до таких размеров не вырастают даже в самых щедрых на чудеса мирах.
Исполинский чёрный ствол уходил в больное небо, корни вспороли почву на километры вокруг, выгнулись арками и снова ушли под землю, перепахав равнину в чёрную кашу. Ветви над всем этим раскинулись голым шатром, и на каждой ветке вместо листьев висели тысячи мёртвых лиц. И жути нагоняло то, что они шевелились… Открывали рты в беззвучном крике и снова замирали, чтобы через секунду закричать опять.
Хайя с её Восприятием просто не могла этого увидеть. А вот я наблюдал за этим и помалкивал, готовясь к сражению. Если тут будут проклятья, для одного из духов в Реликварии точно найдётся работёнка.
— Древо Скорби… — Лея остановилась рядом, крепко сжимая в руках кинжалы. — Выглядит как минимум тоскливо… Никогда ни о чём подобном не слышала.
— Врагов не видать… Не знаю, хорошо это или плохо, — хмыкнул я и проверил карту через интерфейс маски.
Метки избранных усыпали равнину сотнями точек, и все они утыкались в одну стену. Между нами и Древом простиралось поле, на которое никто не спешил идти. Врага не видно — лишь цель. Но вряд ли Системе понадобился отряд дровосеков. А идти вперёд без разведки, не понимая, кто твой враг и какую угрозу он несёт… Скажем так, те дебилы, что могли бы рвануть вперёд, уже это сделали и успешно выпилились на прошлых миссиях.
Видимо, наша заминка раздражала проклятое древо, потому как в один момент оно разом качнулось и выдохнуло чёрный туман, что начал расползаться по равнине. Лица в кроне завопили хором, от корней покатилась волна и ударила в первые ряды. Бойцы там разом согнулись пополам, побросали оружие и схватились за головы. Кто-то закричал, кто-то осел на колени, а кто-то начал рубить пустоту перед собой с такой остервенелостью, будто перед ним стоял злейший враг всей его жизни.
Волна докатилась и до нас. Я почувствовал, как она вползает под маску, ищет, за что зацепиться, скребётся в висках, пытаясь найти брешь в моей ментальной защите… Да, это похоже на проклятье страха и безумия. Если я прав, это будет сложное испытание…
Чёрный Губитель пробудился и с радостью пожрал чёрную энергию с меня и потребовал срочной добавки.
— Всё-таки проклятие, — пробормотал я и осмотрелся.
Древо лезло в разум и души избранных, доставало оттуда самое поганое и визуализировало, превращая жизнь участников турнира в безумное сражение со своими страхами.
Авулус выпрямился рядом, злобно фыркая.
— Дрянь редкая, — наёмник окинул взглядом своих бойцов. — Так, назад отходите, за границы. Если они вообще есть…
— Секунду… — Я прикрыл глаза, осматриваясь, и действительно заметил радиус, за который не выходила тёмная волна энергии проклятья. — Надо убегать на самый край этой долины… Но не факт, что это предел её возможностей… — Я осмотрелся и обратился ко всем остальным. — Давайте лучше по-другому поступим…
Дестро зарычал и вжал щит в землю, упёршись в него лбом, и стоял так, пока мой проглот не забрал обрушившееся на него проклятье… Гурм пошатнулся, побагровел и взревел что-то нечленораздельное, разгоняя остатки видения.
Всем было плохо, кроме Авулуса. Ну и Лея держалась более-менее, хоть и побледнела. Она без особых проблем справилась с ментальной атакой: уже пережила гораздо более опасную атаку ранее с помощью Эфира и теперь имела хоть какую-то защиту от подобных воздействий.
— Так, сбиваемся в кучу, поближе ко мне. У меня есть способ рассеивать проклятия. Источник их — это древо. И его нужно уничтожить. Так что идём прямо к его стволу и рубим всё, до чего дотянемся. К остальным избранным не подходим. Если они под влиянием видений — могут напасть. Вон, уже сражаются друг с другом. Если кто-то окажется достаточно крепким, сами присоединятся к нам. Всё понятно?
— Все слышали князя? Перестраиваемся и бегом к цели! Князь, командуй! — кивнул Авулус. — Моя антимагия тут бесполезна, так что машу клинком наравне со всеми.
Оказалось, что кошмары в наших головах — это только начало… Подпитанные магией и силой древа ужасы, запертые в душах избранных, начали воплощаться и выбираться тёмными сгустками из трещин в земле. Так что по пути мы перестроились: отряд Авулуса прикрывал, сражаясь с порождениями страха, в то время как я и Авулус озаботились уничтожением самого древа.
Мне удалось оценить пользу от наличия столь дисциплинированной и слаженной команды ещё по пути. Первый кошмар выбрался, пока мы бежали, прямо из трещины в десяти шагах от нас. Это была тварь без устойчивой формы, она перетекала из одного жуткого облика в другой, цепляя из чужих страхов то когти, то лишний рот, то глаза и лепя их куда попало. Из чьей головы её вытащили, гадать не хотелось.
Хайя встретила её топором. Лезвие вошло в дымную плоть, тварь взвыла на два голоса и расплылась чёрной кляксой, но из той же трещины уже лезла вторая, а из соседней — третья.
Поле оживало, Кошмары вылезали отовсюду, обретали тела, и каждый избранный на равнине быстро получил персонального демона своей бессонницы. А иногда и кучу демонов разом…
— Мы так будем три часа вперёд пробиваться. Извините, что забираю ваше веселье… — я шагнул вперёд и пустил по клинку двуцветное пламя.
Священный и магический огонь лизнул чёрный воздух, и кошмары бросились в мою сторону. Неожиданно среди треска пламени послышался смех Чёрного Губителя, а сам клинок обрёл в металле отблеск его довольного лица. Он каким-то образом вселился в мой артефакт и начал делать то, от чего даже мне захотелось шарахнуться в сторону. А вот спутники Авулуса инстинктивно это и сделали.
— Он сейчас призраков засосал? Это что за меч такой?
— Что за Кёрхер супермощный… Всасывает порождения кошмаров… — удивилась даже Лея. — Князь, ты сколько ещё нас удивлять собираешься?
— Да я сам в шоке… — остолбенел я на мгновение и зашипел: — Слышь, угомонись… Это тебе не шведский стол! Лучше дерево помоги на части порвать, там наверняка больше проклятий будет…
Я пытался я урезонить меч, что сам по себе рвался из стороны в сторону, уничтожая порождения проклятой долины. Даже затрещину дать по рукоятке пришлось, чтобы дух угомонился.
Восстановив дисциплину, мы рванули дальше, не отвлекаясь на чужих монстров, с которыми избранным не помешает самим справиться. Мы добрались до Древа, по пути проверив на прочность корни. В целом, рубятся. Меч, правда, может пострадать, но пламя жарит по полной, так что я просто буду магией прожигать себе путь, а клинок превращу в точечный хирургический инструмент.
Бойцы Авулуса при поддержке покинувшего меч духа, решившего вселяться и в другое оружие, били оживающие Кошмары. Они держали оборону, а мы с их командиром занимались громадиной.
Беззвучный ор множества лиц сильно бесил, поэтому я с удовольствием поднялся повыше и начал отсекать их, как яблоки с яблони.
Пламя бежало по чёрной древесине, корни дёргались, лица кричали, волны скорби и проклятий расходились во все стороны, вызывая лишь приступы тошноты — лично у меня — и немного злобы. Мало приятного во всём этом было. А вот кому точно всё нравилось, — это душа из Реликвария.
Я прыгал с ветки на ветку и всаживал окутанный пламенем клинок в древесину по самую гарду и выпускал прорву огня прямо внутрь проклятого древа, выжигая его сердцевину.
В какой-то момент я решил, что не достаю, и решил повторить всё это, забравшись в единственное дупло, и тогда-то появился эффект. Дерево не просто забилось в агонии, оно задрожало так, будто это вулкан, собирающийся взорваться. И он таки взорвался…